– Кто такой и зачем пожаловал? – строго спросил Шалай.
– Зачем вам, старички, знать лишнее… – неожиданно усмехнулся парень. – Коли жить вам осталось совсем немного?
– Душегубушка, тряхни недоумка, а то он, похоже, не совсем понимает, к кому попал, – ласково попросил я тролля.
Тот, негромко рыкнув, выполнил мою просьбу. С парня свалился один сапог, а в глазах мелькнул страх. Но он все еще хорохорился:
– Можете меня трясти сколько угодно, жизни вам от этого не прибавится, – зло процедил пленник.
– А если за ногу? – предложил молчавший доселе Фродо.
Тролль снова довольно рыкнул и, быстро ухватив парня за голую ногу, вздернул ее вверх, одновременно отпустив куртку. Парень повис вниз головой и тут же взвизгнул:
– Тише ты, громила, ты же мне ногу выдернешь!
Фродо присел рядом с замотанной платком головой.
– Понимаешь ли, малыш, – ласково обратился он к мужику, чуть ли не вдвое большему, чем он сам. – Если нам, по твоим словам, жить осталось совсем немного, то тебе ведь осталось еще меньше. Так что, продляя нашу жизнь, ты продляешь свою… Уловил взаимосвязь?
Парень молчал, но в его глазах появился и застыл страх. Он понял, что в плену он сам, а совсем не мы.
– Кто такой и зачем пожаловал? – повторил свой вопрос Шалай.
– Меня зовут Шустрый Малец, и я – правая рука Рыжего Весельчака!
– Можно считать, что твой Весельчак остался без правой руки, – прорычал Душегуб. – И ноги мы ему тоже поотрываем, если он вздумает подглядывать, как Эльнорда купается!
– Не дави ногу, гад! – заорал парень. Его физиономия уже начала багроветь от приливающей крови, и чувствовал он себя все менее уверенно.
– Ты не ответил, зачем пожаловал? – спокойно переспросил Шалай.
– Весельчак послал. Ему кто-то нашептал, что со стороны болот подойдет какая-то шайка, в которой будут бабы. Он, конечно, не слишком поверил, еще никогда не бывало, чтобы кто-то через болота прошел. Выпь Ушастая своего не упустит. Но меня послал, на всякий случай, посмотреть, что и как…
В этот момент на поляну из прибрежных кустиков вышла Эльнорда с Киной на руках и претензией на устах:
– Душегуб, ты куда подевался?! Я звала, звала, а тебя нет! Ой! – Она увидела добычу тролля, и все ее претензии мгновенно испарились. – Это что за чучело немытое?
Висящий вниз головой негодяй гнусно ухмыльнулся и прохрипел:
– Эх, какие цыпочки! Ну Весельчак и повеселится!
С первой частью его замечания я был вполне согласен, девушки выглядели великолепно. А вот со второй!..
Эльнорда аккуратно уложила укутанную в покрывало королеву на песок и подошла к нам, пристально рассматривая пленника.
– Вот! – еще раз тряхнул своей добычей Душегуб. – Поймал, когда он за вами пытался подглядывать.
– И много ты успел увидеть? – Эльнорда сузила свои замечательные глаза и положила руку на рукоятку Рокамора. Я только сейчас удивился тому, что она успела вычистить и высушить свою одежду. Шалай и Фродо, например, до сих пор стояли в неглиже.
А висящий пленник, должно быть, сразу почувствовал в вопросе девушки немалую для себя угрозу. Ухмылочка медленно сползла с его багровой хари, и он довольно испуганно пробормотал:
– Да ничего я не успел увидеть… Только сунулся, а этот… Душегуб сзади за воротник хвать! Аж в глазах потемнело.
– Ну, твое счастье… – вздохнула Эльнорда. – А то я совсем собралась выколоть тебе глазенки и отрезать язык. Чтоб больше не подсматривал и не болтал.
Парень загреб руками по песку, пытаясь отодвинуться подальше от кошмарной красавицы, правда, это у него плохо получилось.
А Эльнорда, показав в скупой улыбке свои прекрасные зубки, выдвинула из ножен до половины Рокамор, с лязгом задвинула его обратно и, медленно повернувшись, отошла к Кине.
– Переверни его, Душегуб, – попросил я. – А то получит кровоизлияние в мозг, что мы тогда с этой колодой делать будем?
Тролль легко поставил пленника на ноги и снова ухватил его за воротник куртки, не поднимая, впрочем, ее носителя в воздух.
– Ну и чем же так страшен этот твой Рыжий Весельчак? – задал я очередной вопрос. – Почему ты считаешь, что жить нам осталось совсем недолго? Что, договориться с твоим хозяином совершенно невозможно?
– Ну почему же? – тут же ухмыльнулся парень, истолковавший мой вопрос как слабость. – Если вы отдадите ему девчонок, заплатите за каждого человека по золотому и за каждую лошадь по два золотых, он вас пропустит через свой лес. Еще и проводников даст, чтобы кратчайший путь до Тефлоновой Пустыни показали.
– А если так, – предложил я, опережая возмущение Шалая и, главным образом, Душегуба, – вы нас не трогаете, а мы вас не трогаем.
– Да что вы нам можете сделать?! – изумился пленник. – Две девки, два старика, меховой пацан и… – Он попытался скосить глаза себе за спину и не закончил своего перечисления. – А у Рыжего Весельчака сорок на все готовых головорезов, отлично владеющих оружием!
– И тем не менее мы прошли болото Ушастой Выпи, – напомнил я ему.
– Ну, может, это простая случайность… А может, сказочку какую знаете… Выпь – она до сказок больно жадная… – не слишком уверенно ответил пленник, окидывая нас каким-то новым взглядом.
Несколько секунд над поляной висело молчание, а потом Шалай повернулся ко мне и сказал:
– Не хотелось бы всех их убивать. – Он состроил недовольную мину. – Не люблю я лишней крови, но, похоже, другого пути нет.
И сказано это было настолько буднично, что глаза у нашего пленника округлились и в них заплескался уже нескрываемый ужас. А Шалай спокойно продолжал:
– Поднимаю своих ребят, заканчиваем водные процедуры, завтракаем, и в поход!
И он быстро направился в сторону спящих гвардейцев.
Тролль аккуратно связал пленника своей знаменитой цепочкой и усадил под одним из дубков. Затем мы быстро закончили мытье лошадей, при этом тролль выполоскал грязь из своей шкуры, а гвардейцы привели в порядок себя. Через час мы сидели у догорающего костра и приканчивали небогатый завтрак, а еще через несколько минут уже были в седлах.
Когда тролль грузил пленника на свою лошадь позади седла, тот пробормотал:
– Могли бы и мне пожрать дать, со вчерашнего дня не ел… – на что Душегуб коротко заметил:
– Будем мы еще на мертвяка харч переводить.
Парень побледнел и замолчал.
Мы тронулись вперед по едва заметной тропке, вьющейся между дубками. Солнце давно перевалило за полдень, и под его горячими лучами наша одежка быстро высохла. Отдохнувшие кони шли быстрым шагом по петлявшей тропе, но Душегуб, ехавший первым, даже не пытался направить коня напрямки, по густой короткой траве. Он строго следовал серой, выбитой ленточке дороги, словно опасался неведомых ловушек, расставленных между деревьями. Невысокие дубки быстро сменились самыми настоящими дубами, спрятавшими под своими кронами и нас, и траву, и редкие невысокие кусты, за которыми нельзя было укрыться и одному человеку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
