были промежуточными девушками (или таинственными актрисами), а теперь они живут в обители Смерти, в Царстве Теней. Так что я всего лишь наполовину мужчина. Мне нужна пара. А может быть, и тебе тоже.
– Фафхрд, ты сошел с ума! Ты болтаешь всякую чепуху о путешествиях по всему миру и приключениях, а потом тебе хочется того, что сделает их невозможными: жена, дом, пажи, обязанности! Одна скучная ночь, без женщин или драки, и твои мозги размягчились! Повторяю, ты сумасшедший!
Фафхрд снова оглядел таверну и ее унылых посетителей.
– Поневоле станет скучно, – заметил он, – если ни один нос не поморщился и ни одно ухо не повернулось с тех пор, как я смотрел на них в последний раз. И если это покой, то я ему не доверяю. Я чувствую ледяной холод, Мышелов…
Но Мышелов смотрел мимо него. Едва слышно, или вовсе бесшумно, в «Серебряный угорь» только что вошли две стройные особы и замерли ненадолго у тяжелого, как свинец, занавеса из железных полос, удерживавшего туман снаружи и способного превратиться в щит, который не пробить никаким мечом, – замерли, оценивающе рассматривая посетителей таверны. Одна из них была мускулистой, как мужчина, с голубыми глазами, худощавым лицом, широким ртом; ее одежду составляли короткая мужская куртка и синие брюки, а также длинный серый плащ. Вторая была тонкой и гибкой, как кошка, зеленоглазой, с крепко сжатыми полными губами; она была одета так же, но ее костюм отличался цветом – ржаво-красный и коричневый. Они не были юными девушками, но и до средних лет им было еще далеко. Гладкие лбы, безмятежные взгляды, правильные овалы лиц и длинные волосы – у одной серебристо-русые, у другой черные, с каштановым отливом, – подчеркивали их женственность.
Именно это последнее обстоятельство вывело из заторможенного состояния собравшихся в таверне олухов, и с полдюжины их вскочили и двинулись навстречу вновь вошедшим, приглашая девушек за свой столик и утробно хихикая. Девушки шагнули вперед, словно спеша к кому-то, но их взгляды были устремлены поверх голов.
А потом – не задержавшись ни на мгновение и ни с кем не столкнувшись, хотя кое-кто дернулся, как будто ему наступили на ногу, а кто-то слегка задохнулся, словно получил под ребра крепким локтем, – девушки прошли мимо этой шестерки. Это выглядело так, словно они прошли прямо сквозь мужчин, как человек может пройти сквозь клубы дыма, лишь слегка поморщившись. Позади девиц облитый презрением дым зашевелился и заволновался.
А девушки шли прямиком к Серому Мышелову и Фафхрду, которые разом приподнялись и чьи руки все еще тянулись к рукояткам мечей, вложенных в ножны, хотя и не касались их.
– Леди… – начал Мышелов.
– Выпьете немного вина? – продолжил Фафхрд.
– Очень помогает от ночного холода, – закончил Мышелов, отвешивая короткий поклон, в то время как Фафхрд учтивым жестом показал на стол, из-за которого они с Мышеловом встали и возле которого стояло четыре стула.
Стройные женщины остановились и неторопливо оглядели друзей.
– Мы могли бы… – пробормотала та, что была ниже ростом.
– Предоставить вам возможность отправиться на Льдистый остров в ответ на угощение, – закончила высокая тоном чистым и живым, как стремительный снежный ручей.
При словах «Льдистый остров» лица двух мужчин стали задумчивыми и мечтательными, как в других мирах могло бы случиться при звучании слова «Атлантида», или «Эльдорадо», или «Дальний Предел». Тем не менее они согласно кивнули и придвинули стулья для женщин.
– Льдистый остров, – повторил Фафхрд так, словно произносил заклинание, пока Мышелов занимался кубками и кувшинами. – Когда я был ребенком и жил в Стылых пустошах и позже, в годы пылкой юности, будучи пиратом, я слышал, как кое-кто шептался о нем и о городе Соленая Гавань. Легенды гласят, что на него указывают Когти – те маленькие каменистые полуострова, что замыкают северо-западную часть земли Невона.
– На этот раз легенды говорят правду, – мягко, но живо сказала русоволосая женщина в синем и сером, – Льдистый остров существует. И Соленая Гавань тоже.
– Ну, – с улыбкой сказал Мышелов, церемонно протягивая девушке кубок, – говорят также, что Льдистый остров не более реален, чем Симоргия.
– А Симоргия нереальна? – спросила она, принимая кубок.
– Реальна, – признал Мышелов, пораженный внезапным воспоминанием. – Я однажды видел ее с одного совсем маленького суденышка: она ненадолго поднялась из глубин Крайнего моря. Мой более храбрый друг, – он кивнул в сторону Фафхрда, – даже решился ступить на ее влажный глинистый берег и увидел неких безумцев, танцующих с морским дьяволом, выглядевшим как куча черных меховых одежд.
– К северу от Симоргии, к западу от Когтей, – быстро сказала женщина в ржаво-красном и коричневом, с короткими черными волосами, отливавшими темной бронзой и золотом. Ее правая рука уверенно держала на весу винный кубок, а левую девушка быстро сунула под стол и тут же снова положила на дубовую столешницу, покрытую затейливым рисунком следов стаканов, потом резко разжала кулак, показав четыре маленьких кружка, мерцающих, как бледные луны. – Льдистый остров способен заплатить.
Вежливо, но отстраненно кивнув, Мышелов и Фафхрд взяли по одной монетке и внимательно рассмотрели их.
– Клянусь грудями Тичуби! – выдохнул Мышелов. – Это не звездный металл, черт побери, и не эссенция моря!
– Серебро Льдистого острова? – мягко спросил Фафхрд, вздернув брови и переводя взгляд от монеты к высокой женщине.
Она ответила ему прямым твердым взглядом. Уголки ее губ тронула улыбка, тут же растаявшая. Она произнесла искренне, хотя и с легким оттенком добродушной насмешки:
– Которое никогда не тускнеет.
Он сказал:
– А дополнением к нему будут огромные морские чудовища, поднимающиеся из глубин.
Она сказала:
– Только лишь большой кит, выпускающий шумные фонтаны.
Мышелов сказал другой женщине:
– А обратная сторона монеты – похожая очертаниями на корабль скала длиной в лигу, встающая из волн высотой в милю.
Она сказала:
– Всего лишь некий айсберг едва в половину этих размеров.
Фафхрд сказал:
– Что ж, выпьем за то, что можно купить на эти блестящие иностранные монетки. Я – Фафхрд, он – Серый Мышелов.
Высокая женщина сказала:
– Я – Афрейт, моя подруга – Сиф.
Отпив несколько глотков, они опустили кубки, причем Афрейт дважды резко стукнула оловянной посудиной по дубовой столешнице.
– А теперь к делу, – сказала она коротко, едва заметно нахмурившись при взгляде на Фафхрда (можно было усомниться, хмурилась ли она вообще), когда тот потянулся к кувшину с вином. – Мы говорим от имени Льдистого острова…
– И тратим его деньги, – добавила Сиф, и в ее зеленых глазах блеснули желтые искры. Потом она добавила ровным тоном: – Льдистый остров под угрозой.
Афрейт, понизив голос, спросила:
– Вы когда-нибудь слышали о морских минголах? – и, когда Фафхрд кивнул, перевела
