выплёскивать знания о плотских утехах словесным водопадом.
Прислуга наполнила тарелки. Бойцы накинулись на еду. Бабы игриво поглядывали на красавцев-мужчин, чьи тела звенели молодостью и силой. А Малика ждала, когда кто-нибудь обмолвится хоть словом о прошедших днях.
Уже выпито вино, мякишем вымакан соус. Возле плиты шептались огорчённые кухарки. Красавцы в солдатской форме сказали спасибо и не одарили их даже улыбкой. Бойцы как по команде встали из-за стола и направились к двери. Еле заметным кивком Крикс позвал Малику за собой. Сердце судорожно забилось.
Она выскочила в коридор. Командир стоял возле кадки с разросшимся цветком. Лицо строгое, от безмолвных глаз веет холодом.
– Ты должна покинуть замок, – тихо проговорил он. – Я ничего не имею против морун. Но моруне нельзя быть рядом с правителем. И чем быстрее ты исчезнешь, тем будет лучше для тебя.
Малика принялась крутить пуговицу на манжете платья:
– Крикс! Я могу попросить вас об одной услуге?
– Если эта услуга не идёт вразрез с интересами правителя.
– Я давно забыла о своих интересах.
– Что ты хочешь, Малика?
– Взглянуть на ракшада.
Казалось, её просьба ничуть не удивила командира.
– Нет, – сказал он тоном, каким отказываются от добавки супа.
– Пожалуйста, Крикс!
– Прости, но меня ждут.
Командир хотел уйти, но Малика схватила его за рукав:
– Я убедила правителя оставить воина в живых. Я привела кучу доводов. Но не сказала о главном.
Крикс свёл брови:
– Слушаю.
– Я должна проверить свою догадку.
– Почему бы тебе самой не поговорить с правителем?
– А вдруг я ошибаюсь? Пожалуйста, Крикс! Отведите меня к воину.
Командир аккуратно высвободил рукав из пальцев Малики:
– Я тороплюсь.
– В Ракшаде узаконена кровная месть. Если воин из знатной семьи, и если с ним что-то произойдёт… Представляете, что начнётся?
– На защите страны стоит армия Великого.
– Только воевать она будет на моей земле!
– Тихо, – прошептал Крикс и посмотрел по сторонам. – Значит так. Жди меня в саду, а я к правителю. Попрошу разрешения поставить в караул моих ребят.
***
Злость сжигала изнутри, сворачивала кровь, скручивала сердце, раздирала мозг. Казалось, ещё немного, и скрежетать будет нечем – зубы раскрошатся. Он, великий воин, в плену! У кого? У презренных червей, у вонючих пожирателей падали.
Все силы уходили на то, чтобы крепко стоять на ногах – посреди зловонной комнаты, в свете тусклой лампы, лицом к дыре в двери. Пусть смотрят и содрогаются.
Хазир вытащит его, по-другому не может быть. И чёрная армада полетит к уродливым берегам. И он, великий воин, будет стоять на носу головного корабля. И плевать на подводные скалы. Он знает Тайное море так, как не знает никто другой. Горы сравняются с землёй, земля усеется трупами, трупы покроются стервятниками.
Взирая в тёмную дыру, он повёл плечами. Ещё чуть-чуть, и ноги вновь зазвенят металлом, грудь обернётся камнем, а руки безжалостным молотом.
Из коридора донеслись голоса. Вновь пришёл владыка голытьбы? Теперь с последним словом? Только ему, великому воину, на все его слова тоже плевать.
Забряцали ключи, заскрежетали засовы, дверь отворилась. Он вперил тяжёлый взгляд в бывшую пленницу. Вот оно, ещё одно доказательство ничтожности страны – в ней нет мужчин, верных слову и делу.
Знакомый здоровяк в серой форме закрыл дверь, прижал широкую ладонь к отверстию. Хм… Очередная хитрость?
Девушка стремительно прошла в середину комнаты.
– Малика! – крикнул здоровяк, но её пальцы уже забегали по руке воина.
– На запястье спирали. Будто браслет. Это знак Ракшады. Его носит каждый, кто родился в вашей стране. Затем идёт дорожка из согнутых линий, будто низко склонились люди. Это знак низшего сословия. А вот эти завитки напоминают волны. Этим знаком заканчивается рисунок на руках ваших моряков. Дальше деревья, их оплетают лианы. Это воины. Правильно?
Девушка посмотрела ему в глаза:
– Быть воином – у вас великая честь. – Её палец вновь заскользил по его руке. – Чем старше по званию, тем выше лианы. У вас добегают до плеча. Если бы рисунок на этом закончился, я бы решила, что вы командующий армией или флотом. Но на плечах вновь спирали, только они сворачиваются не по кругу, а обтекают квадраты. Это ваша родовитая знать.
Тёплые пальцы девушки двигались по его шее и щеке.
– Двенадцать рядов с квадратами. Ваша семья занимает самое высокое положение в Ракшаде.
Пальцы остановились на виске.
– Ветвь с шестью листьями, – говорила девушка, мягко касаясь кожи. – Значит, вы шестой сын. У старшего брата – один лист. У второго – два. А у вас шесть. Нижние четыре закрашены чёрным. Эти братья мертвы. Затем чистый лист, а последний ваш.
Сделала шаг назад:
– Вы Иштар, младший и единственный брат правителя Ракшады Шедара Гарпи.
– Правитель у вас, в Ракшаде хазир, – произнёс он, уловив краем глаза, как вытянулось лицо здоровяка. – Ты жила в Ракшаде?
– Нет. Но я много читала о вашей стране. У вас есть две сестры. Почему нет их знаков?
– Что такое женщина, чтобы её метка присутствовала в знаках величия воина? Жизнь женщины позорна, а смерть презренна.
– Благодарю вас за исчерпывающий ответ, Иштар, – сказала девушка и низко присела. – С вашего разрешения я удалюсь.
В коридоре давно стихли шаги, а он продолжал стоять посреди комнаты, таращась в пустое отверстие в двери.
***
Вилар вошёл в библиотеку. Мягкий полумрак сглаживал острые углы мебели, застилал паутиной бесконечные ряды книг и раскладные лестницы, прислонённые к стеллажам. Настольная лампа под кремовым абажуром, словно солнце в молочном тумане, освещала Малику, прильнувшую щекой к раскрытому на столе журналу. Решив, что она спит, Вилар направился к двери.
Совсем не сонный девичий голос заставил остановиться:
– Я не сплю.
– Это хорошо. – Вилар окинул взглядом огромное помещение. – Не знаешь, где здесь можно найти путеводитель по Ларжетаю?
– Вы собрались в столицу?
– Да. Завтра утром.
Малика поправила на затылке волосы, завязанные в узел:
– Вам повезло. Я как раз его рассматривала.
Вилар взял протянутый журнал, который минуту назад согревала девичья щека. Открыл карту на развороте:
– Я думал, что Ларжетай – большой город.
– Смотря с чем сравнивать.
Вилар скрутил путеводитель в трубочку:
– Полистаю перед сном.
– Возьмите меня с собой.
– У тебя дела в столице? – Вилар спросил просто так, для проформы. Оказаться с Маликой наедине, за стенами замка, было пределом его мечтаний.
– Я никогда не была в Ларжетае. Хочу посмотреть.
Сердце выпрыгивало из груди, но Вилар изо всех сил старался сохранять спокойствие:
– Я пробуду там несколько дней.
– Пожалуйста! Я не буду вам мешать.
– Что скажет Мун?
– А что он может сказать?
– Одна, с
