мужчина – брови вразлёт, выпуклые губы, подбородок с ямочкой, – одетый в строгий деловой костюм (и никаких заигрываний с модой!). Такому уводить бы дам из-под носа кавалеров, а не корпеть над уголовными и гражданскими делами.
Объяснив причину задержки с приездом (в университете горячая пора – сессия), граф Юстин Ассиз скрестил на груди руки и тем самым возвёл барьер между собой и правителем.
Адэр внутренне напрягся. Достал из стола несколько листов, положил перед графом:
– Хочу услышать мнение профессионала.
Ассиз долго читал, ещё дольше потирал подбородок изящными наманикюренными пальцами. Наконец отложил бумаги:
– Суд занял сторону графа Вальбы. Это всё, что я могу сказать.
Адэр сжал под столом кулак:
– Это я и сам понял.
– В вашей стране нет законов.
– В моей? Разве Порубежье не ваша страна?
– Моя. Здесь у меня родовой замок, но я вынужден жить с супругой в Маншере. А всё потому, мой правитель, что в Порубежье никому не нужен справедливый суд. – Граф постучал ногтем по документам. – Это неопровержимое доказательство моих слов.
– Мне нужен справедливый суд.
– Вам нельзя идти против знати. Вам не на кого опереться.
– Знатных людей несколько сотен из сорока миллионов населения страны.
– Отнимите из сорока миллионов несколько сотен, и у вас останется толпа нищих, убогих, необразованных и бесправных. Пока в Порубежье не сформируется гражданское общество, пока не появится и не окрепнет средний класс, вы будете лавировать между низами и верхами.
– Гражданское общество невозможно без правового государства, а правового государства никогда не будет, пока такие как вы разглагольствуют о справедливости в университетах чужих держав. Там, за границей, вы рьяный поборник законов, вы карающий меч правосудия, вы сама честность и беспристрастность. А на самом деле вы пустослов. Нет ни стремлений, ни дел, которые вас бы украсили. Вас украшает безупречный костюм, идеальный маникюр и ученое звание, заработанное болтовнёй, – выпалил Адэр на одном выдохе и порывисто откинулся на спинку кресла. – Вероятно, я зря оторвал вас от более важных разговоров. Вы свободны.
Ассиз принял гордую позу:
– Моё служение чужой державе – это вынужденный поступок, мой правитель, – зазвенел обидой его голос. – Не моя вина, что я не нужен родине. И где бы я ни зарабатывал себе на жизнь, душой и сердцем я здесь, в Порубежье, в доме, который построил мой прадед, в котором я родился и вырос. И если вы забыли, я одним из первых поклялся идти за вами.
– Так докажите, что я ошибся. Займите кресло моего советника.
– Когда я должен дать ответ?
– Сейчас или никогда.
Юстин повозил бумагами по столу, делая это скорее машинально, чем осознанно:
– Пересмотр решений суда по делам графа Вальбы спровоцирует возмущение среди дворян. К вам потянутся родственники всех осуждённых в надежде получить оправдательные приговоры. Отклонение их требований вызовет волнение в народе. Стоит ли говорить о дальнейшем развитии событий? Прислушайтесь ко мне, как к знатоку своего дела. В данное время и в данной ситуации надо огородиться от ошибок прошлого и не допускать подобных ошибок в будущем. Только так можно искоренить несправедливость в судебной системе. В противном случае страна погрязнет в разбирательствах и склоке. Что сделано, то сделано. Считайте, что этот дом сгорел, и его не восстановишь. Необходимо строить новый.
Глядя перед собой, побарабанил пальцами по документам:
– Вы готовы к сужению тотальной власти государства?
Поразмыслив, Адэр ответил:
– Если это не приведёт к сужению моих прав и возможностей.
– Правитель, обладающий незыблемым и непогрешимым авторитетом, владеет безграничной и безоговорочной властью. Ваш авторитет зиждется на авторитете отца. Ваш костюм ярче ваших дел. Но ваша горячность вызывает неподдельное уважение. Надеюсь, ваше желание добиться законности и справедливости в чужой вам стране – не пустые слова. Дайте мне несколько дней, чтобы я закончил все дела в Маншере.
Когда за графом закрылась дверь, Адэр сжал кулаки и до боли в скулах стиснул зубы. Чужая страна бичует его, как ленивого и глупого пасынка.
Через час Адэр положил перед секретарём список титулованных дворян и приказал вызвать их в замок. А ещё через час сверкающий серебром автомобиль, сопровождаемый машиной охраны, полетел в Бездольный Узел.
***
Расположившись за столом, Анатан подпёр кулаком щёку и принялся просматривать записи. С начала реконструкции приисков блокнот стал единственной книгой, которую он читал перед сном. На первой странице была выведена цифра – сумма удержанных штрафов из жалования рабочих. Все последующие страницы, соответствующие дням, начинались со знака «минус»: это потрачено на лопаты, это на фонари, это на передвижную кухню с бесплатными обедами. Шланги, страховочное снаряжение… Строчки, строчки… Зажимая в зубах карандаш, Анатан недовольно кряхтел. С такими темпами денег хватит на пару недель, не более. А сколько ещё всего надо… И Яр куда-то запропастился. Обещал приехать, но, видимо, правитель озадачил его другими вопросами. А заявиться непрошеным гостем в замок, где, по словам Яра, он обитал, Анатан не мог себе позволить. В голове витали кручинные мысли, одолевали сомнения в серьёзности намерений инспектора и, соответственно, правителя.
Темноту за окном прорезал свет фар. Раздался звук затормозивших шин. Анатан, подхваченный волнением, выбежал дома.
Прижимая к себе локтем большую коробку, Яр пересёк двор и, взлетев на крыльцо, потряс Анатану руку в приветственном пожатии:
– Заждался?
– Заждался, – выдохнул он и посмотрел на людей в дымчато-серой форме, замерших возле калитки. Позади них виднелись два автомобиля. – Ты не один?
– Приставили охранителей.
– От и правильно. Нечего по Узлу разъезжать в одиночку. – Анатан кивком указал на дверь. – Пусть заходят. Потеснимся.
– Переночуют в машине, – бросил Яр и вошёл в дом.
Из смежной комнаты появилась Тася, сонная, с отпечатком ладошки на щеке.
– Радость-то какая, – защебетала она, торопливо застёгивая халат. – Щас баньку истоплю. Картошечку поставлю.
– Банька в следующий раз. А вот картошки я бы поел, – сказал Яр.
Анатан похлопал его по плечу:
– Мы тебя малосольными огурцами угостим. Небось, в замке малосольные огурчики не подают.
– Не подают.
– Я мигом, – проговорила Тася и скрылась в кухне.
– Я же приказал увезти семью, – прошептал Яр.
– Тася оставила детей у тётки и вернулась, – прошептал в ответ Анатан.
– Твой дружок жив.
– Знаю. Крикс определил его в искупительное поселение строгого режима. Приковал к койке в лазарете.
– Ну, смотри, Анатан.
– Смотрю…
Яр положил коробку на стол:
– Гостинец Але. – Протянул наручные часы с компасом: – А это Полу.
Анатан повертел часы в руках, посмотрел замысловатое клеймо на циферблате:
– Нет, Яр! Такие подарки нам не по карману.
– При чём тут ваш карман?
– Мы не сможем такие же подарки дарить тебе.
– Что за ерунда? Мне не
