вас работает весь мир, — проговорила Илюхина. — Закажите у фармкомпании партию героина для меня. Это не сложно.
— Ясно. Уверен, Стратт с кем-нибудь созвонится и решит вопрос.
Я тяжко вздохнул. С двумя разобрались, остался третий.
— Ну что же, командир Яо, ваш черед.
— Мне нужен пистолет, — произнес он. — Type-92[164]. Стандартное оружие армии Китая. На борту хранить в сухом герметичном пластиковом контейнере.
Выбор Яо имел смысл. Быстрая и безболезненная смерть.
— Пистолет. Понял. Тут все просто.
— Я умру последним, — сказал Яо, глядя на своих товарищей. — Если с вашей эвтаназией что-нибудь пойдет не так, я буду наготове с оружием. На всякий случай.
— Очень предусмотрительно, — кивнул Дюбуа. — Спасибо.
— Только не застрели меня, пока я ловлю кайф, — ухмыльнулась Илюхина.
— Принято, — коротко бросил Яо и повернулся ко мне. — Мы закончили?
— Да, — кивнул я, торопливо поднимаясь со стула. — Это было ужасно неловко. Всем спасибо. А теперь я должен… вас покинуть. Меня ждут в другом месте.
* * *
Я лежу в кровати и корчусь от боли. Обожженная рука горит невыносимо. Таблетки почти не помогают. Может, стоит поискать героин Илюхиной? Нет-нет, я не стану. Вот если бы мне предстояло погибнуть, тогда однозначно стоило бы. Вот на чем надо сосредоточиться: я больше не обречен на смерть. Если я сделаю все правильно, то спасу мир и вернусь домой!
Боль немного стихает. Она приходит и уходит волнами. Надо бы посмотреть литературу по ожогам. По крайней мере, узнаю, когда перестанет саднить.
Тук!
— Ммм? — рассеянно мычу я.
Тук!
Оборачиваюсь на звук. Рокки стучит по стенке шлюзовой камеры.
— Рокки!!! — Я скатываюсь с койки на здоровый правый бок и подползаю к шлюзу. — Рокки, дружище, ты как?
В ответ доносится едва слышное гудение.
— Не понимаю. Говори громче, — прошу я.
— Болею… — бормочет он.
— Да, ты болен. Потому что оказался в моем воздухе. Конечно, болен. Да ты чуть не погиб!
Рокки делает попытку приподняться, но тут же валится на пол.
— Как я вернулся сюда, вопрос?
— Я тебя перетащил.
Он взволнованно постукивает пальцем по полу.
— Ты касался моего воздуха, вопрос?
— Да, недолго.
— Кожа на руке неровная. — Рокки показывает на мою левую руку. — Там рана, вопрос?
Скорее всего, с помощью своего сонара он видит сквозь бинты. Представляю, как мерзко выглядит моя рука. Я догадывался, что рана серьезная. А теперь знаю наверняка.
— Да, но я поправлюсь.
— Ты поранился, спасая меня. Спасибо!
— Ты поступил точно так же. Как твой радиаторный орган? Ты загорелся, и туда набилось полно сажи и оксидов.
— Он заживает. — Эридианец обводит пальцем следы копоти на стенах и полу шлюзовой камеры. — Все это вышло из меня, вопрос?
— Да.
— Но как, вопрос?
Я чувствую легкий прилив самодовольства. Разве я не имею права? Это была непростая задача, но я с ней справился. Я киваю головой в сторону стальной коробки, теперь уже в тройной защите, на стене шлюзовой камеры.
— Я сделал устройство, которое сильно дует. Направил струю воздуха на твои вентиляционные щели, и вся гадость вышла.
Некоторое время Рокки молчит. А потом раздается его дрожащий голос:
— Как долго это было внутри меня, вопрос?
Прикинув в уме, отвечаю:
— Где-то… пару дней.
— Ты чуть не убил меня.
— Что?! Как?! Я вычистил всю сажу из твоего радиатора!
Рокки поворачивается поудобнее.
— Черное вещество — не сажа. Его производит мое тело, чтобы прикрыть рану, пока она заживает.
— Ох… — вырывается у меня. — О, нет.
Выходит, я выдул из Рокки вовсе не сажу. Я сорвал корочки с его ран!
— Мне так жаль! Я лишь пытался помочь.
— Все в порядке. Но если бы ты сделал это раньше, я бы умер. А так, мои раны достаточно зажили. Струя воздуха помогла несильно. Но спасибо.
Я закрываю лицо руками.
— Прости!
— Не извиняйся! Ты спас меня, перетащив сюда. Спасибо-спасибо-спасибо! — Рокки пытается встать, но секунду спустя обрушивается на пол. — Я слабый. Но я поправлюсь.
Я делаю шаг назад и сажусь на койку.
— Может, тебе будет лучше в невесомости? Хочешь, я отключу центрифугу?
— Нет. Гравитация помогает выздоравливать. — Рокки подсовывает конечности под туловище. Наверное, так ему удобнее отдыхать. — Капсула с образцами цела, вопрос?
— Да. Она в лаборатории. Я сделал в герметичной камере атмосферу Эдриана и поместил туда капсулу с образцами и немного астрофагов. Скоро пойду проверю, как там дела.
— Хорошо, — отзывается Рокки. — Умение людей видеть свет очень полезно.
— Спасибо, — благодарю я. — Но мой человеческий мозг оказался не настолько полезен. Я не знаю, как достать образцы из камеры.
Рокки слегка покачивает туловищем.
— Ты запечатал образцы, а теперь не знаешь, как до них добраться?
— Именно.
— Обычно ты не глупый. Почему глупый, вопрос?
— Люди плохо соображают, когда хотят спать. Или когда принимают лекарства от боли. А я сейчас устал и принял таблетки.
— Тебе надо выспаться.
— Скоро так и сделаю, — говорю я, поднимаясь с койки. — Но сначала я должен стабилизировать нашу орбиту. Наш апоцентр и перицентр… в общем, у нас не самая удачная орбита.
— Скорректировать орбиту, когда плохо соображаешь. Отличный план!
Я фыркаю.
— Новое слово: «сарказм». Иногда для особого эффекта мы намеренно используем слова с прямо противоположным значением. Это называется сарказм.
* * *
Вконец измотанный, оглушенный таблетками, я сплю как младенец. Проснувшись, чувствую себя в миллион раз лучше. Но ожоги саднят в миллион раз сильнее. Я бросаю взгляд на бинты. Они новые.
Рокки за своим верстаком, перебирает инструменты. Он прибрался на своей территории. Теперь там идеальный порядок.
— Ты проснулся, вопрос?
— Ага, — отвечаю я. — Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?
Рокки неуверенно покачивает клешней.
— Раны только начали заживать. Но кое-что уже восстановилось. Долго двигаться пока не могу.
Моя голова обессиленно падает на подушку.
— Я тоже.
— Робот что-то делал с твоей рукой, пока ты спал.
— Он поменял мне повязку. — Я показываю на бинты. — Когда лечишь у человека рану, очень важно менять повязки.
Рокки колдует над своим новым изобретением, тычет в него разные инструменты.
— Что это? — интересуюсь я.
— Я ходил в лабораторию посмотреть на камеру, где организмы с Эдриана. Я сделал устройство, чтобы вытащить их оттуда, но не допустить твой воздух внутрь. — Он показывает большой контейнер. — Твою вакуумную камеру положим сюда. Закроем. Эта штука делает внутри воздух Эдриана.
Он открывает крышку и указывает на захватный механизм.
— Захват управляется дистанционно. Собираем образцы. Закрываем твою камеру. Открываем мое устройство. Кладем образцы. И ты проводишь свои опыты с образцами.
— Умно, — хвалю я. — Спасибо.
Рокки снова принимается работать. А я валяюсь на койке. Столько всего надо сделать, но перенапрягаться нельзя.
