Нагая, она поднялась и, зябко ежась, ступила на уходящую под воду каменную плиту.
«Слишком худая» — подытожил Сет. — «Смотреть не на что».
«Да» — ответила Топь, думая уже о другом. Она присела на камень разуться. Забытая кем-то, а может оставленная за ненадобностью, рядом лежала измочаленная морская губка, мелкие глиняные черепки хрустели о каблук.
«Смотри, дальше я тебе не помощник» — предупредил Сет, и Топь усмехнулась, почувствовав его беспокойство.
«Свободен», — ответила она.
«Освободишься от тебя», — пробурчал Сет, отступая внимательным наблюдателем чуть назад.
— Смотри! — крикнула девушка и, ступив в бок, с головой ушла под воду. Вынырнула через секунду, фыркая и смеясь. Поплыла по-собачьи к берегу. — Ты умеешь плавать?
— Да, — ответила Топь, стягивая рубаху. — Да, — повторила она, и безумная улыбка тронула губы. Взгляд скользил, не в силах охватить раскинувшуюся до горизонта водную гладь. Грязная одежда отправилась в бассейн. Босые ступни скользили по гладкому камню, поросшему водорослями. Подойдя к краю плиты, Сет посмотрел на девушку. Та лежала на спине, тихонько качаясь на волнах, смотрела на него снизу, щуря глаза от бьющего в лицо солнца.
— Ты дрожишь, — сказала она удивленно.
— Да, — ответила Топь, чувствуя, как её колотит всю крупною дрожью, — да, — повторила она, делая шаг с края плиты.
Тёплая, напоенная солнцем вода подалась нехотя, мягко сомкнулась над головой и тут же вытолкнула обратно. Морская соль ела глаза, жгла растрескавшиеся губы. Смаргивая выступившие слёзы, Топь огляделась. Покинутая пещера казалась тёмной и мрачной, выше над обрывом меланхолично качали ветвями худосочные сосны.
— Хочешь, я вымою тебе голову? — брыкнув ногами, Аврора поплыла к берегу, туда, где валялась брошенная в спешке торба с глиняными кувшинчиками.
— Погоди, — ответила Топь. — Я хочу показать тебе кое-что.
Топь подплыла к ней, загребая широко и уверенно, протянула руку. Улыбаясь недоверчиво, Аврора вложила кончики пальцев в раскрытую ладонь. Крепко сжав, Топь погасила собственную дрожь, вздохнула глубоко, прикрывая глаза:
— Смотри!
Аврора вскрикнула, когда поднялась вдруг волна, и захохотала, очутившись на её гребне. Вопреки вечно набегающему на берег прибою, их вынесло в открытое море. Облака, белые, воздушные, величественно проплывали прямо над головой, а поднимающееся в зенит солнце касалось их краем. Голубоватые тени внизу и белые шапки вершин. Топь почуяла ответное дрожание пальцев. Повернула голову, глядя на тонкий профиль девушки.
— Как горы, — шептала та, — как горы.
Топь потянула её на себя. Вскрикнув, Аврора вцепилась в ладонь, но успокоилась, едва почувствовала руки, крепко обхватившие её за талию. Положила голову на плечо, доверчиво глядя в глаза.
— Я покажу тебе настоящие сокровища, — сказала Топь, испытывая странные ощущения от прикосновений к её обнаженному телу. Где-то под ладонью, может, чуть выше, испуганной птицей билось маленькое девичье сердечко. Сердце Сета билось так же быстро, ускоряя и ускоряя свой бег. — Не бойся, — сказала Топь, прежде чем волны сомкнулись над их головой.
Ужас мелькнул в её глазах, она рванулась, но Топь держала крепко, и уже в следующий момент девушка обмякла, прекратив сопротивление.
— Ты дрожишь, — Топь засмеялась тихонько. — Не бойся. Бояться нечего.
Тесно прижавшись, обхватив ногами торс, а руками — шею, Аврора вертела головой, разглядывая колеблющиеся стены воздушного пузыря, вместе с которым они медленно погружались на дно моря. Будто собранное в линзу, выпукло изгибалось над головой небо, тучи, казалось, заняли весь небосвод, а солнце опрокинулось, горошиной закатилось вниз. Его лучи наискось прошивали всю толщу воды, насквозь — вплоть до кораллового рифа глубоко внизу.
— Не бойся, — шептала Топь, смеясь. Вода плескалась, щекоча шею. Маленькие рыбки стремительной стайкой вынырнули из темно-синей тьмы, протаранили зыбкую стену и, лишившись вдруг поддержки, упали рядом, окропив лица брызгами. Сверкнула серебристая чешуя, задела, еле слышно оцарапав кожу, и растворилась в глубине без следа. Протянув руку, Аврора медленно погрузила пальцы в вертикально стоящую, пронизанную солнцем стену воды. — Не бойся, — смеялась Топь, касаясь губами девичьей шеи, мокрых волос за маленьким смуглым ушком.
Когда через пару часов Топь сидела, замерзшая и голодная на каменных плитах, пила нагревшееся пенное пиво и закусывала остывшими сосисками, тушеными с квашеной капустой, Сет вернулся.
«Это было… что-то», — сказал он.
Где-то за скалами раздавалась и смолкала звонкая девичья песенка. Аврора пела о русалках, собирающих жемчуг на дне океана. Богатое приданое для невест утонувших матросов. Потянувшись чуть-чуть, Топь трогала её ладони — ледяной водой горных ключей, в которых та полоскала их одежду, вымывая соль. Забавляясь, Топь взбегала по руке чуть выше, почти касаясь локтя, и девушка отскакивала, смеясь.
— Холодно! — кричала она.
«Скажу тебе честно», — ответила Топь, надкусывая завернутую в тонкую лепешку смесь из капусты и рубленых сосисек, чувствуя, как брызгает сладковатый мясной сок, как хрустит на зубах капустный лист, — «я сама не очень-то хорошо понимаю, что это было». Она легла на спину, положив руку под голову, каждой клеткой ощущая, как жаркое солнце разливается по коже, согревая продрогшее тело, как приходит наконец-то ощущение сытости, как не звенит больше голова от мучительных попыток разом контролировать весь город, следить за каждым его обитателем. Рядом, набегая на плиты, огромной колыбелью качалось море. Топь закрыла глаза, вливаясь в это непрестанное раскачивание волн, вбирая их в себя одну за другой, прочь от берега, вплоть до горизонта, за него — стремясь достигнуть крайних пределов, слиться со всей этой массой воды, стать с ней одним целым.
Мерное раскачивание убаюкивало, успокаивало. Она скользила дальше, и дальше, и дальше, погружаясь в полусон. Она почти уснула, когда почувствовала вдруг, как тяжёлые барки взрезают форштевнями её тело, приподнимаются, запрокинутые волной, и падают, ударяя всей своей массой, перевалившись через гребень. Застонав, она распахнула глаза.
Аврора стояла, гладя с улыбкой, протягивала штаны и рубаху.
— Тебе снился страшный сон?
— Сон, который очень скоро может стать явью, — ответила Топь, спешно продевая ноги в штанины.
Ветер, уже несколько дней дувший с моря, вдруг стих. Девушка оглянулась удивленно — так внезапен был этот нежданный штиль.
— Идём, — Топь потянула её за руку. — Скорее, скорее, надо спешить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
