дверей кафе и ресторанов вылетали голоса и музыка. Из распахнутых окон домов слышался смех. В конце улицы виднелось единственное тёмное здание гостиницы. К ней, еле волоча ноги, мечтая о горячем душе и мягкой постели, шли Вилар и Малика.
– Ты не говорила о жемчуге, – сказал Вилар. – Откуда он у тебя?
– Наследство.
– Почему с таким состоянием ты жила в чужом замке?
– Потому что раньше у меня не было наследства.
– Ты сказала, что перевезёшь сюда Муна. А сама?
– Слишком много вопросов для одного вечера, – произнесла Малика и направилась к каменным собакам наверху лестницы.
Они добрели до номера, вяло пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим спальням.
***
С улицы доносились сигналы машин и непонятный шум. Вилар откинул одеяло. Гул голосов, похожий на гудение потревоженных пчёл, заставил подойти к окну. На площади перед гостиницей стояла толпа зевак. Возле кафе скучились официанты и работники кухни.
На ходу застёгивая рубашку, Вилар выбежал в гостиную:
– Малика! Что происходит?
Не дождавшись ответа, заглянул в открытую дверь спальни. Идеальный порядок, и что-то подсказывало: на ночь постель никто не расстилал. Проведя рукой по спутанным волосам, Вилар покинул номер.
В вестибюле царил невообразимый кавардак. В воздухе плавала мелкая пыль. Строители сдирали со стен старую краску, вынимали рамы с мутными стёклами. Ватага художников с мечтательным видом бродила по застеленному газетами паркету, и чуть было не прошлась по начищенным до блеска сапогам Вилара.
Он вышел из гостиницы и, обогнув гурьбу ротозеев, закрутился на месте. Кто-то угнал его автомобиль! Настроение с самого утра было испорчено. Усевшись за столик на летней площадке кафе, долго наблюдал за работниками, а те возбуждённо обсуждали действия строителей. Его злобный взгляд наконец-то заметили.
Знакомый официант положил перед Виларом меню:
– Вот затеяли. – Кивком указал на гостиницу. – Это одно из самых старинных зданий в городе. Посмотрим, что получится.
– Ты не видел, кто уехал на красной машине?
– С поцарапанным боком? Видел. Ваша служанка.
Вилар с недоверием посмотрел на юношу.
– С ней был Таали, – добавил официант.
– Таали?
– Не знаете такого?
Вилар облокотился на стол и прикрыл рукой глаза:
– Знаю.
Проглотив завтрак, он уже с интересом рассматривал строительные леса, опутавшие гостиницу, подобно сачку для бабочек. Когда успели их установить? Неужели сбежались строители со всего города?
Из толпы вынырнула Малика. Подсев к столику, подпёрла рукой щёку.
– Ты без разрешения взяла мою машину, – сказал Вилар.
– Простите. Вы очень крепко спали, и я не смогла вас разбудить.
– Где ты была?
– Мы с Таали получили лицензию на реставрацию памятника истории.
– Её не выдают сразу.
– Не выдают – продают. Похоже, что всю страну можно купить, как эту бумажку.
Перед Маликой услужливо склонился официант. Она делала заказ, а Вилар хмурился. Не бессонная ли ночь и напряжённые дни помутили её рассудок? Где это видано, чтобы девушка столько могла съесть? Последняя фраза «Мы возьмём с собой» насторожила.
– Что ты придумала на этот раз? – спросил он и приготовился противостоять любому предложению.
– Хочу вас удивить.
– Я сыт сюрпризами. Надеюсь, кроме лицензии ты больше ничего не купила?
– Не успела.
– Это уже без меня. Я отправляюсь искать зал для аукциона.
– Вы разрешите взять вашу машину?
– Ты умеешь водить? – удивился Вилар.
– Умею. Ваш водитель научил.
– Зульц?
Малика улыбнулась:
– У вас есть ещё водитель?
– Ладно. Об этом поговорим позже. Зачем тебе машина?
– Хочу проведать знакомого, а потом хочу посмотреть зал для аукциона.
Официант поставил на стол корзинку, накрытую салфеткой.
Малика поднялась:
– Вы со мной? Или предпочитаете ходить пешком?
– За что мне такое наказание? – пробормотал Вилар и взял корзинку.
Они кружили по улицам, расспрашивая прохожих, где находится Площадь Умельцев. Твёрдо решив ни во что не встревать и с завтрашнего дня заняться поиском зала, Вилар подставлял лицо лёгкому ветерку, влетающему в окна, смотрел на изумрудную зелень парков и понимал: блаженству скоро придёт конец.
Припарковав автомобиль в тени клёнов, они пошли по аллее и ступили на площадь, которая представляла собой бревенчатый городок. Вдоль дорожек стояли одинаковые домики без дворов и оград. На прохожих пялились одинаковые оконца с одинаковыми резными ставнями. Остроугольные крыши соединяла паутина проводов. Над арочными дверями были прибиты адресные таблички.
Вилар не выдержал:
– Что мы здесь делаем?
– Ищем Кристальную улицу, – ответила Малика и свернула в переулок.
Вилар только успевал смотреть по сторонам: Секундная улица, Медная, Бронзовая, Шёлковая, Золотая…
– Вот она, – произнесла Малика. – Нам нужен сорок седьмой номер.
Вскоре они остановились перед точной копией всех домов. На бронзовой дверной ручке висела картонка с надписью «Мастер Ахе». Малика постучала. Дверь беззвучно открылась, из дома выглянул седой старик.
– Мастер Ахе! Ты меня не узнаёшь?
– Он похож на Муна, – прошептал Вилар.
Старик вышел из дома. Свёл реденькие брови:
– Бог мой… Малика… Глаза твои, но это не ты.
Она обняла Ахе, поцеловала в щёку:
– Я.
– Ты изменилась.
Малика рассмеялась:
– Ещё бы! Мы не виделись семь лет.
– Неужели семь лет? – Старик покосился на Вилара. Интеллигентный вид незнакомца старика явно успокоил. – Что ж мы стоим на пороге? Проходите.
Малика взяла его за руку:
– Мастер Ахе, это маркиз Бархат, будущий советник правителя.
Вилар коротко кивнул. Лицо старика вытянулось, кровь отхлынула от сморщенных щёк. Ахе низко склонился.
– Маркиз Бархат, – продолжила Малика. – Это Ахе, младший брат Муна.
Перешагнув вслед за мастером порог дома, Вилар попал в тесную, скудно обставленную комнату. С потолка свисала лампа на длинном проводе. На стене тихонько тикали часы с кукушкой. К блёклым обоям был приколот булавкой календарь.
– Может, чайку? – спросил старик.
– У нас мало времени, – проговорила Малика. – Чаёк завтра попьём. Лучше покажи маркизу свои работы.
– Как поживает Мун? – спросил Ахе, убирая со стола на подоконник кружку и тарелку с надкушенным бутербродом.
– Я завтра приду, и обо всём с тобой поболтаем. Хорошо? – отозвалась Малика.
Ахе пожал худыми плечами:
– Хорошо. – Торопливо набросил клетчатый плед на узкую кровать и посмотрел на маркиза. – Вы хотите что-то купить?
– Посмотреть, – поспешила ответить Малика. – Скоро в Ларжетае пройдут ювелирные торги.
– Об этом ещё рано говорить, – сказал Вилар недовольно. – И не думаю, что мастеру Ахе это интересно.
– Почему же? Мне очень интересно, – заверил старик. Придвинул к столу скамью. Вытащил из тумбочки настольную лампу. – Эта ярче, но прожорливая, как ёрш. Ёрш не тот, чем бутылки чистят. Ёрш – это рыба.
Яркий свет неприятно резанул по глазам. Вилар зажмурился. Малика толкнула его в бок:
– Смотрите!
Ахе достал из деревянного сундучка золотой браслет, украшенный алмазами. Поднёс к лампе:
– Цветные лучи, из которых
