не хотелось сообщать лучшей подруге о том, что она жива, таким способом. Ребекка вновь позвонила в справочное и попросила соединить ее с рекламным агентством «Мендельсон», в котором работал Гарет.
– Извините, но я не могу вас соединить с ним, мэм, – ответила секретарша в агентстве.
– Почему?
– Такого сотрудника у нас здесь больше нет.
– Что случилось?
– Гарет Руссо больше у нас не работает. Он уволился в конце февраля.
– Куда он перешел? Как я могу его найти?
– Боюсь, больше я ничем не могу вам помочь.
Ребекка нажала на клавишу отбоя. Ее голова горела, от волнения ее затошнило. Почему Гарет поменял работу? А если он уехал из Нью-Йорка? Взял ли он с собой девочек? Ребекка судорожно попыталась вспомнить название фирмы, где работала Ноэлла, постаралась понять, с кем ей еще стоит экстренно связаться.
– Как вы? – участливо спросил Трэвис, возвращаясь к машине.
– Не могу ни до кого дозвониться.
Ребекка не хотела снова плакать при нем. Да, пять месяцев одинокой жизни на острове и сражение с убийцами ее закалили, но теперь, когда она была так близка к тому, чтобы вернуться домой, вновь обнять своих дочерей, она оказалась вся во власти ужасных предчувствий и ощущения странной неопределенности.
– Все будет хорошо, – успокоил ее Трэвис.
– Я просто хочу поговорить с ними, – прошептала Ребекка.
– Конечно.
– Я не могу связаться ни со своим бывшим мужем, ни с лучшей подругой.
– Не переживайте. Мы их для вас отыщем.
– У Гарета на работе сказали, что он уволился. Вдруг он переехал и взял девочек с собой?
– Ребекка, послушайте меня! Успокойтесь и просто дышите. А то у вас сейчас будет приступ паники, а это никуда не годится. Сегодня же вечером будете дома.
«Я возвращаюсь домой, но одна, без любимого брата…» – пронеслось у ней в голове.
– Вы нашли Джонни?
– Нет, – ответил Трэвис. – Пока нет.
Казалось, он хочет что-то добавить к сказанному, дать ей хотя бы крохотную надежду увидеть брата живым, но не решается ей лгать. В течение всех пяти месяцев Ребекка позволяла тешить себя этой надеждой, но прекрасно осознавала ее несбыточность.
Ее брат никогда не бросил бы ее одну. Даже если он думал, что она мертва, он бы обязательно вернулся за ней. Он всегда возвращался.
И причина, по которой он этого не сделал, была очевидна.
65
Трэвис сказал Ребекке, что они должны забрать его машину с того места, где он ее оставил – на объездном шоссе, к северу от лесопилки, – а затем они вернутся к маяку, куда по просьбе Трэвиса должны были прибыть полицейские силы. Когда они ехали назад, у края дороги им бросился в глаза «додж рам» со смятым капотом и разбитым лобовым стеклом. Увидев пустое водительское кресло, Ребекка ощутила сильнейший приступ тревоги.
– А где Хайн?
– Пропал.
– И вы не знаете, где он?
– Его точно не было в пикапе, когда я проезжал мимо.
Действительно, преследователя Ребекки не было, но остались его следы. Слабые отпечатки ног, запятнанные кровью, вели от водительской дверцы через дорогу в направлении маяка. Трэвис с Ребеккой подъехали туда, и бывший детектив осмотрел здание, ничего не нашел внутри, но обнаружил еще один кровяной след снаружи, шедший мимо маяка к кромке воды.
– Не было ли здесь пришвартованной к причалу лодки или катера? – спросил он Ребекку, явно подозревая, что Хайн мог воспользоваться каким-то маломерным водным транспортом, но Ребекка не могла вспомнить. Она много раз проезжала мимо маяка, но либо никогда не видела никаких лодок или катеров, либо просто не обращала внимания, помня о своих провалившихся попытках покинуть остров по воде.
Некоторое время они напряженно вглядывались в горизонт в том направлении, куда мог бы направиться Хайн, но море в той стороне было огромным, серым и совершенно пустым.
– Он все еще может быть на острове, – сказала Ребекка, содрогнувшись от одной этой мысли.
– Если да, то его найдут, – утешил ее Трэвис. Он указал на идущие в их сторону полицейские катера. – Если он ранен, ему далеко не уйти. А если спрячется, то его поищут с собаками. Его запаха в салоне пикапа достаточно, чтобы ищейки взяли след.
При упоминании о собаках Ребекка вспомнила о Рокси, о том, как заперла ее в комнате в общежитии, и ее сердце упало. Сбивчиво и торопясь, она рассказала Трэвису историю собаки и где она находится, а Трэвис заверил ее, что они вернутся за Рокси, как только прибудут представители власти. «Мы должны дождаться указаний полицейских, когда они здесь появятся», – добавил он.
Какое-то время они оба молчали, но без ощущения неловкости, а потом возобновили разговор, и Ребекка поймала себя на том, что вдумчиво и неторопливо рассказывает Трэвису, что произошло на острове, и то, как она выживала здесь совершенно одна. Поговорили они и о той ночи, когда Хайн и Лима сошли на берег в поисках ее тела, чтобы его спрятать, а затем речь зашла о Калебе, и Ребекка вспомнила, что оставила капитана порта раненым в его домике. Трэвис позвонил одному из руководителей прибывающей группы полицейских и попросил отправить скорую помощь прямо в Хелену. Вскоре после этого Ребекка и Трэвис увидели, как одно судно отделилось и направилось в сторону гавани.
– Как меня могли оставить на острове, Фрэнк? Забыть, как ненужную вещь?
Трэвис сокрушенно покачал головой, как будто ожидал этого вопроса, и пустился в разъяснения:
– Я сделал несколько звонков, и вот что мне удалось выяснить. По идее, в порту должны записывать номера всех автомобилей, которые съезжают с парома на остров и которые возвращаются на материк, чтобы знать, кто тут остается. Нормальная практика для уединенного клочка земли, куда по пять месяцев в году нет доступа. Но оказалось, что несколько последних лет эти записи вести перестали. В основном на острове живут рыбаки из экипажей судов, ведущих лов, и эти же суда их отсюда забирают. Вот местные власти и расслабились.
Ребекка закрыла лицо руками.
– Мне очень жаль, что вам пришлось столько пережить, – добавил Трэвис.
– Вам не за что извиняться. Вы-то как раз меня нашли. Как вам это удалось? – спросила Ребекка.
– Вы слышали о женщине по имени Луиза Мэйсон?
Она вспомнила коридор общежития, листы бумаги на стене, отрезки бечевки, скреплявшие их. Когда Ребекка писала имя Луизы, она не знала ее фамилии. Та никогда не была в списке подозреваемых, но от нее тянулись нити к Кирсти и к Джонни.
К ее брату!
– С ней встречался Джонни?
– Верно. Она исчезла еще в сентябре.
– Боже мой, она тоже пропала?
Трэвис снова кивнул:
– Ваш брат был одним из последних, кто видел ее живой. Скажу честно, в какой-то момент я даже решил, что Джонни может быть каким-то боком причастен к ее исчезновению. Как раз в тот момент в участок кто-то позвонил с намеками на вину вашего брата. Мы так и не узнали, кто
