Я люблю тебя, и мне больше нечего сказать.
Сегодня двадцать седьмое февраля тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Это день, когда я заканчиваю своё письмо, складываю в несколько раз и кладу в тумбочку. Если придётся идти на битву, я достану его и оставлю на виду, чтобы потом тебе его передали; ведь ты, конечно, выживешь. Ты просто обязан жить, потому что только ты придаёшь смысл всей борьбе, которую мы ведём. Без тебя не будет ничего… нет, не ничего, а никого.
Вот.
Искренне твой,
Рон Уизли».
Гарри бережно сложил письмо по прежним сгибам и сунул под обложку книги лежавшей на тумбочке; Кевин притащил её сюда, в больничное крыло, надеясь, что Гарри отвлечётся, но тот до сих пор ни разу до неё не дотронулся.
Почему? Гарри вспомнил о Дадли. От того тоже было трудно ожидать любви к несносному ненормальному кузену. Но ведь это была любовь или некая её форма, не так ли?
«Если ты сам знаешь, почему…»
«Не знаю, Рон. Прости меня, но я не знаю. Если бы я знал, я бы попробовал сделать что-нибудь. Но я всего лишь тупоголовое ничтожество, которое приносит смерть тем, кто его любит».
Гарри притянул колени к груди и сгорбился. Мадам Помфри утверждала, что ещё неделя-другая - и он будет абсолютно здоров. Когда он спросил её, зачем она его лечит, она смешалась и забормотала что-то о том, что колдомедики дают клятву о лечении при выпуске с курсов при Святом Мунго; но Гарри знал, что клятва замешана здесь постольку-поскольку, потому что если бы она была единственной причиной, медсестра вела бы себя совсем иначе. От неё не шли ни ярости, ни ненависти, как и от всех остальных; они не обвиняли его ни в чём. Более того, его жалели - большинство, по крайней мере; даже те, чей голос произносил за спиной Гарри, что как-то Мальчик-Который-Выжил чересчур много интереса проявляет к парням, не права ли была в своё время Рита Скитер?
- Поттер, Вы собрались впасть в деятельную жалость к себе?
«Нет».
- Поттер, смею утверждать, что вы вряд ли потеряли дар речи, даже несмотря на… всё то, что сделали этим утром. Поэтому не молчите. Поттер!
«Что мне сказать?»
- Поттер, чёрт побери, мне позвать Вашего брата? Я уверен, он придумает ещё какой-нибудь действенный способ Вас расшевелить.
- Не надо его звать, - Гарри поднял глаза от белого больничного одеяла. - Простите.
- Не за что вас прощать, - Снейп присел на край кровати. - Послушайте, Поттер… почему Вы так вините себя в их смерти?
- Потому что я на самом деле виноват. Это я испортил чары на собственном портключе. Я продолжал его носить. Я неловко упал во время битвы и не смог помешать Рону забрать у меня сломанный портключ. Это я виноват.
- Поттер… Гарри… на самом деле Вы не так уж виноваты.
- Не надо фальшивых утешений, профессор… пожалуйста.
- Как много Вы уже прочли из моего дневника?
- До задачи без ответа, за которую Вы не знали, кому предъявить претензии… при чём здесь это?
- Тогда Вы, без сомнения, давно уже поняли, что я люблю Вашего отца.
- Любили?
- Люблю. До сих пор.
- Семнадцать лет любите мёртвого человека?
- Ну, ведь Ваша любовь к мистеру Диггори, мистеру Забини и близнецам Уизли никуда не делась - и неважно, живы они или мертвы? Не дёргайтесь так, я не хочу Вас обидеть…
- Это совсем другое дело, - выдавил Гарри из себя.
- Любовь едина, Поттер, - кому и знать, как не Вам? Я хочу Вам рассказать, в чём виноват я…
- В чём? - вяло поинтересовался Гарри.
- Я убил Вашего отца.
- Его убил Вольдеморт.
- Но разве стал бы Тёмный Лорд убивать Ваших родителей, если бы не знал о пророчестве?
- Вы хотите сказать…
- Именно. Я подслушал пророчество, сделанное Сибиллой Трелони в ту ночь, когда её нанимали в преподаватели. Я подслушал не всё, только начало - меня заметили и выгнали из «Кабаньей Головы». Но того, что я узнал, Тёмному Лорду хватило, чтобы начать охоту за Вашей семьёй.
Гарри молчал, и Снейп расценил это, как ожидание продолжения.
- Я был в то время молод и обижен на весь мир; я служил Тёмному Лорду не за страх, а за совесть. Но я не знал, что семья Поттеров подходит под пророчество - я старался не думать в то время о… Джеймсе. Я даже не знал, что у него вскоре родится сын, знал только, что у них с Лили была скромная свадьба в кругу ближайших друзей. О том, что Поттеры - трое Поттеров - должны скрываться от Лорда из-за пророчества, я узнал позже и возненавидел себя. Впрочем, далеко не так сильно, как тогда, когда узнал, что Тёмный Лорд пал, но выжил только младший Поттер, Гарри… Дамблдор, этот старый манипулятор, никогда не сомневался во мне и моих мотивах; он знал, что я люблю Джеймса. И через сколько бы трупов он ни перешагнул во имя достижения своих целей - он всегда знал цену любви, Поттер.
- Он просил Вас приглядывать за мной, - Гарри искоса взглянул на профиль Снейпа. - Но Вы делали это не так уж тщательно… я все время напоминал Вам отца, да?
- По большей части - да. Конечно, у тебя зелёные глаза и шрам, которых не было у Джеймса…
- Но вряд ли это так уже мешало Вам вспоминать об отце при виде меня, не правда ли? Молния на моём лбу связала меня с Вольдемортом, а не с Вами, но…
- Но, - согласился Снейп. - Веришь или нет, я на самом деле ненавидел тебя - за то, что одним своим видом будишь во мне странные чувства, которые я даже не могу обозначить словами.
- Но больше не ненавидите?
- Ненависть выдыхается, Поттер, тогда как любовь с годами только приобретает выдержку.
- Да Вы философ…
- А Вы, кажется, не собираетесь предъявлять мне никаких претензий из-за того, что если бы не я - и у Вас была бы замечательная жизнь в кругу семьи.
- Я не уверен, что променял бы всё, что со мной было, на тихую жизнь в кругу семьи. Я не имею в виду славу или ещё что-нибудь… но тогда со мной могло бы не случиться ни Седрика, ни Блейза, ни Фреда и Джорджа, - выговорить имена оказалось самым трудным из всего, но он справился, обойдясь всего лишь лёгкой дрожью в голосе. - Кроме того, кто я такой, чтобы осуждать Вас? У меня было бы право, если бы все те, кто любил меня, не умирали из-за меня… Вы знаете, что если бы я не уговорил Седрика, что победа в Турнире не моя, а наша общая, Крауч его не убил бы? Если бы я не упал в Арку вместо Сириуса, Блейз не пожертвовал бы собой, чтобы вылечить меня… не перебивайте, я знаю, что это для Вас новость, но… я расскажу об этом потом. Если смогу. Про смерть близнецов Вы знаете…
- Поттер, Вы плакали хоть раз с тех пор, как они погибли?
- Нет.
- Почему?
- Я… не могу.
- Вам это нужно.
- А Вы плакали по моему отцу?
Снейп помолчал, разглядывая свои ногти.
- Я не помню. Я пил огневиски неделю, не просыхая. Скорее всего, плакал.
- Может, мне тоже… выпить огневиски? - нерешительно предположил Гарри.
