Оден улыбнулась.
- А где Абель?
- Паркует машину. Я хотел увидеться с Хейз до процедуры. У меня есть всего несколько минут, но если она спит…
- Нет, входите. Я уверена, что она хочет видеть вас. И, Кристофер… спасибо вам.
Она посмотрел ей в глаза, и его взгляд был таким же пристальным, как и у Хейз.
- Я сделаю это еще десяток раз, если понадобится.
- Давайте надеяться, что в этом не будет необходимости, - прошептала Оден, когда он входил в палату.
Через пять часов Хейз сидела в постели, с новым внутривенным катетером, приклеенным к ее груди. Толстая трубка входила прямо в подключичную вену, ведущую прямиком к сердцу. В палату вошел Розенберг с пластиковым пакетом, наполненным вязкой красной массой.
- Готова? – он поднял пакет в воздух.
Хейз глянула на Оден, потом они вдвоем посмотрели на него.
- Да, - в унисон ответили они.
Он что-то проделал с капельницей и пакетом, а потом отступил назад, наблюдая как отобранные клетки начинают вливаться в кровеносную систему Хейз.
- Они поступят в кровоток и со временем доберутся до твоего костного мозга. Начнут там хозяйничать и размножаться. Умные маленькие ребятки.
- Будем надеяться, - пылко сказала Хейз, глядя, как в ее тело по капле вливается жизнь. – Как Кристофер?
- В порядке. Процедура была немного болезненной, но он уже восстанавливается. Мистер Причард забрал его к себе.
- Хорошо.
- Я загляну через пару часиков проверить, как ты, - сказал Розенберг и вышел.
Как только за ним закрылась дверь, Хейз отодвинулась на дальнюю сторону кровати и поманила Оден:
- Полежи со мной.
Оден осторожно прилегла рядом, взяла ее за руку и склонила голову ей на плечо.
- Ты вообще что-нибудь чувствуешь?
- Я чувствую тебя, - прошептала Хейз ей в волосы, неожиданно спокойно и удовлетворенно. – Это все, что мне нужно чувствовать.
Оден повернула голову и поцеловала краешек ее рта.
- А вот я чувствую.
- Что?
- Будущее.
- И мы там вместе? – голос Хейз дрогнул.
- О да, - Оден крепче обняла ее. – На веки вечные, и даже дольше.
Три недели спустя Оден только и оставалось, что цепляться за эту надежду, потому что никакого другого выбора у нее просто не было.
- Я собираюсь госпитализировать ее для наблюдения, - тихонько сказал Пол Розенберг. В нескольких футах от них лаборант отделения неотложной помощи отбирал у Хейз еще один образец крови для анализа. – Она к этому времени уже должна проявлять признаки приживаемости.
- А их нет? – Оден удивилась тому, насколько спокойно прозвучал ее вопрос. Внутри она криком кричала. Хейз выглядела ужасно. Теперь цвет ее кожи был запредельно бледным, а взгляд, всегда такой пристальный, потух от боли и истощения. За время, прошедшее после пересадки, она сильно потеряла в весе, а за последние сутки настолько ослабла, что не могла выйти из дома без посторонней помощи. Теперь у нее поднялась температура, и Оден опасалась, что в таком состоянии с инфекцией ей не справиться.
- Пока нет. Химиотерапия и облучение сработали – ее костный мозг утратил свои функции, и уровень собственных клеток низкий. Это если говорить о хорошем. Но проблема в том, что клетки Кристофера, кажется, не приживаются.
Он выглядел очень обеспокоенным, и это пугало Оден больше всего.
- И с чем мы можем столкнуться? – вопрос поверг ее в ужас, но она должна была знать. Она хотела быть готовой. Хейз нуждается в ней.
- Если в ближайшее время ее показатели не улучшатся, возникнет риск кровоизлияний и обширной инфекции. Я проведу переливание крови сегодня вечером, и мы будем внимательно наблюдать за ее температурой, - он ободряюще улыбнулся Хейз. – Это могут быть просто временные трудности. Возможно, через неделю мы позабудем это, как страшный сон.
- Что-нибудь еще можно сделать?
- Мне жаль, - его раздражение прорвалось на поверхность. – Я поговорю с ней.
- Нет, - Оден схватила его за руку. – Я сама ей скажу.
Когда лаборант вышел с полным штативом пробирок с образцами крови, Оден подошла к носилкам, наклонилась и поцеловала Хейз в лоб. Хейз лежала с закрытыми глазами и часто дышала.
- Любимая?
Глаза Хейз распахнулись, и она слабо улыбнулась.
- Я, кажется, задремала.
- Это хорошо, - Оден провела рукой по ее щеке и выдавила из себя улыбку. – Пол хочет задержать тебя здесь ненадолго.
- Все так плохо, да?
- У тебя плохие анализы. Он хочет перестраховаться.
- А что с анализом костного мозга?
- Трансплантат еще не проявил себя.
Хейз посмотрела ей в глаза и увидела там тщательно скрываемый страх.
- Позвони Гейл, хорошо? Я не хочу, чтобы ты была одна.
- Я не одна, - негромко ответила Оден, и ее горло сжалось от непролитых слез. – Я с тобой.
- Оден, пожалуйста, позвони ей, - голос Хейз был очень усталым, но настойчивым. – Мне нужно знать, что ты под присмотром.
- Да я в порядке, - Оден наклонилась и снова поцеловала ее в щеку. Прислонившись губами к ее уху, она прошептала – У меня есть ты, и это все, что мне нужно. Я хочу, чтобы ты знала – что бы ни случилось, я всегда буду с тобой.
- Я люблю тебя, - прошептала Хейз. – Но я так устала.
- Тогда тебе нужно поспать, - Оден даже обрадовалась тому, что Хейз снова прикрыла глаза и не могла видеть ее лицо. Она прикусила губу и постаралась говорить ровно. – Когда ты проснешься, я буду рядом.
Хейз уснула с этими словами и памятью об улыбке Оден.
- Какие-нибудь новости? – тихонько спросила Гейл.
Оден покачала головой. Хейз спала, и лицо ее блестело от пота. Легкое одеяло на ее груди, казалось, едва приподнималось при каждом неглубоком вдохе. Она такая тихая. Почти как будто… Оден вздрогнула от боли, такой острой, что она едва могла дышать.
- Ты обедала?
- Я… я не помню. – Оден попыталась сообразить. Прошло три дня с тех пор, как Хейз оказалась в больнице, и Оден почти каждую минуту проводила с ней, разговаривала, когда она просыпалась, держала за руку или гладила по голове, когда она спала. Сама она спать не могла. Она боялась отойти от Хейз. Она отчаянно надеялась, что ее постоянное присутствие придаст Хейз сил и молилась о том, чтобы ее любовь смогла облегчить боль Хейз.
