отлично работал слух и обоняние. Но звуки были другими — более отчетливыми и гармоничными. Обычный шелест крыльев походил на музыку. Да и запах приторно бил в «нос» насыщенной и непривычной гаммой. И еще я ощутил, как рот, а верее, пасть, набита хрустящим крошевом.
Я отпрянул от стены и посмотрел вниз. Картинка была перевернутой, но мне все же удалось понять, что на ней изображалось. Рой сильно уменьшился в размерах. Трое заключенных стояли внизу почти спина к спине и устало махали оружием, убивая по нескольку особей за удар. И каждый умирающий цисит отзывался во мне неприятным звуком, отдаленно похожим на жалобный стон. Неужели матка способна «слышать» любого из своего роя? И не просто «слышать», а даже чувствовать…
Находясь в теле твари, я перенял некоторые ее переживания, и сейчас отчетливо чувствовал, что ее терзает боль от потери ее детей. Не сказать, что это были сильные материнские переживания, скорее уж нечто похожее на негодование по утрате солдат полковым генералом. Тем не менее, тоска ощущалась.
И тут я нащупал еще один рычаг — контроль над роем. Я мог отдать ему команду отступить. Это придало мне сил. В глубинах сознания твари зацарапался истинный хозяин тела, но я быстро заглушил его. Сконцентрировался на управлении роем.
Сначала циситы реагировать не собирались, но потом вдруг внутри примитивного сознания матки что-то надломилось, и насекомые, гулко и мелодично зашелестев крыльями, взмыли ввысь. Покружили, как вороны над падалью, и двинулись в сторону ульев.
План мой был прост, как «один плюс один» — подобраться как можно ближе к заключенным и броситься на них в надежде, что они меня, то есть тварь, тело которой я захватил, изрубят в фарш. Это я и решил сделать прямо сейчас.
Спрыгнул с крыши и начал плавно спускаться — крылья инстинктивно заработали, как пропеллеры. Ближе всех ко мне был Виллис. Он сидел у входа в НИП, держась окровавленными руками за лицо, и тяжело дышал. Ролдан и Айрекс были неподалеку, тоже уставшие до изнеможения.
— Сука! Это та матка! — прокричал он, с огромным трудом поднимаясь на ноги. — Надо убить ее!
Я приблизился к Виллису, но пленный меня даже не заметил. Он сидел и по-прежнему держался за лицо. В «нос» бил густой запах крови. Копье валялось рядом. Похоже, заключенному неслабо досталось. При приближении я снова ощутил, как в глубине подавленного сознания закопошился истинный хозяин тела. Учуял легкую добычу? Наверное.
Тогда я повернулся к Ролдану. Айрекс пропал из поля зрения. Обессилев, он, возможно, решил не рисковать и куда-то спрятался. Ну и черт с ним!
Я подлетел к напарнику. Тот кое-как, но все же поднялся на ноги, выставил вперед меч. Руки его дрожали, как у паралитика. «Ну же, Ролдан, бей, руби!» — выдал я мысленный позыв. Но спутник, разумеется, услышать его не мог.
— Сука! Тварь! Уйди от меня! Уйди! — приговаривал он, пятясь. Залитый соком внутренностей циситов клинок мотался из стороны в сторону, как маятник. Ладони и лицо Ролдана были покрыты мелкими ранками, из которых сочилась кровь. Вся его броня стала грязно-бурой.
Я опустился ниже, чтобы Ролдану не пришлось слишком высоко поднимать меч для взмаха, и попер на него. Вдруг на лице ощутил боль, где-то на подбородке, словно мне кто-то надавил на воспаленный прыщ. Но откуда она взялась, если Ролдан на меня так и не напал?.. И тут я все понял. Я ощутил не боль существа, в теле которого находился. Это была моя боль.
И она повторилась снова, притом стала гораздо сильнее. Черт, как же это не вовремя!.. Я не могу отключить способность, иначе матка снова начнет контролировать свое тело, и уж тогда она мешкать не станет.
Боль повторилась — теперь на щеках и шее, и даже на правой руке. И я понял — на меня снова напал рой. Тот самый рой, который я отправил к улью. Видимо, циситы по дороге домой все же решили подкрепиться впавшим в странный с транс и совершенно беззащитным человеком.
Я снова нащупал рычаг управления роем и кинул им сигнал никого и ничего не трогать. Боль не убавилась. Тогда я деактивировал «Телепатию».
Очнулся в своем теле. Стоял на коленях, а надо мной кружил рой. Несколько насекомых сидели на голове и шее и отчаянно вгрызались в мою плоть. Я застонал и замахал руками, откидывая тварей в стороны. Рой взмыл ввысь и быстро полетел к ульям. Команда все же подействовала, хоть и с запозданием.
Я глянул в сторону НИПа. Матка бросилась на Ролдана, но кусать его не стала. Вместо этого она рванулась кверху и повернулась к нему брюхом, из которого в напарника что-то прыснуло. Издалека я не видел, что это было. Наверное, какой-то яд. Спутник закричал отборнейшим матом и замахал руками. Меч выпал из его рук, а сам он повалился на спину, и начал перекатываться, словно на нем подожгли одежду, и он отчаянно пытался сбить огонь.
Матка нависла над ним, угрожающе расставив в стороны лапы, но откуда-то сбоку внезапно материализовался Айрекс и смачно рубанул по ней секирой, а затем добавил топором. Огромное насекомое спикировало в сторону, как подбитый звездолет. Заключенный не собирался дожидаться, пока она отползет на безопасное расстояние, а подскочил к ней и принялся остервенело рубить. Черные хитиновые клочки и ошметки внутренностей только и разлетались по сторонам. Через несколько секунд тварь перестала сопротивляться и замерла. А еще через пару мгновений в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:
Цель «Или они, или мы…» достигнута
Энергоресурс +30000
Прочитав сообщение, я окончательно расслабился и рухнул на землю. Болеутоляющее в крови хоть и притупило боль, но я понимал, что раны мои страшны. Прогремел горн. Взяв себя в руки, я все же поднялся на ноги и, кое-как волоча ноги, побрел к платформе.
Я выжил. Виллис выжил. Ролдан, хоть и держался за шею и выглядел каким-то побледневшим, тоже выжил. Айрекс добил последнего противника, благодаря чему наши муки на сегодняшний день окончились.
Не повезло лишь Перку, упокой Арена его душу…
Глава 12. Эксперимент
Ставни
