Кристина содрогнулась, когда глаза негодяя снова остановились на ней. Она кожей чувствовала этот испепеляющий взгляд. Казалось, только вчера он угрожал поставить на ее теле свое клеймо. Видимо, Николас тоже не забыл тот день.
Он подошел ближе к Кристине, заслонив собою свечу, его перекошенная тень упала на стену.
– Слишком поздно избавлять тебя от ублюдка, ну да ладно, позже мы найдем применение и ему. Возможно, это будет девочка, такая же красивая, как мать. Тогда она продолжит семейное ремесло. Я буду, счастлив, обучить ее тем же премудростям, каким тебя обучил мой кузен.
Кристина дрожала от страха. Он навис над ней, как дьявол. Собрав все свое мужество, она посмотрела ему в глаза. Николас коротко рассмеялся.
– Ты нравишься мне даже больше, когда молчишь. Тадеус, этой ночью прихвати с собой в постель бутылку. На этот раз я расположусь между женских ног.
Тадеус хотел, было возразить, но не посмел. Несмотря на увечья, Николас был сильнее и распоряжался деньгами. Тадеус прекрасно знал, что он безумен, и не хотел становиться у него на пути. За последние несколько месяцев сексуальные желания Николаса приобрели такие же уродливые формы, как и его тело. Тадеус не возражал, чтобы на этот раз Кристина удовлетворила его патрона.
Молодая женщина с ужасом увидела, что Тадеус поднялся и вышел за дверь, оставив ее наедине с безумным чудовищем. В подвале воцарилась тишина. Кристина с ужасом взирала на человека, напоминавшего ночной кошмар.
Николас потянулся здоровой рукой к пуговицам бриджей. Пальцы судорожно дергались, поэтому он с трудом справился с застежкой. Объятая страхом, Кристина сомневалась в том, что раны, нанесенные Дамианом, вызвали столь серьезные нарушения психики. Видимо, болезнь, уничтожившая его отца, уже пожирала мозг Николаса.
От этой страшной догадки ее замутило, и она снова сосредоточила взгляд на лице дьявола. Словно угадав ее мысли, Николас сказал:
– Как жаль, что я не взял тебя в первый раз и не передал сифилис всем твоим любовникам. Но это не испортит твоего личика, пока половина колоний не насладится твоим телом. К тому времени это уже не будет иметь значения. Дочь займет твое место. Или кичливая сестрица Дрейтона. Мне нравится мысль сделать всех женщин этой проклятой семьи шлюхами.
Кристина попыталась закричать сквозь кляп, когда он с силой рванул ее платье. Тонкая ткань легко поддалась. Николас потянулся к юбке.
Дрожащая от страха, Кристина не поняла, что снова начался артиллерийский обстрел. Она сопротивлялась изо всех сил, пытаясь увернуться от потерявшего разум чудовища. Пушечная канонада уже не пугала ее. Кристина задохнулась от невообразимого ужаса, когда маньяк наклонился, чтобы встать над ней на колени.
Неистовый натиск был прерван пронзительным криком, прозвучавшим прямо над головой. Николас замер и настороженно прислушался. Где-то совсем близко прогремел взрыв, но в перерывах между грохотом пушек слышался звук шагов. Кто-то спускался по лестнице.
Вскочив с топчана, Николас бросился в дальний угол подвала, где лежал здоровенный костыль. Молодая женщина снова сделала отчаянную попытку освободиться. Она хотела предупредить того, кто спускался по лестнице, о грозившей ему опасности. Стоило ему появиться, как Николас размозжил бы ему голову!
Дверь распахнулась. Кристина увидела перекошенное от ярости лицо Дамиана, взмах дубины Николаса и стремительно блеснувшую серебром шпагу.
Жуткий крик Николаса потонул в грохоте пушек, падающих камней и земли. Затем подвал погрузился во мрак.
Кристина помотала головой. Удушливая пыль забивала ноздри и глаза. Потом попыталась освободиться от пут, чтобы отыскать Дамиана. Стены обрушились прямо на мужчин. Возможно, он погребен под обломками, а она беспомощно лежит под угрожающе нависшей над ней потолочной балкой.
Рука Дамиана вынырнула из темноты, нащупала ее лодыжку и ухватилась за нее.
– Кристина! Бог мой, Кристина! Ты жива? – Его охватило отчаяние, когда он обнаружил, что топчан завален обломками.
С невероятным проворством Дамиан раскидывал кирпичи и камни, пока его рука не наткнулась на Кристину. Проведя по груди и вдоль шеи, он, наконец, нащупал кляп и выдернул его.
Кристина глубоко вздохнула и тут же закашлялась. Между тем Дамиан перерезал путы, стягивавшие запястья. Освободившись, Кристина бросилась в объятия мужа, прижалась к его груди и разразилась рыданиями.
Дамиан ласково обнял ее, заслоняя от мелких камней, все еще падавших с разрушенных стен, и холодного ночного воздуха, проникавшего сквозь зиявшие провалы. Мир рушился вокруг, но в тот момент имело значение лишь то, что они живы и сжимают друг друга в объятиях.
Когда рыдания сменились мучительным кашлем, Дамиан укутал обнаженную Кристину своей накидкой.
– Лестница завалена. Я должен отыскать выход. Посиди здесь. – Он поцеловал жену и поднялся, чтобы обследовать стены.
Вцепившись в плотную накидку, Кристина вдыхала запах соленого ветра, табака и виски. Ей казалось, что она вернулась с того света. Как бы то ни было, муж жив и рядом с ней. А большего Кристина не желала.
Дамиан понимал, что если их отыщут, то повесят обоих. Эта мысль заставила его поспешить, и вскоре он нашел просторную брешь, через которую можно было выбраться, а потом скрыться в темноте ночи.
Когда Дамиан поднял жену на руки, она всем телом прильнула к нему и воспротивилась его попыткам вытолкнуть ее наружу.
– Выбирайся же наружу, черт возьми, Кристина! Мы не можем торчать здесь всю ночь! Что за глупость – вернуться за каким-то клочком бумаги…
– Значит, я дура? Быстро же я наскучила тебе! Да как ты смеешь! Подумать только, а я еще волновалась, что тебя повесят. – Кристина подтянулась и выбралась из провала, едва не потеряв при этом накидку.
Дамиан вылез вслед за женой и схватил ее за талию.
– Меня не повесят. А вот ты будешь проводить время в моей постели и носить моего ребенка.
Каждое слово, казалось, уводило их все дальше от города и от опасности и приближало к счастливому будущему.
Кристина обвила руками шею мужа, не думая о том, что накидка соскользнула с плеч. Ее губы отыскали впадинку под его ухом и начали свое чувственное путешествие к губам Дамиана, чтобы закрыть их поцелуем.
Эпилог
Золотистые лучи октябрьского солнца проникали сквозь оконное стекло, вымытое Кристиной до блеска. Дом на плантации был сильно запущен в отсутствие Дамиана, но она уже начала обустраивать его по своему вкусу. Ей нравились светлые просторные залы, прекрасный вид на зеленеющие пастбища, открывавшийся из окон. В одно из них она теперь увидела поднимавшиеся на дороге клубы пыли. Кристина напрягла зрение, стараясь разглядеть всадника, мчавшегося к дому. Наверняка это не кто иной…
