странами. Пусть Партикурам и Бойвард перекладывают вину друг на друга. Их вражда ему только на руку.
Приказав бойцам и охранителям завалить входы в пещеры с алмазами и с лабиринтом, Адэр и Анатан медленно пошли к обрыву.
– Кимберлитовых трубок там непочатый край, – еле слышно говорил распорядитель приисков. – Некоторые пустые. В некоторые посветишь, а там алмазы сверкают. Видать, ракшады туда не совались, и они бы не пролезли. А искупленцам сто лет не надо было. Но воздуха жуть как не хватает. Надо штольни пробивать, инструмент специальный нужен, страховка. Работы куча. Я могу составить примерную смету, но ты же знаешь, только начни. И кто работать будет? До селений далеко.
– Сколько потребуется людей? – спросил Адэр.
– Уйма. Только представь: спускаешься в колодец, протискиваешься в расщелину, попадаешь в пещеру, а оттуда опять расщелины – одна, вторая, третья, – и все в трубках. Пленники ковыряли, где могли, поближе и снизу. – Анатан обернулся и указал ещё на одну пещеру. – Там щелей завались. Только я пролезть не смог.
– А если построить в провале рабочий посёлок? Одну неделю работает одна смена, другую – другая.
– Где деньги на строительство возьмём? Или правитель даст?
– Не даст. Введи на приисках нормы добычи и штрафуй за невыполнение.
Анатан остановился:
– Не ломай меня, Яр! Меня правитель сделал смотрителем не для того, чтобы я из своих же ребят верёвки вил.
Адэр посмотрел на вершину утёса. Анатан должен быть пряником, правитель – благодетелем, а никому не известный инспектор Яр – будет кнутом.
– Я подготовил отчёт об использовании денег, – произнёс Анатан. – Деньги тают.
– Я же сказал, нужны штрафы. Ты только придумай, за что. Запустим этот прииск, люди будут тебе руки целовать.
– Не нужны мне поцелуи. – Анатан покряхтел, почесал затылок. – Можно пару раз наказать за баловство. Завезли лопаты, а трёх уже нет. Страж походил по дворам, собрал. На следующий день вёдер не досчитались. Опять собрали. И так почти каждый день.
Адэр усмехнулся. Странный народ – драгоценные камни сдают, а на мелочовку зарятся.
– Наказывай, но не тех, кто украл, – прятать начнут, – а весь прииск. Удержи по мору, вот тебе инструмент и снаряжение.
– Шланги, трос… – бормотал Анатан, загибая пальцы.
– Поехали, – крикнул Адэр охранителям.
– Мы Крикса подождём, – откликнулся боец.
– Вы оставайтесь.
Анатан указал на оставшуюся лачугу:
– А с ней как?
– Строители снесут.
Подойдя к машинам, спрятанным в тени Великкамня, Адэр прислушался к грохоту водопадов:
– Правда, что ущелье Испытаний – одно из чудес природы?
– Правда, – кивнул Анатан.
– Я хочу посмотреть.
– В ущелье сложно войти. И сложно выйти.
– Я хочу посмотреть, – повторил Адэр.
– Это опасно? – подал голос один из охранителей.
– На то оно и ущелье Испытаний, чтобы испытать себя, – сказал Анатан.
– Где вход? – спросил Адэр.
Анатан оглядел его с ног до головы, почесал затылок:
– Может, не стоит? Будь ты из простого люда…
– И что?
– Не хочу тебя обидеть, но простолюдины намного выносливее.
– А я, значит, не из простого люда.
– Меня не проведёшь. Ты из дворян, хоть работаешь инспектором. Да ты, поди, и плавать не умеешь. Возьми охранителя, чтобы из воды было кому тебя вытаскивать
– Где вход? – жёстко произнёс Адэр.
– Как знаешь. Моё дело предупредить, – произнёс Анатан и указал на поросший мхом и лишайниками горный кряж, в середине которого виднелась расщелина.
– Я иду один! – сказал Адэр охранителям.
Анатан с плутоватым видом приподнял бровь:
– Я, конечно, понимаю, что тебе непривычно ходить босиком, но сапоги лучше снять.
Адэр разулся и побежал по сухой, колючей траве.
– Мы будем на выходе из ущелья, – донёсся голос Анатана.
***
Петляя между камнями, тропинка вела вверх и после каждого поворота сужалась. Скальные обломки по обе стороны вырастали на глазах, и вскоре уже не камни, а высокие прочные стены отделяли Адэра от внешнего мира. Шум падающей воды был еле слышен и больше походил на гудение земли. Посторонние звуки растворились в неподвижном воздухе. Неправильная тишина, не такая, к какой привыкли люди. Тишина, от которой шумело в голове и закладывало уши, действовала угнетающе.
Адэр старался производить больше шума, чтобы не терять связь с реальностью: шаркал ногами по каменной крошке, надламывал сухие ветки, торчащие из трещин, запрокидывал голову и, глядя на парящих в небе горных орлов, свистел. И всё равно чувствовал себя узником, запертым в каменной шкатулке. Каково же было его удивление, когда после очередного поворота он уткнулся в скалу.
Осматриваясь – насколько позволяла осмотреться давящая теснота, – Адэр задумался: не прозевал ли он неприметную щель? Уже решив пойти обратно, поднял глаза на палящее солнце. Взгляд скользнул по отвесному склону, преградившему путь. Внимание привлёк неширокий скальный карниз на высоте трёх-четырёх метров, а что над ним – углубление или ведущий куда-то ход, – увидеть не удалось. Отойти подальше мешала стена.
Адэр заскользил руками по скале, пытаясь найти хоть что-то, за что можно уцепиться. Тяжесть тела переместилась с пяток на носки, мышцы натянулись до предела. В тот миг, когда сомнения готовы были возобладать над решимостью, пальцы нащупали две глубокие выемки с бугорками посередине, словно специально созданные для ладоней. Собрав силы воедино, Адэр упёрся ногами в камень и подтянулся. Держа немалый вес одной рукой, второй нащупал новое углубление, находящееся немного выше. Ещё одно. А вот и карниз. Последний рывок, и Адэр взобрался на ровную площадку. От непривычного напряжения мышцы свело судорогой.
Посмотрел вниз, в тесную каменную шкатулку. Если прыгнуть, можно шею свернуть или голову разбить о скальные выступы. Ещё дольше разглядывал чернеющий провал в горе. Если тропинка закончилась, если выемки в отвесной стене были созданы для того, чтобы взобраться наверх, а спрыгнуть в шкатулку не представляется возможным, значит, это единственный путь в ущелье.
Набрал полные лёгкие воздуха и крикнул. Голос полетел в темень и затих. Адэр сделал несколько шагов и остановился. После солнечного света ослепила темнота. Наконец из полумрака проступили размытые очертания узкого, уводящего в глубь горы коридора.
Адэр не боялся темноты, не испытывал страха перед замкнутым пространством. Волнение вызывала только высота. К ней он питал восторженное уважение. Но сейчас, стоя перед лицом неизвестности, чувствовал предательскую дрожь в теле. Неужели ему, правителю Порубежья, престолонаследнику Тезара, так необходимо идти куда-то, рискуя жизнью? И откуда это глупое и упрямое любопытство, толкающее его на необдуманные поступки?
Все неприятности происходили и происходят с ним только из-за желания что-то кому-то доказать. Может быть, Адэр и сворачивал бы с полпути, но в голове яркими вспышками всегда высвечивались чьи-то ухмылки либо сомнение в чьих-то глазах. И он шёл
