— Стой, Влад… Выходит, что…
— Герф, мы чисто и открыто сработаем. Нам будут указывать путь даже «тени». Они будут корректировать каждый мой шаг, и это будет мне на руку.
— Влад, ты пугаешь меня.
— Это не страшно.
— Ты слишком далеко зашел.
— Слишком далеко зашло время.
— А черт… Хорошо, я с тобой. Выкладывай.
— Айнер… Он нам нужен в первую очередь.
— Он тут при чем?!
— У него мозг не обычно работает — к чему ни придерись, придраться не к чему. Его расчет не около — посреди границ стоит. Простые четкие схемы — их ни с одной стороны не зацепить… нечем, просто.
— Да он никогда не пойдет!..
— Этого мы не знаем, но ты узнаешь. Герф, мой справочник… Он должен стоять ровно на границе. Он должен быть зеркалом и с одной, и с другой стороны, но при этом — прозрачным стеклом… Он должен быть видим только с границы.
— Вроде как ясно… Видно то, что нужно увидеть…
— Только с этим сложности возникнуть могут.
— Ясное дело… А информацию собрать?..
— Соберем быстро — нужно будет это быстро делать.
— От этой штуки возьмем?.. От памяти «драконов»?..
— Не знаю еще… Сложно это слишком. И действия такие могут быть сейчас «тенями» восприняты, как резкие движения — зверьми. Им с этой штукой и моими мыслями разобраться и свыкнуться нужно. Думаю, они, и разобравшись, возражать будут. Отложим пока память «драконов» в сторону — для крайнего случая… Начнем брать данные от сетей информационных центров.
— Они дадут только открытую информацию. Этого не хватит. А закрытую — достать никак не выйдет.
— А нам закрытой и не надо. Нам не нужны секретные данные… Мы возьмем только те, которые в пограничной зоне. Достанем их таким образом, что не будут против даже «тени» Скара… Нам Айнер поможет.
— Нет…
— Ты ему нужен, ты его убедишь.
— Он мои мысли насквозь видит.
— Я не сказал тебе, что ты должен что-то от него скрыть, просто — убедить его дать нам мысленное расширение.
— А если даст… Я все равно не пойму…
— Найдем того, кто поймет. Мы никогда не сделаем это одни, Герф… Нам будут помогать и рядовые, и унтер-офицеры, и офицеры всех подразделений всех войск… вернее — мы будем помогать им.
— Стой, Влад… Слишком быстро ты…
— Герф, процесс запущен. Нам теперь не просто нельзя от него отставать — нам нужно быть впереди, контролируя его. Иначе это станет неуправляемым кошмаром, с которым справятся только штурмовики DIS, только выжигая его синим пламенем…
Сердце оборвалось. Обратного пути нет… Черные тени окружают нас со всех сторон… А глаза Влада горят больным неугасимым огнем. Но все это меркнет в череде приказов и гуле шагов… Нас накрыли потоки информации о сборных пунктах. Объявили о начале боевой операции… Угрозы налета нет… Тихо. Но мы спешим… Бежим к проездному тоннелю… «Стрелы» подошли и ждут нас, низко зависая над площадкой у врат… Седлаю машину с моим номером на таблоиде. Штурм.
Летим совсем низко, обгоняем грузовые транспорты… Сбор на расчищенной транспортной стоянке северного периметра базы. Не на землю же мы пойдем? Похоже, на землю…
Роту разделили по взводам. Айнер дает короткие инструкции командиру — третьего. Йохан забирает людей и летит дальше к северу, покидая базу. Норвальд с командиром четвертого — уходит к западу. Отослан и второй взвод — его командир взял направление северо-запад… Мы ждем инструкций. Но и сейчас ясно, что ведет Айнер… Направление мы, похоже, возьмем северо-восток. А что там размещено? Не знаю…
Стикк опустил «стрелу» поблизости от машины Айнера и оперся ногой о пол… Унхай нас обогнал — он давно здесь, с другими сержантами разбирается с бойцами из пополнения. Их я еще не видел. И сейчас толком не вижу из-за затемненных полос у нас на глазах. Их шлемы закрыты, доспехи стянуты под лохматыми белыми шкурами скингеров. Эти, лишающие нас человеческого облика, шкуры без сомнений оповещают о том, что мы к леднику «стрелы» подымем — может быть и сойдем где-то средь снежных полей.
«Стрелы» готовы к трехдневному перелету — заряжены и укомплектованы. Надеваем на привычный боевой доспех белые куртки мехом наверх — точно на землю пойдем…
Объявили боеготовность первой степени. Лейтенант опустил «стрелу», встал рядом со Стикком…
— Боевой приказ! Предатели, военные и государственные преступники скрылись от законного возмездия, спасаясь от присужденной кары! Они подлежат неотступному преследованию и жестокой ликвидации! Отряд — тридцать боевых единиц армейских штурмовых подразделений! Командир — капитан подземного штурмового отряда, ранг — S7! Поиск завершен — местонахождение установлено! Курс на закрытую базу у границ Альвэнхайма! Заход с пересечением границ «оккупированных» территорий! Следовать маршруту общей навигации! Перестройки по моим схемам! Базу штурмуем и обыскиваем тремя полными фазами!
Цель — люди… Айнер пресек сигнал и смерил нас холодным твердым взглядом…
— А черт бы эти формальности!.. Это простые дезертиры! Расстрел на месте — и довольно с них! Вопросы есть?!
Не достаточно быть просто дезертиром, чтоб такую облаву устроили, — нужно быть опасным преступником, действующим против системы… Но не то это… Опасным преступникам у нас от кары никогда не уйти. Похоже, здесь планку поднимают — ужесточают контроль… Теперь мы будем сметать все у нас на пути… А значит это одно — зачистки. Будут проведены жесткие зачистки… над дезертирами, над теми, кто на грани, над всеми подразделениями вооруженных сил AVRG… и дальше — по всей системе…
Уверен, что заочный приговор этим дезертирам был вынесен еще до того, как они ушли… Скоро он будет вынесен и Нору…
А если эту чистку решили быстро провести — здесь без провокаций не обойтись… А срывать с обрывов тех, кто стоит на краю, будут толчками… Агрессией инициируют и трещины, и разломы системы. Стоит только подогнать к краю того, кто к нему близок, чтоб выявить направление его последнего рывка…
Мы с Лесовским пригнулись ниже к панели управления «стрел» — почти легли в седлах, как при скоростном полете… Но и так заметили эту судорогу, сведшую челюсть взводному командиру. Стикк побледнел, и ядовитая улыбка сошла, будто ее и не было…
— Лейтенант, эту операцию должны проводить ликвидаторы DIS.
— Это не вопрос! Значит — вопросов нет! А приказ есть, Стикк!
Мы приняли данные по операции — теперь понятно, почему Стикк зеленеет. Он много лет в Альвэнхайме с капитаном Березовым воевал, пока Ульвэр того не выкинул по непонятным причинам. С тех пор он так и застрял в полку Илда на шестой базе Хантэрхайма… Не просто так все это…
Лейтенант… командир S9… Айнер помолчал, снова обвел нас взглядом…
— Это приказ. Летим!
Приказ так приказ. «Стрелы» уже активировали поле, закрывающее их всадников от морозов и шальных осколков. Опускаем на глаза тяжелую защиту от слепящего солнца, отраженного снегом, от лучей невидимого спектра… Обмундирование окончательно стерло нашу человечность, и остались мы где-то около рубежей, отделяющих высокотехнологичные машины от диких зверей. Ложусь на седло, стягиваю ремни и упоры — готовлюсь к скоростному перелету. Чувствую, что больше не хочу есть. Конечно, мы пропустили обед и остались голодными, но общее напряжение прогнало даже воспоминания о еде. Хотелось бы мне подумать еще о чем-нибудь безобидном, только больше ничего на ум не идет. А о предстоящем думать я не хочу очень. С нами такое редко бывает, и никто не в восторге, что нам это выпало. Но раз у DIS дел по горло, и бойцы дали деру из отрядов А2 — это наша работа. Что может быть хуже, чем зачищать своих же людей, хоть они и… Черт…
Запись № 20
0000 000 00:00
Меня трясет от непонятного ужаса — страшнее всего, что ничего непонятно и этот ужас тоже… Я уже прижал уши, но они тут ни при чем. Кончик хвоста непослушно выстукивает морозящую душу нервную дробь. Невеста прижалась ко мне, и нас поочередно колотит озноб. Ее зубы стучат не от холода — мы согреты друг другом — с ней это тоже от страха. Она еще ждет каких-то историй про врачей и их тайны, но уже не так уверенно. Еще бы, если мы и просто ничего не понимаем, как нам понять какие-то тайны? И пока все, что делали люди, они делали при помощи машин. Да и вообще, их лечение страшнее, чем наши болезни… Но она еще не отчаялась — она никогда не отчаивается, а я… Не знаю! Ничего не знаю!.. Мы давно не ели, но после всего этого и не хочется совсем. И спать… мы, наверное, теперь долго спать не сможем… По крайней мере без жутких кошмаров — ведь в наших головах эти мысли… чужие мысли… Но они, как наши, и еще более убедительные, потому что эти люди понимают то, чего не понимаем мы. Хоть крысы притихли и перестали заставлять нас идти через эти чужие страшные мысли… Правда, крысы очень серьезны… Они обдумывают и решают… Но они делают и что-то еще — дают указания другим крысам… О нет — они идут к нам!.. Стучат хвостами, что-то передают условным сигналом… Дозорные сообщают… Что сообщают?!
