остановилось.
– Кира!
Ребекка тотчас вытерла глаза, высморкалась.
– Бог послал тебя обратно? – повторила Кира тихим, сдержанным голосом, с несвойственной ей застенчивостью. Но это точно была она. Это был голос, который Ребекка жаждала услышать каждый день в течение последних ста пятидесяти двух дней.
– Да, детка, – ответила Ребекка. – Боженька отпустил меня обратно к вам.
– Папа сказал, что ты теперь на небесах.
– Знаю, детка, знаю.
– Так ты все еще на небесах?
– Нет, дорогая, – тихо сказала Ребекка и решительно вытерла глаза. – Нет, на небесах мне больше делать нечего. Я возвращаюсь к вам. Я скоро буду дома.
67
Полицейские развернули свой штаб в помещении магазина, служившего одно время пристанищем Ребекке. Теперь там поставили столы, несколько стульев и оборудование для записи допросов. Крыша магазина протекала, и ведро, подставленное Ребеккой под протечку, переполнилось. Местные сказали полицейским, что владелец магазина обычно возвращался на остров не раньше мая, и Ребекка услышала, как кто-то из сотрудников разговаривает с ним по телефону, сообщая о необходимости использования его магазина. Позже пришел кто-то из рыбаков, чтобы починить протекающий потолок. Все время, пока он работал, он с любопытством поглядывал на Ребекку.
Она сидела за столом с бутылкой воды перед собой и одеялом на плечах и наблюдала через дверь, как на улице Фрэнк Трэвис разговаривает с детективами из полиции округа Саффолк. Прошло четыре часа с тех пор, как он нашел ее возле лесопилки, три часа после ее разговора по телефону с Кирой и Гаретом и два часа после того, как полицейские решили отвезти ее в Хелену для допроса. Трэвис рассказал ей, что эксперты все еще находятся у маяка, собирая улики внутри пикапа и вокруг него в оранжевом сиянии заката, а поисковые группы прочесывают остров в поисках Хайна.
Никаких его следов они пока не нашли.
Сейчас Трэвис разговаривал с женщиной-детективом по имени Баунерс – стройной, привлекательной женщиной лет сорока. Казалось бы, Трэвис внешне был ее полной противоположностью: старше ее как минимум на десять лет, погрузневший, с сединой в темных волосах и бороде. Во время разговора с Баунерс он достал блокнот и надел очки для чтения. Но ни этот жест, ни его внешность не делали его старым в общепринятом смысле слова. В нем была энергия, жизненная сила. Ребекка вспомнила, что такое часто случалось с врачами, вышедшими на пенсию: когда их приглашали консультировать или читать лекции, в них как будто что-то загоралось. Словно бы им удавалось сбросить груз прожитых лет и выбраться из ловушки времени.
Трэвис и Баунерс прервали разговор и скрылись из виду. Через пару минут Трэвис вернулся.
С ним была Рокси.
Ребекка радостно воскликнула. Как только собака услышала голос Ребекки, она начала рваться на поводке. Трэвис улыбался, из последних сил пытаясь сдержать порыв Рокси, а Ребекка выскочила из-за стола и кинулась навстречу своей любимице. Женщина и собака прижались друг к другу, и долгое время Ребекка не отворачивала лица от горячего влажного языка Рокси.
Через некоторое время в помещение штаба вошла Баунерс.
– Здравствуйте, Ребекка, – сказала она, садясь рядом с Трэвисом. – Я знаю, как сильно вам хочется вернуться домой. Пять месяцев одна в этом диком месте… – Женщина-детектив замолчала. – Проблема в том, что мы находимся в ста милях от материка, на острове, где есть только одна вышка сотовой связи, нет ни интернета, ни нормального полицейского участка. Когда мы вернемся в Монтаук, драгоценное время будет упущено. Поэтому я хочу прямо сейчас допросить вас, прежде чем вы отправитесь на материк. Это возможно?
– Думаю, да, – ответила Ребекка.
– Давайте я запишу нашу с вами беседу на камеру. Так будет проще всего, – сказала Баунерс. Получив утвердительный кивок Ребекки, она снова вышла на улицу и двинулась в сторону гавани, где, как знала Ребекка, был припаркован грузовик с оборудованием, которое полицейские привезли с собой. Она тут же вспомнила о Калебе и спросила Трэвиса, как себя чувствует капитан порта.
– Пока рано говорить, но врачи думают, что с ним все будет в порядке, – заверил ее Трэвис.
Она кивнула, вновь уставилась в окно, и оба они замолчали. Ей нужно было задать еще один вопрос, но она сомневалась, что хочет получить на него ответ. Наконец она решилась:
– Джонни нашли?
– Пока нет. Мне очень жаль, Ребекка.
Но это было еще не все.
Взгляд Трэвиса был прикован к предмету, который Баунерс принесла с собой и оставила лежащим между ними. Ребекка никак не мог разобрать, что же это было. Когда Трэвис вновь поднял на нее глаза, он выглядел очень огорченным.
– Они нашли только это, – сказал он и положил на стол между ними прозрачный пластиковый пакет с надписью «Вещественное доказательство». Внутри был бумажник.
Плечи Ребекки поникли.
– Это вещь Джонни? – спросил Трэвис.
Она кивнула.
– Где его нашли?
– На маяке.
– На маяке? Как бумажник Джонни там оказался?
– Мы пока не знаем, – сказал Трэвис.
– Но его тела там нет?
Даже сейчас она с трудом могла выговорить это слово по отношению к Джонни. Ребекке подумалось, что вряд ли она могла не заметить бумажник брата во время своего посещения маяка, но потом сама себе ответила, что она даже не думала искать там что-то подобное.
– Нет, – тихо ответил Трэвис. – Мы его еще не нашли. Извините, Ребекка.
После этого они некоторое время молчали.
– Знаете, – нарушил тишину Трэвис, – я не рассказывал вам раньше, но, когда мне было восемь лет, мои родители привезли меня сюда. Я помню Мейн-стрит в годы процветания, – он с грустью посмотрел в окно. – Посмотрите на меня и представьте себе, как давно это было. Я ведь уже человек немолодой. Вообще-то в шестидесятые Вороний остров был тем местом, куда ездили отдыхать только богатые и знаменитые, но мой старик в кои-то веки решил удивить нас с мамой. Посадил нас в нашу ржавую тачку и повез в Монтаук, а там мы заехали на паром. Мы с мамой дар речи потеряли. Правда, остановились в самом дешевом отеле на острове, потому что другого мы себе позволить не могли. Но какое это имело значение, раз отец смог отвезти всю семью в отпуск на Вороний остров?
– И мы были такими, я имею в виду – бедной, но сплоченной семьей.
– Правда?
– Я вам говорила, что мой отец тоже был полицейским?
– Нет, вы не рассказывали, но я это знал. Когда я разговаривал с Джонни в прошлом году, он сказал, что ваш отец служил в 68-м участке.
После упоминания Джонни в их разговоре наступила короткая пауза.
– Ну, в любом случае, – продолжала Ребекка, – можете себе представить, как жила семья с тремя детьми на зарплату полицейского. Я до восемнадцати лет находилась в Англии, но, когда я возвращалась на летние каникулы, мы обычно ездили в одно и то же место: на пляж Юнион. По-другому у отца вывезти нас к
