Винтер почувствовала, как дрожат руки Лотти. Она забрала у нее фату, а миссис Эбатнот увела миссис Гарденен-Смит и Делию в гостиную, заявив, что больше пока нечего показывать. Эта невинная ложь нисколько не задела миссис Гарденен-Смит, которую на самом деле абсолютно не интересовало приданое и свадебный наряд Лотти. Она вообще пришла, надеясь застать лорда Карлиона.
В доме Меткальфа ожидался бал. Сэр Теофилус Меткальф был представителем магистрата Дели. Миссис Гарденен-Смит надеялась, что лорд Карлион, — если ему заранее сообщить, что на балу будет Делия, — пригласит ее на вальс или котильон. К сожалению, лорда Карлиона в тот момент не было дома. Он уехал на артиллерийские позиции, где какой-то офицер продавал лошадей для экипажа. Миссис Эбатнот сообщила, что он вернется не раньше чем через час. Миссис Гарденен-Смит любезно согласилась провести этот час в гостях у миссис Эбатнот, и обе леди тут же углубились в обсуждение приготовлений к свадьбе и светских мероприятий, назначенных на следующую неделю.
Например, говорили о ночном пикнике, который на крепостных стенах Дели планировали устроить какие-то веселые молодые офицеры. Обе леди выразили свое крайне сдержанное отношение к этой затее. Девушкам без провожатых туда идти, конечно же, не пристало. Миссис Эбатнот и миссис Гарденен-Смит решили посетить этот пикник, чтобы присмотреть материнским оком за своими дочерьми, в душе противясь такого рода развлечению.
— Хотя, — с неуверенностью в голосе проговорила миссис Эбатнот, — когда в небе полная луна, вокруг светло почти как днем. К тому же, как я слышала, там будет много народу. Все начинается за час до захода солнца. Все будут с нетерпением ждать восхода луны. Должно быть, очень красивое зрелище.
— А лорд Карлион собирается там быть? — спросила миссис Гарденен-Смит.
— Да, разумеется. Все наши идут. Кроме полковника Эбатнота. Он говорит, что подобные вещи не для него. Но в качестве мужчин-провожатых у нас будет Карлион и Алекс, так что все, думаю, будет хорошо.
Карлион вернулся, когда леди еще не успели закончить свой разговор. В ответ на расспросы миссис Гарденен-Смит он сообщил, что приобрел экипаж и четверку лошадей и что предпочитает путешествовать собственным транспортом — в отличие от ненадежных дак-гари. В настоящее время он занят поисками запасных лошадей для экипажа. Лично ему, конечно, больше по нраву верховая езда, но экипаж тоже не помешает в такой долгой дороге.
Миссис Гарденен-Смит очень огорчилась, поняв что лорд Карлион вскоре покинет Дели и лишит их своего общества. Она выразила, однако, надежду, что лорд Карлион, возможно, найдет немного времени посетить Лунджор. Она обещала, что ее муж, полковник Гарденен-Смит, устроит для лорда настоящую тигровую охоту в местных джунглях. После этого она перевела разговор на тему предстоящего бала в доме у Меткальфа и ночного пикника. Они неторопливо беседовали до самого прихода полковника Эбатнота. После этого обе леди решили удалиться.
— Значит, увидимся на пикнике, лорд Карлион, — мило улыбаясь, сказала миссис Гарденен-Смит на прощанье. — Там будет очень весело. Только бы не пошел дождь! Вообще-то сейчас сухой сезон, но что-то не нравятся мне облака. Впрочем, даже если и начнется дождь, он только прибьет пыль и кончится, вот увидите. До завтра. Пойдем, Делия, милая. Браддоки, наверное, не знают, что и подумать о нашем отсутствии.
Облака, так насторожившие миссис Гарденен-Смит, быстро исчезли, и день закончился великолепным закатом. Винтер как раз отправилась вместе с полковником Эбатнотом на верховую прогулку к башне с флагштоком, находившуюся на Ридже. Оттуда девушка, затаив дыхание, смотрела на раскинувшийся внизу город, на изогнутое русло поблескивавшей в вечерних сумерках Джамны и необъятные равнины, раскинувшиеся на противоположной стороне реки. Они были словно позолочены ярким отсветом заходящего солнца.
Минареты, мечети и бастионы Дели сверкали так, словно были сделаны из расплавленного металла. А вдали, поднимаясь над куполами бесчисленных усыпальниц, над развалинами Семиграда, тянущимися на восток, возвышалась высоченная башня Кутаб Минара, словно острое, поднятое вертикально копье сквозь низкие пурпурные облака.
Винтер натянула поводья и остановила лошадь, чтобы вдосталь налюбоваться видом этой сказочной красоты, и пока она смотрела, золотистое сияние перешло в розовые тона, затем в бледно-лиловые, и наконец зубчатые стены, «мыльные пузырьки» куполов, минареты и дворцы словно остыли совсем и окрасились в розоватую лазурь. На фоне сияющего неба зрелище было незабываемым. Река несла по темным равнинам свои воды, казавшиеся в закате багрово-красными. Непрошенные слезы навернулись на глаза девушки. Ей показалось, что в этой короткой вспышке волшебной красоты, озарившей небо великих моголов, и в быстрых сумерках, поглотивших ее, есть что-то символическое…
Где-то за этими стенами, тенью среди других теней шаркал старческими ногами по великолепным мраморным дворцовым плитам последний из моголов. В этом дворце, выстроенном шахом Хананом, он сочинял теперь персидские куплеты, чтобы тем самым хоть как-то скрасить свою отныне бессмертную жизнь. Это был старый и дряхлый, в поношенных шальварах человек, который с недавних пор стал королем только на бумаге.
Словно эхо, пробившись сквозь толщу времени, нашептывало Винтер на ухо голосом Азизы Бегам сказки, которые читают маленьким детям на ночь:
— …и пески наползли на город, и погребли его под собой, и казалось, что на этом ровном месте никогда ничего и не было…
Полковник Эбатнот также пребывал в задумчивости, глядя вниз, на крепостные стены города. Но думал он о другом. Неожиданно, словно он продолжал с кем-то жаркий спор, у него вырвалось:
— Да, думаю, это в принципе возможно. Но армия все равно быстро наведет порядок.
Винтер оглянулась удивленно на полковника.
— О чем вы, сэр? Где армия должна навести порядок?
Полковник очнулся от задумчивости и проговорил:
— Прости, милая. Я думал вслух, да? Дурацкая привычка. Сейчас мне припомнилась одна статья, которая была написана сэром Генри Лоуренсом… э-э… лет десять назад или даже больше. Тогда она вызвала большой переполох. Многим она пришлась не по душе. Но я вырезал ее и сохранил. Статья о Дели. Он доказывал, что при случае мятежники очень легко могут захватить город. И если это случится, то у сотни бунтовщиков сразу же появятся тысячи сочувствующих. В двадцать четыре часа каждый плужный лемех будет перекован в меч. Вот я и думаю, что во всем этом определенно что-то есть… Я всегда считал, что всем нам было бы намного спокойнее, если бы хоть один полк был расквартирован в пределах города. Конечно, у нас здесь есть охрана, но она покажется каплей в море, когда возникнет угроза захвата Дели мятежниками.
