речитатив, будто десятки – нет, сотни голосов невообразимо низким басом читали молитвы на непонятном языке. Пытаясь вырваться из плена обезумевшего сознания и сконцентрироваться на предстоящем прыжке, Адэр вызывал из памяти образы близких и родных людей, надеясь найти в них поддержку. Отец, сестра, Вилар, Галисия. Лица появлялись, истончались и бесследно исчезали.
В какой-то миг Адэр понял, что сил бороться с искушением не осталось. Сейчас он отпустит из объятий ненавистную скалу, повернётся лицом к затаившейся за спиной опасности и встретится взглядом с мучителями. И вдруг возле уха прошелестело: «Вам так не терпится умереть?»
Перед взором замелькали вспышки: серая, чёрная, красная, синяя, и замер сочный изумрудный цвет. И голос: «Я не думала, что вы так быстро сдадитесь».
Адэр стиснул зубы. В ушах щёлкнуло… Перед лицом скала, покрытая ажуром мелких трещин, а сзади ревёт вода, вызывая не страх, а сумасшедший экстаз. Плевать, что под ногами нет площадки! Плевать, что прыгать придётся вперёд спиной! В жизни есть вещи пострашнее.
Адэр присел, насколько позволили упирающиеся в скалу колени, и пружиной влетел в лавину.
Ноги несли его по тропинке, петляющей между валунами. Дикий восторг горланил победную песню. Перед резким поворотом Адэр повернулся к ущелью Испытаний лицом и низко поклонился. Частичка таинственного мира навсегда поселилась в его сердце.
Дорожка вывела на очередное плато. С двух сторон теснились горы. Впереди – обрыв, внизу – круглая каменная чаша с неподвижной чёрной водой. Это выход? Скользнув взглядом вдоль подножия скалы, Адэр заметил в тени серебристый автомобиль и машину охраны. Анатан и охранители, задрав головы, смотрели на него. Сердце радостно забилось – выход!
Он стоял над крутым обрывом. Багровое солнце слепило глаза, морской ветер перебирал волосы. Вот бы расправить плечи, взмахнуть руками и оттолкнуться от земли. Подняться на головокружительную высоту и сорваться вниз. Свобода выбора, свобода полёта.
Адэр расправил плечи. Взмахнул руками. Оттолкнулся от земли. Вот он – долгожданный полёт…
***
На рассвете в замках государственных мужей зазвонили телефоны. Безликие, невыразительные голоса передали требование короля в срочном порядке явиться во дворец.
Войдя в зал Совета, Трой Дадье увидел нескольких советников, успевших приехать раньше него. Моган восседал во главе стола и с угрюмым видом читал документы; листы в его руках подрагивали. Трой не помнил, чтобы король прилюдно выказывал волнение и уж тем более нарушал дворцовый этикет – он всегда входил в зал последним и первым его покидал. Дадье кивнул коллегам, занял место по правую руку от Могана и приготовился к неприятностям.
Наконец пустующих кресел не осталось. Великий отложил листы, дал знак секретарю и сжал подлокотники с такой силой, что казалось, сейчас затрещит дерево.
Секретарь побежал вокруг стола, раскладывая перед советниками бумаги.
– Этот документ я получил час назад. В течение дня его получат главные финансисты всех стран, – сказал Моган.
Трой взял копию отчёта международных наблюдателей об инспекции приисковых отделений «ЮвелиБанка» в Порубежье и с жадностью заскользил взглядом по строчкам.
– Пахнет международным скандалом, – раздался чей-то голос.
– Единичный случай – не повод для скандала, – возразил советник по финансовым вопросам и рывком ослабил узел на галстуке.
Великий занёс кулак над столом, но в последний миг разжал пальцы и медленно опустил руку на лист.
– Вы идиот, советник Боевар? Тридцать два драгоценных камня незаконно осели сразу в шести приисковых отделениях банка! За один день! – говорил он, сминая документ в руке. – И это единичный случай? А за двадцать лет… Ну-ка, навскидку. Сто шестьдесят тысяч камней!
– Сомневаюсь, что чиновники воровали все двадцать лет.
Моган направил на главного финансиста жалящий взгляд:
– А сколько?
– Сто шестьдесят тысяч камней – это не шутка. Их при всём желании не спрячешь. Ещё и где – в Порубежье!
– Мелкие чиновники – всего лишь рыбки-верховодки, потому так легко и попались, – отозвался главный судья. – Щука прячется намного глубже.
– Абсолютно с вами согласен, – подключился к разговору советник по правоохранительным вопросам. – И опыт подсказывает, что из длинной цепи, которая ведёт к этой щуке, большинство звеньев уже исчезло.
– У меня был целый час на раздумья, а потому расскажу, как будут развиваться события дальше, – произнёс Моган. – Чиновников приисковых отделений доставят в следственный комитет живыми и невредимыми. Повторяю. Живыми! В «ЮвелиБанке» будет назначена временная администрация. Совет директоров банка по собственному желанию передаст государству полный пакет акций и добровольно погасит все убытки, которые понесла казна Тезара за двадцать лет и казна Порубежья за два с половиной месяца. Генеральный директор банка и мой советник по финансовым вопросам не перенесут позора. Один скончается от сердечного приступа, второй покончит жизнь самоубийством.
Холёное лицо Боевара вытянулось, покраснело, побелело. Казалось, ещё секунда, и советник упадёт замертво.
– Следствием будут установлены виновные, – продолжил Великий. – После суда они по ошибке окажутся в одной камере с психопатами. Всё произойдёт именно в такой последовательности.
– Мой правитель, – проговорил Трой Дадье. – У советника Боевара, в отличие от генерального директора банка, крепкие нервы и выносливое сердце. Он приложит все усилия, чтобы отразить удары по «ЮвелиБанку» и отстоять честь банковской системы Тезара в целом. Но если я ошибаюсь в своих предположениях, нашего главного финансиста лишат титула посмертно.
Боевар с трудом поднялся:
– Я оправдаю доверие… – И рухнул в кресло.
Великий вновь дал знак секретарю.
Тот закружил вокруг стола, раскладывая бумаги. Но Трой даже не взглянул в документ. Он догадался, о чём пойдёт речь.
– Первый удар по «ЮвелиБанку» уже нанесён, – сказал Моган. – Адэр Карро отказывается сдавать в банк камни с приисков. Отныне расчёт за охрану границ он будет производить в денежном эквиваленте.
– И сколько он собирается платить за камни? – спросил главный финансист, промокнув рукавом рубашки пот над верхней губой.
– Подозреваю, что ровно столько, сколько платил ему Тезар, – ответил Трой.
– Кто будет проверять их качество? – не унимался Боевар. – Кто их будет считать, в конце концов?
– Уж точно не работники «ЮвелиБанка».
– Так недалеко и до сокрытия прибыли…
– Советник Боевар! Вам стоит выпить воды и приложить к голове лёд, – перебил его верховный судья.
– Это обманное заявление, – вклинился в разговор советник Каналь. – Адэр пытается вынудить нас пересмотреть стоимость камней. Ему негде взять деньги. Кроме «ЮвелиБанка» камни никто не купит.
– Его казны хватит на месяц, не более, – подтвердил Боевар. – Как только прекратится выплата жалования рабочим приисков, в народе начнутся волнения.
– Ваше Величество! – произнёс Трой. – Прошу оставить этот вопрос открытым. Я попытаюсь убедить Адэра отказаться от необдуманного и скоропалительного решения.
Великий пожал плечами и взял следующий лист.
– В замке Адэра под стражей находится нарушитель границы, – сказал он
