Он представлял собой кольцо шириной около тридцати метров, низко лежащее над уровнем моря. Внутри кольца находилось нечто вроде озера, воды которого были совершенно спокойны. Две линии подводных рифов тянулись от него к северу и к югу и уходили в открытое море на несколько миль.
Вокруг всего кольцеобразного острова бешено билось бушующее море.
— Осторожнее при повороте! — кричал Ван–Сталь.
— Будьте спокойны, капитан. Мы проскользнем так, что вы и не заметите.
Громадная волна бросила шлюпку к самому каналу. Шлюпка оказалась поднятой на гребень волны, всю ее обдало пеной и потом ввергло в раскрывшуюся пропасть; но подоспевшая новая волна снова подняла шлюпку и с силой бросила вперед.
— Держи прямо, Горн! — кричал во всю мочь капитан.
Но шлюпка была уже в канале. Она проскользнула так быстро, что никто не заметил, как канал был пройден, и это маленькое судно вошло в крошечное море внутри атолла.
— Спускай парус! — скомандовал Ван–Сталь.
Ханс и малаец спустили парус, а Ван–Горн, маневрируя рулем, направил шлюпку к внутреннему берегу острова.
Полное спокойствие царило на этом озере, со всех сторон окруженном коралловыми скалами, защищавшими его от бушевавших за ними валов.
— Да где же мы? — спросил совсем пораженный Ханс.
— В гавани, где нам не страшны ни ураган, ни волны, — ответил капитан.
— Но как она называется?
— Если бы я знал… Да и не все ли равно: как бы она ни называлась, она спасла нас от бури и предоставила нам спокойный ночлег.
Шлюпка пристала к берегу. После скудного ужина наши герои, разбитые усталостью, стали устраиваться на ночь. Теперь они посмеивались над разыгравшейся стихией, чувствуя себя в полной безопасности.
Внимательно осмотрев остров и удостоверившись в том, что он безлюден, они улеглись в шлюпке под брезентом, оберегавшим их от дождя и брызг воды.
А ураган продолжал бушевать всю ночь с неослабевающей силой. По всему заливу Карпентария непрерывно дул ужасающий южный ветер, такой горячий, будто он вырывался из печи или несся из пылающей пустыни. Ветер был так силен, что раскачивал, как соломинки, росшие на островке громадные кокосовые пальмы.
Молнии по–прежиему бороздили небо; непрерывно громыхал гром и низвергались потоки дождя. О внешний берег острова беспрерывно разбивались валы; гул разносился далеко кругом.
Пережитые события дня и несмолкающий рев бури не давали заснуть нашим путникам. Особенно юноши не могли успокоиться. Каждый раз, чуть только они засыпали, сильный порыв ветра или раскат грома пробуждал их. Они вскакивали и тревожно озирались, словно чувствовали себя еще в море во время бури, но снова укладывались после нескольких успокоительных слов капитана.
Отказавшись от мысли поспать в эту беспокойную ночь, Корнелиус подполз к капитану, которому также не удавалось заснуть, и улегся рядом с ним.
— Дядя, что было бы с нами, если бы мы не попали на этот остров? — заговорил Корнелиус.
— Да, это настоящее счастье, этот остров… Рано или поздно волны и ветер несомненно перевернули бы шлюпку и тогда…
— Что за странный остров. Я никогда не видел такого…
— А их не мало в Тихом океане, но по большей части они совершенно замкнуты, то есть не имеют канала, соединяющего лагуну с морем.
— Эта лагуна — настоящее море в кольце скал.
— Только не скал, а кораллов, — заметил капитан, — весь остров сооружен полипами.
— Коралловыми полипами?
— Да, главным образом, одним из их классов — мадрепорами, маленькими существами, которые живут в море и, как видишь, воздвигают такие грандиозные постройки.
— Дядя, я до сих пор не могу успокоиться и уснуть, да и ты, видно, тоже. Вместо того, чтобы томиться бессонницей, расскажи мне лучше о строителях этого острова.
— Ладно. Слушай. Мадрепоры — одна из разновидностей коралловых полипов. Их личинки некоторое время после своего образования плавают в воде, потом оседают на какой–нибудь подводной скале и с тех пор остаются на ней навсегда неподвижными. Когда они достигают известного роста, на всем их теле образуются почки — новые полипы; они неразрывно связаны с полипом–родоначальником и навсегда остаются на его теле, в свою очередь образуя новые почки.
Около них оседают другие личинки. Так образуется на скале целая колония молодых полипов. Вновь осевшие молодые личинки перерастают старые колонии, и те со временем отмирают, образуя первый слой кораллового рифа. В течение же своего существования они выделяют известь — строительный материал островов и рифов; а после их отмирания их твердые, как камень, скелеты из углекислой извести образуют слои, возвышающиеся один над другим, до тех пор, пока не достигнут поверхности вод. Таким образом остров, на котором мы спаслись от бури, и все ему подобные острова представляют не что иное, как кладбище мириадов коралловых полипов.
— А эти острова все имеют такую кольцеобразную форму?
— Нет, форма их зависит от формы тех скал, на которых полипы возводят свою постройку. Есть береговые коралловые рифы, представляющие собой коралловые отмели, непосредственно примыкающие к побережью. Здесь основанием для рифов служат ушедшие под воду части почвы.
В тех местах, где берег круто обрывается и уходит под воду, а вдоль берега, на некотором расстоянии от него, идет полоса подводных скал, полипы строят барьерные рифы. Так называются коралловые валы, которые тянутся вдоль берега иногда на сотни километров, как, например, Большой Барьерный риф, который идет вдоль северо–восточного берега Австралии на протяжении более тысячи двухсот километров.
Третий вид мадрепорных построек — атоллы. Они–то и имеют такую кольцеобразную форму, и вот почему. На дне Тихого океана находится множество потухших вулканов, опустившихся под воду в далекие геологические эпохи, предшествовавшие нашей. Верхушки некоторых из этих бездействующих вулканов лежат на небольшой глубине под водой. И вот коралловые полипы, проникнув однажды на эти верхушки и осев на них, начали возводить свою постройку и в течение многих и многих лет подняли ее до уровня приливных вод.
Над поверхностью вод возводить свою постройку полипы не могут: там нет «строительных материалов», которые в воде в изобилии наносит им течение.
Дальнейшая работа производится уже не полипами, а стихийно бурями. Бури набрасывают один на другой куски разломанных ими коралловых поясов, а поверх — обломки других пород, выступающих уже над уровнем вод. Ветер и воды заносят сюда семена, птицы свивают гнезда. Так образуется новый остров, иногда с пышной растительностью, травами, деревьями.
