…— Всю ночь так просидел. Они шевельнутся, я проснусь сразу, — Эркин хмыкнул. — Всю ночь продрожал. Но они между собой только говорили. Я уже и бояться перестал. Думал, если ещё раз позовут, то подойду. Но не позвали, обиделись наверное. А утром за мной надзиратель пришёл. А слово я запомнил. И решил, — он улыбнулся. — Пусть у меня будет имя. Индейское. Я же индеец. Мне все тыкают этим, а я, ну, ничего индейского не знаю. Пусть хоть имя.
Женя кивнула, протянула руку и погладила его по плечу. Он быстро повернул голову, прижал её руку подбородком и тут же отпустил. И встал, собирая чашки. Встала и Женя. И в самом деле, поздно уже, пора ложиться спать.
— Проследите за молодняком. Если нормы соблюдаются, то… на здоровье. Пусть оформляют владение.
— Да, сэр.
— Ступайте.
Кропстон кивком отпустил всех и задержал Сторма.
— Что вас смущает, Эд?
Сторм пожал плечами.
— То же, что и вас. Русские.
Кропстон задумчиво кивнул.
— Возможно, вы и правы. Но…
Сторм улыбнулся.
— Но, сэр. Я согласен с вами. Постараемся обойтись минимальными потерями.
— И что же вы считаете максимальной потерей? — усмехнулся Кропстон.
— Свою шкуру, сэр, — Сторм встал. — Я могу идти?
— Приглядите за Расселом, — бросил ему в спину Кропстон.
Сторм молча кивнул, выходя из кабинета.
Когда за ним закрылась дверь, Кропстон достал из ящика стола колоду и стал раскладывать пасьянс. Итак… Сторм уверен в провале. Но надо быть круглым идиотом, чтобы рассчитывать на что-то другое. Значит, максимальная потеря — своя шкура, а минимальная… все остальные. Что ж, вполне… вполне и даже весьма. Сведём потери к минимуму.
— Гэб.
— Да, сэр, — откликнулся телохранитель, выходя из-за портьеры.
Кропстон быстро поглядел на него. Интересно, какие инструкции дал парню Паук? Всякие ходили об этом слухи. Любит Паук избавляться от людей чужими руками и без следов. Пит однажды ляпнул, что и Джонатан Говард с папочкиной подачи на тот свет отправился. Пит, конечно, дурак, но иногда ляпает такую глупость, что уж очень похожа на правду.
— Проверь окна и двери, Гэб, и можешь идти отдыхать.
— Слушаюсь, сэр.
Когда не уверен в рабе, лучше держать его на дистанции. А в Гэбе он не уверен. Нет в этом парне нужной беззаветности. Да, конечно, убьёт любого по первому приказу, но захочет ли умереть сам за хозяина? Так что лучше не рисковать. И не прижимать, не злить без нужды. Грин, похоже, именно на этом и погорел. Что там произошло, толком никто так и не узнал, но команде СБ пришлось их выжигать огнемётами вместе с домом. И старину Мейнарда прикончили его же рабы, и сколько ещё таких… И устраивать поворот, чтобы опять вот так ждать удара в спину или смерти во сне? Проигрыш неминуем, значит, главное — минимизировать потери.
Кропстон сгрёб карты, перетасовал и сбросил в ящик стола. Первая стадия — проверка и выявление нарушений в содержании — начата, команды самообороны отправлены по выявленным адресам. Машина стронулась и теперь ни её остановить, ни самому на ходу не спрыгнуть. Кой чёрт занёс Бредли с его Фредди в такую глухомань, что их оттуда, когда надо, не выковырнешь? А они нужны. Оба. Здесь и сейчас. Но уже ничего не сделаешь.
— А здесь что?
— Посмотри по списку.
— Да ни хрена! И так знаем.
— Ага. Одна тут… сучка краснорожего прикормила. Чистый ходит, гладкий. И наглый, сволочь…
— Ну что ж, проверим. Давайте только тихо, чтобы не спугнуть.
— Знаем.
— Не впервой.
Универсальная отмычка под любой замок. Разработана в Центре Исследований СБ, входит в снаряжение сотрудников, начиная с младшего подофицера. Но ею надо уметь пользоваться. Тройт умел. С такими сейфами справлялся, а здесь-то… Меньше минуты понадобилось на калитку, и они вошли во двор.
— Сарай проверим?
— А что там может быть?
— Да керосин! Ща погреем!
И все дружно заржали.
Тройт поморщился. Сопляки, а туда же. Тихо надо, а они ржут. Если там "расу оскверняют", то врасплох уже не застанешь. Он покосился на командира. Тоже промолчал, хоть и поморщился. Ну да, сыночки всё, слова им не скажи. Ни армии, ни серьёзной работы не нюхали даже.
Гогот под окнами разбудил Женю, и она приподняла голову. Что это? В их дворе всегда было тихо, загульных компаний не водилось. Что это?! Ей почему-то стало страшно. Она встала, стараясь не шуметь, подошла к окну и тут услышала, как… как открывают нижнюю дверь. К ней? К ним! Зачем?! Алиса… Эркин… Эркин! Она побежала в кладовку и натолкнулась на Эркина.
— Закрой меня.
— Что? — не поняла она.
— Тихо. Они на лестнице уже, — шёпот Эркина обжигал ей кожу на щеке. — Накинь крючок.
И Эркин исчез. Женя нащупала дверь кладовки, накинула крючок, теперь… дверь, уже верхняя. Нет, ложиться поздно.
— Кто там? — громко спросила она, выходя в прихожую.
Дверь распахнулась, и сразу несколько сильных фонарей ослепили её.
— Кто вы?! Что вам нужно?!
Она пятилась под этими лучами, а в дверь вваливались всё новые и новые… в форме самообороны.
— Мама! — ударил её в спину голосок Алисы.
И Женя бросилась на этот голос, схватила Алису на руки.
Эркин успел содрать и отбросить в угол простыню, наволочку и пододеяльник — не положено бельё рабу — и лечь. Вцепившись зубами, скрюченными пальцами в подушку, ждал. Может, пронесёт. Пронеси… слышал он о таком, ещё весной… неужели опять… или этот… поворот?!
— Ага, вот он где! — с треском распахнулась дверь.
И удар сапогом. Эркин успел поджать ноги, и удар пришёлся вскользь.
— Встать, скотина! — с него сдёрнули одеяло.
И снова удар.
Тесно. Бьющих много. Бьют неумело. Пошатываясь, уклоняясь от ударов, он на четвереньках выполз из кладовки и встал, заложив руки за спину. Женя… лишь бы Женю… тронут её — поубиваю…
— Так, значит, вы берёте с него деньги?
Прижимая к себе молча вцепившуюся в неё Алису, Женя старалась говорить спокойно.
— Разумеется.
— И ещё он работает на вас, не так ли?
Недаром она всегда боялась Мервина. Мервин Спайз, дамский угодник и доверенное лицо владельца их конторы, не в обычном элегантно небрежном костюме, а затянут в форму, поигрывает пистолетом.
— Да.
— И каковы же его обязанности, мисс Малик?
— Дрова, вода, вынести грязную воду, ведро из уборной… Вся грязная работа на нём.
Алиса молча прижимается к ней, Женя поглаживает её по спинке. Что там в кухне? Что делают с Эркином? Но Мервин смотрит в упор, и она должна держаться.
В комнату входят двое, в той же форме.
— Что там? — бросает, не оборачиваясь, Спайз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
