- Нет.
- Тогда… - Гарри прошёлся мимо дверей, слушая эмоции слизеринцев. Они были знакомы ему, все до единого; он полгода провёл, ходя поблизости, и волей-неволей запомнил их всех.
Но была и новая нотка - в самой дальней камере. Собственно, это было похоже на то, что он ощущал от прочих - тревога, ярость, нервозность - но было также нечто, отсутствовавшее у большинства. Золотистая волна любви, вплетавшаяся во всё прочее донельзя естественно, делала сырые подземелья уютными в один миг; сладчайшая из иллюзий, предназначенная не Гарри, но тому, кто не способен этой иллюзии поддаться - просто в силу отсутствия способностей к эмпатии.
- Дверь не запирали? - изумился Вуд вполголоса, когда Гарри просто толкнул тяжёлую створку.
- Запирали, - Гарри зажёг огонёк на ладони. - Привет, Флинт.
- Привет, ловец, - буркнул Флинт. Если бы Гарри не чувствовал, он бы сказал, что и при виде Вуда бывший капитан слизеринской сборной по квиддичу не испытывал ни малейшего воодушевления. - Как жизнь?
- Идёт себе, что ей сделается… - Гарри встал в полуметре от прикованного к стене Флинта. - Видишь, как жизнь повернулась: я больше не ловец, ты не капитан.
- Почему же, капитан, - возразил Флинт. - Только не квиддичный. Капитан довольно большого подразделения в армии Тёмного Лорда.
- И ты пришёл сюда вместе с Оливером, чтобы?.. - Гарри выжидательно приподнял бровь.
- Чтобы присоединиться к твоей армии, - терпеливо объяснил Флинт.
- После грандиозного провала при Литтл-Уингинге? «Ежедневный Пророк» просто захлёбывается радостными воплями на тему вольдемортовской решительной победы. Утверждают, что гидра оппозиции вскоре будет задушена в собственном логове.
- Таких, как ты, не задушишь, не убьёшь, - снисходительно сообщил Флинт; Оливер за спиной Гарри дёрнулся, порываясь заткнуть неразумному любовнику рот. - Я пораскинул мозгами и понял, что лучше быть на твоей стороне.
- У меня такое ощущение, - доверительно сказал Гарри, - что мы с тобой играем в какой-то глупый словесный теннис. Давай отметём в сторону всю политическую шелуху и попробуем поговорить прямо.
Гарри сделал паузу; Флинт открыл было рот, собираясь что-то сказать, и Гарри поднял руку - не надо, помолчи.
- Ты любишь Оливера, Оливер любит тебя, - буднично сказал Гарри. - Это для меня не тайна уже несколько лет. Что мне важно знать - единственная ли это причина, по которой ты сюда пришёл.
- Проверяй, как хочешь, - Флинт пожал плечами. - Веритасерум, например…
- Веритасерума в замке не осталось. Надо будет озадачить этим профессора Снейпа… - Гарри вытянул палочку из кармана. - Не сопротивляйся, иначе может быть некомфортно. Legillimens!
Он так давно не делал этого, что в первую минуту испугался: не сделает ли что-нибудь такое, что оставит Флинта не в своём уме? Но это, по-видимому, походило на умение плавать: достаточно один раз поплыть хотя бы по-собачьи, и ты уже не утонешь - при условии спокойной погоды, конечно же.
Мысли и воспоминания Флинта были напластованиями, археологическими слоями, которые Гарри бережно, чтобы не повредить ни одну находку, раскапывал и рассматривал. Он обшаривал каждый уголок сознания морщащегося Флинта с дотошностью Шлимана в поисках Трои, искал попытки скрыть что-то, следы сознания Вольдеморта, возможно, запрятавшего глубоко-глубоко все воспоминания Флинта о его возможной шпионской миссии, искал что-нибудь, что навело бы его на подозрения.
Но ничего такого не было. Гарри с некоторым усилием вынырнул из чужого сознания и успокаивающе улыбнулся кусающему губы Оливеру.
- Либо я ничего не смыслю в ментальных искусствах, либо ты и в самом деле ничего не скрываешь. Alohomora! - цепи, недовольно звякнув, упали на пол; Флинт растёр затёкшие запястья.
- Ты всё-таки допускаешь, что ошибся во мне, - в голосе Флинта звучало любопытство естествоиспытателя, знакомое Гарри по первым трём годам в Хогвартсе. - Но отпускаешь, как я понял, свободно бродить по замку, где полно детей…
- Во-первых, у тебя нет палочки - ты посеял её на поле боя, - напомнил Гарри; такое воспоминание присутствовало, полузаслоненное многими другими, куда более важными для Флинта: бледное лицо Оливера, треск дома, рушащегося над их головами, чьи-то крики, капли пота на виске Оливера, Авада Кедавра в трёх дюймах, бледные, потрескавшиеся губы Оливера - всё ещё самые желанные в мире… - Во-вторых, если ты причинишь вред детям - да и не детям тоже, то это очень разочарует Оливера. Со своей стороны, я предупрежу Эй-Пи, что тебя не надо трогать, но будь, естественно, готов, что тебе далеко не все обрадуются. Я сбился со счёта, скольких ты убил в Литтл-Уингинге.
- Почему ты даже не… сердишься, что я убивал твоих людей? Тебе что, всё равно?
- Нет, не всё равно, - Гарри покачал головой. - Но тем я и отличаюсь от твоего предыдущего командира, что не стану публично казнить тебя в назидание остальным, понимаешь? Кроме того…
- Кроме того?
- Должен же хоть кто-то во время этой грёбаной войны быть счастлив в личной жизни, - Гарри криво улыбнулся. - Оливер, отведёшь его сейчас туда, где вы будете жить. Рекомендую выбрать Гриффиндорскую башню. На завтрак пока не приходите - пусть новость о том, что он отныне не Пожиратель, расползётся по замку.
- Но ведь де-юре я Пожиратель, - напомнил Флинт. - У меня есть Метка.
- Метка - это очень странный предмет, - продекламировал Гарри под ошарашенными взглядами незнакомых с маггловской литературой Вуда и Флинта. - Вот она есть - а вот её нет!
- Что ты имеешь в виду? - осторожно спросил Оливер.
- Вот что. Маркус, дай-ка сюда руку с Меткой… вот так, - Гарри приложил центр ладони с огоньком к черепу со змеёй. - А теперь стой и терпи, что бы ни происходило.
В прошлый раз, с Малфоем, это было проще; тогда Метка пульсировала яркой, отчётливой болью; теперь же чёрный знак затаился, притворяясь обычным рисунком на коже - Гарри физически ощущал, как под тонким слоем маскирующей магии клокочет частичка воли Вольдеморта.
Гарри прикрыл глаза и позволил огню вспыхнуть ярче; Флинт дёрнулся, Вуд немедленно поддержал его под локоть. Запахло палёной плотью; Метка вскрылась со странным свистом, как проткнутый воздушный шарик. Не открывая глаз, Гарри видел бледнеющую черноту черепа и змеи, вытравливающуюся чуждость; ещё немного, ещё чуть-чуть…
- Всё, - Гарри убрал руку. Вуд в полнейшем шоке смотрел на безобразный ожог на руке любовника. - К сожалению, более комфортных способов избавляться от Метки пока не придумали, так что придётся обойтись тем, что есть. Accio обезболивающее и заживляющее! Вот, возьмите - первые пару дней намазывайте и тем, и другим сразу и бинтуйте поплотнее. Должно зажить без проблем.
- И многим ты так убирал Метку?
