удовлетворение. Его форма сидела на мне неплохо. Хлоя была одета в элегантное платье Алисии. Определенно, мы производили впечатление пары из высших слоев, полная противоположность тех двоих, что вошли в этот подъезд часом раньше. Если кому-то от этого станет легче, должен заметить, что в конце концов мне не пришлось снимать платье с Алисии силой, хотя утверждать, что она отдала мне его по доброй воле, было бы наглой ложью. Я знал, что не застану квартиру в прежнем виде, если мне суждено туда вернуться. В то же время Алисия была достаточно благоразумна, чтобы не разнести ее до основания. Особенно пока там Лолин.
“Мерседес” мчался по проспекту Меридиана. Я сидел за рулем, Хлоя сзади.
– Это и есть твой план? – с сомнением сказала Хлоя. – Угнать машину Франко?
– Я тоже думаю, что это блестящая идея.
– Блестящая? Ни один человек в здравом уме и твердой памяти не решился бы на такое.
– Поэтому у нас получится, – улыбнулся я.
– Мы даже из Барселоны еще не выехали… И перестань улыбаться как дурак. Мне в зеркало все видно.
Но я не мог перестать, потому что представлял себе лицо шефа, когда он войдет в мастерскую и увидит, что автомобиля нет. Я так и видел всю делегацию, возглавляемую генералиссимусом, которому не терпится сесть в роскошный “мерседес” и выехать навстречу восторженной толпе, как выражался шеф. Я снова ощущал себя героем приключения, достойного пера Жюля Верна, и мне было плевать на опасности. Я только что угнал машину Франко!
Но, как и положено в приключенческих книгах, ничто никогда не выходит без сучка без задоринки, и через несколько километров мы наткнулись на контрольный пункт. Пара гражданских гвардейцев приказала нам остановиться.
– Добрый день, – самоуверенно улыбнулся я. Мы с Хлоей уже все продумали.
– Здравия желаю, капитан, – ответил гвардеец, присмотревшись к моей форме. Казалось, он не удивился, но подошел ближе: – Куда направляетесь?
– На пляж. Прекрасный день для солнечных ванн.
– Без сомнения. И если позволите… прелестная штучка.
– Вы о машине? – подмигнул я.
– Разумеется, капитан, разумеется…
– Я так и подумал, потому что моя пассажирка – это Кармен Франко, дочь нашего каудильо.
Гвардеец вытянулся, словно кол проглотил, и слегка скосил глаза на Хлою, которая обмахивалась веером на заднем сиденье.
– В чем дело, капитан? – спросила она властно.
– Все в порядке, сеньорита. Эти люди всего лишь выполняют свой долг.
– Замечательно, но нельзя ли побыстрее…
– Как прикажете, сеньорита Франко. – Я вопросительно взглянул на гвардейца.
– Проезжайте, проезжайте, – отозвался тот, обливаясь потом. – Открыть шлагбаум! – приказал он товарищам. – Всего доброго, сеньорита!
– Послушайте, – доверительно шепнул я, высовываясь из окна машины, – нельзя ли нам обойтись без этого каждые сто метров… Надеюсь, вы понимаете…
– Так точно, капитан.
Он ответственно отнесся к моей просьбе, поскольку дальше нас уже везде ждали с открытым шлагбаумом. Любому, кто не с луны свалился, было известно, что у Франко есть дочь, но невозможно было представить себе, что кто-то из постовых хоть раз ее видел, разве что на фотографии в газете. Поэтому если кто и сомневался, то не осмелился бы спросить у дочери Франко, правда ли она дочь Франко или мошенница. Тем более что она ехала на “мерседесе-бенц” модели 540 G4 – подарке покойного Гитлера.
– Говори, не стесняйся… – сказал я самодовольно.
– Что именно?
– Что я гений.
– Твой план работает благодаря моим великолепным актерским данным. Или ты не заметил, что все сомневаются, пока я не скажу что-нибудь?
– Они не сомневаются. Они просто цепенеют.
– Именно. Глядя на меня.
– Я думаю, скорее на машину.
– А я думаю, что ты простой шофер и твое дело – молча крутить баранку. Или я пожалуюсь папе, и он тебя расстреляет.
Это был последний раз за все путешествие, когда мы смеялись. Дальше не было ни шуток, ни смеха, ни анекдотов. Нам предстояло самое трудное, и мы знали: так или иначе, но в этих горах, пока еще еле видных на горизонте, все закончится и судьба наша решится.
25. Там, где умирает все
Семь лет прошло с тех пор, как я последний раз был в этой пещере, но все оставалось так же, как мне помнилось: шершавые стены, песчаный пол, выложенный камнями круг для костра, груда сокровищ, рассортированные по цвету обложек книги. Все было прежним. Кроме нас.
Было довольно поздно, а утром нам предстояло встретиться с Мирандой. Я рассеянно раскладывал хворост, чтобы зажечь огонь и не замерзнуть ночью, и старался ни о чем не думать. Хлоя три или четыре раза перебрала свою винтовку, словно исполняя ритуал.
– Я хочу попросить тебя кое о чем, – сказала она, не глядя на меня. – Что бы завтра ни случилось, ты вернешься к своей жизни. Обещай.
– Почему я должен обещать?
– Потому что я знаю, что ты сдержишь слово.
– Тогда ты должна обещать мне, что завтра не будешь делать глупостей.
– Я? Это ты всем рискуешь.
– А ты согласилась на мой план.
– И в чем проблема?
– В том.
– То есть ты хотел, чтобы я возражала.
Иногда говорить с ней было все равно что биться о бетонную стену. Я имею в виду не только прочность, но и температуру.
– Все получится. Это единственный способ спасти Полито.
– Думаешь, ты очень умный, да? Думаешь, все предусмотрел. Разработал идеальный план, чтобы спасти друга, а меня оставить за скобками.
– Тебя? За скобками? Хлоя! Без тебя ничего не выйдет!
– Спрятать меня и убить Миранду, прежде чем он убьет тебя. Так ведь, нет?
– Так. Но сначала он должен освободить Полито.
– Как думаешь, он его сразу освободит или надо будет попросить?
– Ему придется мне поверить, когда я скажу, что пока он не отпустит Полито, ты не появишься. Ему плевать на Полито. Ему нужны мы с тобой. Особенно ты.
– А его люди? Только не говори мне, что ты думаешь, что Миранда будет один. Гомер, может, ты и правда самый умный парень, какого я только знаю, но иногда ты ужасно наивен. Твой план трещит по всем швам.
– Я знаю, что он будет не один, но еще я знаю, что люди повинуются ему только из страха. Когда он умрет…
– Когда он умрет, они убьют тебя, идиот!
– Если ты можешь предложить что-то получше, я весь внимание. Но снайпер здесь не я. Я не могу засесть в двухстах метрах и попасть ему в голову.
– Я только хочу, чтобы ты понимал: мы будем блефовать, а ты будешь открытой картой… Больше я ничего не говорю.
– Червонный король… – Я обворожительно улыбнулся, и Хлоя улыбнулась в ответ.
– Дурак.
– Хлоя,
