в ту или иную часть города, та будто летела ему навстречу, с кристальной ясностью показывая отстоящую на милю наружную стену.
Это несколько обескураживало, вызывая непривычное головокружение. Должно быть, так чувствовал себя принцепс на борту корабля. Эрен положил себе впредь внимательнее относиться к страданиям Тави.
Если у них еще будет это «впредь».
– А, так я и думал, – сказал Гай. – Смотрите.
Эрен встал рядом с ним и взглянул в ту же сторону – на юг, за окружавшие столицу равнины. Ворд протянулся по гребню дальнего из видимых отсюда хребтов сплошной черной полосой – словно медленно накатывала живая тень. Бо́льшую часть его воинства составляли уже знакомые им четвероногие, но на каждую дюжину таких попадалась одна, похожая на огромную обезьяну. У этих чудищ были кривые ноги и обезьяньи руки, тоже служившие опорой при ходьбе. Их огромные, в два человеческих роста, тела прикрывали толстенные хитиновые пластины.
– Осадный полк, – буркнул Гай. – Их пустят взламывать ворота и стены, а может, и во главе штурмовых частей.
Эрен, всмотревшись, вздрогнул:
– А за ними, смотрите…
Гай помолчал, вглядываясь в то, что заметил Эрен.
За первой волной ворда двигался мощный строй алеранцев.
Конечно, не живых. Магия ветра явственно показала это. Тела были покрыты трупными пятнами, иные обезображены или искалечены так, что живой человек лежал бы недвижим. Захваченные жители доменов – в большинстве это были именно селяне в простой одежде – шли с застывшими лицами, с устремленными в пустоту взглядами.
– Где же рыцари ворда? – пробормотал Эрен.
– Не показываются на глаза. Скорее всего, накапливаются для атаки, – отозвался Гай. – Наверняка в них осталось не так уж много боевого духа.
– Измотались в пути, – согласился Эрен.
– Именно, – кивнул Гай. – Им, чтобы держаться в воздухе, требуется невероятное усилие. Чтобы питать такие мускулы, они должны быть прожорливее гаргантов, а пятна кроча, хоть и распространяются впереди войск, пока не превышают одного акра в ширину. – Первый консул покачал головой. – Пехота может кое-как сражаться и голодной. Но рыцари ворда, думается, больше похожи на конницу. На некормленых конях много не навоюешь. Она должна приберегать их для решающего удара.
– Царица? – спросил Эрен.
Гай кивнул:
– Она – ключ к победе.
Он снова замолчал, глядя, как рой ворда заливает равнину.
– Их так много, – выдохнул Эрен.
В глазах Первого консула вспыхнул на миг дикий, шальной свет.
– Но не здесь!
Он, кивнув, обратился к стоящим наготове трубачам легиона:
– Сигнал к первой атаке.
Сигнальщик поднял трубу. Ее чистый зов разнесся над молчащим городом, и ему ревом отозвались легионы.
В их рядах стояли тысячи граждан, призванных во имя своей страны исполнить оплаченный привилегиями ранга долг. Больше всего среди них было заклинателей земли, и сейчас они спустили на ворд своих фурий.
Земля перед рядами ворда вздулась каменными кочками и пузырями, которые, лопнув, извергли из себя земляных фурий. Гарганты, волки, змеи, громадные псы и не имеющие имени создания – прекрасные и ужасные – выпрыгивали, выползали, вырывались из плодородного слоя земли, чтобы ринуться на первую волну чужаков.
Была в их битве ужасающая красота. Алеранские фурии пали на ворд подобно выплеснувшемуся из берегов морю. Фурии земли не отличались быстротой, но были убийственно сильны и почти неуязвимы, но ворд на подходе к городу плотно сомкнул ряды. Эрен видел, как медведь из темного серого мрамора наносит точные и сокрушительные удары тяжелой лапой. Огромная змея из песчаника стремительно обвивала воющих врагов, давила в своих объятиях и ползла дальше. Четвероногих созданий ворда фурии ломали как игрушки, а от ответных ударов только встряхивались.
Впрочем, огромные обезьяны оказались крепче. На глазах у Эрена одна такая, не дрогнув, выдержала два медвежьих удара, а сама, подставив плечо, оторвала фурию от земли. Гранит пошел трещинами, раскололся, и через несколько мгновений до цитадели дошел треск негодующего камня. Чудище отбросило останки медведя, и они осыпались наземь грудой щебня.
Гай поморщился.
– Вам нехорошо, сударь? – тут же спросил Эрен.
– Просто жаль заклинателя того медведя, – ответил Первый консул. – Такие вещи… без следа не проходят.
Эрен снова обратил взгляд к битве и минуту-другую смотрел, как ворд, повстречавшийся с фуриями земли, просто обтекает, обходит их, не замечая десятков погибших собратьев. Фурии земли помнят о цели лишь постольку, поскольку их принуждают заклинатели, и когда те начали уставать, фурии замедлились, словно растерялись. Повсюду, где с ними сталкивались обезьяноподобные чудища, схватка кончалась одинаково. Эти громадины обладали немыслимой силой, позволявшей вот так управиться с живым камнем.
– Довольно, – сказал Гай. – Сигнал к передышке.
Над городом снова зазвенели трубы, и фурии земли тотчас стали уходить в камень. Эрен взглянул вниз, на заклинателей – те сидели, привалившись спинами к стене, и посыльные легиона разносили им воду, а целители уносили многих граждан, лишившихся чувств от истощения или из-за гибели своих фурий.
Враг потерял тысячи, но остальные как ни в чем не бывало напирали, огибая деревянные постройки и хижины на последних сотнях шагов до городских стен.
– Огня! – приказал Гай.
По новому сигналу разом в сотне мест взметнулось пламя; ветер как бы перевел дыхание и принялся раздувать огонь. Не прошло и минуты, как пожар встал выше деревянных стен и целиком поглотил передовой отряд ворда. За дымом, огнем и жарким маревом невозможно было ничего рассмотреть, но Эрен и так представлял, какая преисподняя бушует вокруг ворда.
Орда внезапно остановилась: десятки тысяч ее воинов в единое мгновение прекратили продвижение вперед. В следующий миг те, кто стоял ближе, немного отступили от пожара.
И стали ждать.
– Мм, – кивнул Гай. – Царица недалеко, раз так легко ими управляет. Посмотрим, пошлет ли она решать эту задачу пленных заклинателей.
Пока он говорил, задние ряды продолжали наступать на передние, растекались в стороны, окружая пожар по внешней границе. Восточный их край очень скоро уперся в берег Гаула – протекавшей у столицы реки. После этого ворд занялся расширением на запад. Безмерная черная сила шаг за шагом окружала город.
Через четверть часа Гай пробормотал:
– Как видно, нет. – Он обернулся к стоявшему рядом рыцарю. – Известите консула Аквитейна о расположении противника.
Рыцарь, отсалютовав, взвился в воздух и направился в северную, дальнюю от орды часть города.
Эрен сглотнул.
– Что мы будем делать, правитель?
– Как обычно, курсор, – хладнокровно ответил Гай. – Ждать.
* * *
Предместья выгорали до конца дня и еще три часа после наступления темноты. Город затянуло дымом, и, как будто этого было мало, от реки накатывал туман. Цитадель словно плавала в облаках – в облаках, зловеще подсвеченных снизу горящими зданиями столицы. Во́роны все кружили над головами, каркали,
