утешить старика. – Я видел этот знак на кладбище, на могильном камне. Возле индейских могил. Но внутри уже было пусто. Как бы то ни было, его забрали.
– Значит, правда? Сокровище было? – Старик с облегчением закрыл глаза.
Настала моя очередь. Убить из милосердия или хладнокровно казнить. Какое противоречие!
– Простите. Я не могу, не могу…
– Щенок! – Старик завопил от боли. – Чтоб ты сдох – ты, твоя шлюха и твой дружок…
Два выстрела в грудь покончили с жизнью Эммета, ростовщика.
– Спасибо, что помог мне, старик.
Я окаменел, глядя, как тает первая прерванная мною жизнь, и задумался, до какой степени происходящее было частью какого-то зловещего плана. Словно с той минуты, как я впервые тронул колокольчик, мы неуклонно приближались к этому моменту: Эммет мертв, а у меня в руке дымится пистолет. Я накрыл тело старика одеялом и побежал по адресу, который тот сообщил мне.
С противоположного тротуара, укрывшись за углом, я наблюдал за скромным трехэтажным зданием на улице Падилья. Любой подумал бы, что оно брошено, как и многие другие в Барселоне в то время. От недавней войны, убившей одних и обратившей в бегство других, осиротели не только люди, но и дома по всему городу.
Я знал, что это может быть тактика Миранды, ловушка, чтобы заманить Хлою. Поэтому, как мне ни хотелось, я не заявился туда сразу, а сначала изучил обстановку в поисках странностей. Так меня учил капитан. Я думал, что заметить что-нибудь будет нетрудно, однако ничто не привлекало внимания. Я взглянул на окна второго этажа. И ничего не разглядел сквозь давно не мытые стекла.
Покинув укрытие, я пошел по улице, как обычный прохожий, а поравнявшись с подъездом, вошел и вдохнул полной грудью, чтобы успокоиться. По крайней мере, в меня еще не стреляли. Я поднялся по ветхой лестнице. Непросто было остаться незамеченным, взбираясь по старым, расшатанным ступенькам. Поднявшись на второй этаж, я подошел к двери. Дважды постучал. Зачем? Затем что я дурак и был на грани нервного срыва. Не успел я постучать снова, как дверь скрипнула, приглашая войти. И я вошел.
В пустой комнате царила мертвая тишина. Та тишина, что предвещает катастрофу. Из-за грязных окон крохотная квартирка была погружена в полумрак. Я зажег лампу и осветил предсказуемую обстановку. Все вверх дном и два безжизненных тела на полу. Я побледнел и подошел к окну, чтобы впустить немного света и воздуха. И тут почувствовал затылком оружейное дуло.
– Медленно повернись – или твои мозги вылетят в окно.
– Хлоя?
– Гомер? – Она была поражена. Глаза покраснели от слез. – Как ты?..
– Старик вас предал…
– Ты его знаешь? – спросила она растерянно.
– Долгая история, но, в общем, да. Я знаю, кто он. Или, лучше сказать, кем он был.
– Он мертв?
– Да.
– Ты? – Я почувствовал себя задетым, увидев ее недоверчиво поднятую бровь.
– Можно и так сказать. Не хочешь опустить пистолет?
– Прости, – сказала она, отводя ствол.
– Зачем ты осталась? Это опасно.
– Нужно найти кое-что.
Хлоя отошла, и я смог рассмотреть ее погибших товарищей – мужчину и женщину, оба прошиты пулями. Белые перья, вылезшие из простреленного дивана, разлетелись по комнате, испачкались в крови и прилипли к телам. В глубине у стены был еще один убитый, его я узнал сразу. Судя по кровавому следу, Паскуаль полз туда с противоположного конца небольшой гостиной. Я пытливо взглянул Хлое в глаза и увидел в них горе.
– Соболезную, – сказал я.
Она подошла к нему и встала на колени. Глаза ее затуманились. Бедняге крепко досталось. Руки и ноги были прострелены, из груди торчало мачете.
– Он не заслужил такого. – Хлоя сжала кулаки.
– Нужно уходить, Хлоя. Может быть, это ловушка.
– Какая, к чертям, ловушка! – Она встала и повернулась ко мне. – Если бы это была ловушка, нас бы с тобой уже не было. И он не оставил бы мне послание!
Хлоя указала на Паскуаля, и тут я заметил. На рукоятку мачете была намотана повязка Миранды с имперским орлом. Сукин сын…
– Что это значит?
– Что все это скоро закончится, – ответила Хлоя, сжимая челюсти.
– Он сказал, ты знаешь, где его искать.
– Он хочет, чтобы ты отвел меня к нему… И ты отведешь.
– Я не собираюсь никуда тебя отводить.
– Тогда твой друг умрет.
– Мы найдем другое решение.
– Ты не понимаешь. Он уже все продумал. Все спланировал. Он мог схватить меня здесь, мог выследить Лолин по пути к тебе, но ему это не нужно.
– Какого черта он тогда хочет?
– Хочет, чтобы сраный круг замкнулся! Завершить нашу историю, поставить последнюю точку. Он хочет, чтобы все закончилось там же, где началось.
– Твой дом… – Я размышлял вслух, ища разгадку головоломки.
Хлоя кивнула:
– Твой друг наверняка там.
– Я не собираюсь торговать твоей жизнью.
– До этого мы еще дойдем, – равнодушно заметила Хлоя. – Сейчас главное – найти лекарства.
– Лекарства? Откуда ты знаешь, что их не нашли?
– Они тут все обыскали. – Хлоя кружила по комнате, топая по каждой половице.
– Думаешь, твои товарищи спрятали их под полом?
– Я бы на их месте сделала так, – сказала Хлоя, не прерывая своего занятия.
А я бы спрятал на потолке. До него всегда труднее добраться, чем до пола, но здесь это вряд ли было возможно. И тут в глаза мне снова бросился кровавый след, оставленный Паскуалем. Я представил себе, как Миранда пытает его. Угрожает пистолетом, требуя все рассказать. Но Паскуаль ничего не сказал. Я должен был признать его мужество. И, уже неспособный ходить, он пополз на другой конец комнаты, наверняка под градом насмешек Миранды и его приспешников. Вероятно, те думали, что он предпринял безнадежную попытку бегства, но люди с характером Паскуаля в такие минуты прекрасно понимают, что конец близок. Тогда зачем?..
– Хлоя, – многозначительно сказал я, когда она оказалась рядом с Паскуалем.
Она сразу поняла меня. Вдвоем мы перенесли тело, и Хлоя стала простукивать залитый кровью пол. Отзвук был гулким. Хлоя встала на колени, пачкаясь в крови Паскуаля. Она искала за что зацепиться, чтобы поднять половицы. Как ей удавалось сохранять столь ледяное спокойствие? Ничего не обнаружив, Хлоя встала, подошла к камину, взяла кочергу и стала долбить ею пол. Она наносила удар за ударом, вкладывая в них всю свою ярость до капли.
Я ошибался. Хлоя не была спокойна, совсем наоборот. Наконец истертый паркет затрещал и сломался, и тогда Хлоя отбросила кочергу и стала отдирать паркетные доски голыми руками, не обращая внимания на занозы. Когда дыра стала достаточно большой, Хлоя извлекла из нее запыленный коричневый рюкзак, набитый, без сомнения, лекарствами. Хлоя отставила
