— И действительно, что-то не так, — подтвердил Женя. — Вроде все, как было видно с изнанки: вот спускающиеся горные луга… вот лес начинается… а вот там, правее, ручей течет и заливные луга вдоль поймы, туда-то нам и надо… хм…
— Поняла! — воскликнула Лэя. — Ручей течет вверх!
— Как? Ах да, действительно, дальше долина как будто поднимается.
— Вот она, страна Высоких Горизонтов! А я когда-то в нее не верила, — завороженно прошептала принцесса, вглядываясь в затянутый маревом далекий горизонт.
— Что-то еще дальше будет? — озабоченно вздохнул Женька, чувствуя, как его естественно-научное закостенелое сознание начинает трещать по швам от всех этих заморочек. Поэтому тут же поспешил себя утешить: — С другой стороны, ну где еще таких приключений на свою голову найдешь?
Поплутав между скал, после обеда путешественники окончательно спустились к лугам. Лэя хотела скинуть надоевшие ботинки на жесткой подошве, которые они надели в горы, чтобы уберечь ноги от травм. Но землянин остановил ее, предупредив, что горные луга только на расстоянии кажутся ровными, а на самом деле полны камней и ухабов. Они прошли еще пару часов, спускаясь по склону, пока Женя не разрешил сменить обувь на обычные, более мягкие ботинки. Ближе к вечеру они уже шли по пойменным равнинам ручья, замеченного еще с изнанки реала.
Выйдя к широкому разливу, решили остановиться прямо на открытом месте у берега, не дожидаясь заката, — сказывалась усталость и плохой сон на скалах. Место оказалось идеальным для стоянки: песчаный берег, сухой незаболоченный луг, неподалеку лес, полный дров для костра. Пока Женя ходил к опушке за топливом, Лэя успела искупаться и встретила его, завернувшись в полотенце.
— Иди тоже искупайся, пока солнце еще греет. Не бойся, подглядывать не буду, — хитро хихикнула юная и мокрая прелестница.
Женька внял совету и тоже искупался. После тяжелого и местами грязного пути купание было как манна небесная. Спустя час они, уже сухие и сытые, сонно наблюдали, как огромный красный шар солнца утопает в синем мареве, стоящем высоко над горизонтом. Сегодня их ждала мягкая луговая постель, чем они и не преминули воспользоваться…
Дурманящий запах цветущего луга, смешанный с терпким привкусом дыма затухающего костра, навевал Жене волшебные сны. Он плыл сознанием в тени загадочных лесов и туманов, скрывающих от него какие-то тайны и невиданные доселе пейзажи. Посреди движения он встретил фею в серебристой накидке, похожую на Лэю. Она подошла и коснулась рукой его щеки. Жене показалось, что это должно быть что-то очень важное. Но он вдруг понял, что лежит по-прежнему на лугу и чья-то рука нежно гладит его по щеке. Открыв глаза, он увидел, что принцесса присела рядом с ним и гладит его по щеке. Ее глаза загадочно и призывно мерцали в призрачном свете двух лун Сэйлара.
— Моя фея, — шепотом произнес землянин, улыбнувшись. Потом он понял, что на девушке тот же замечательный наряд из серебристого шелка, что привиделся ему во сне, и спросил: — Откуда у тебя эта красота?
Лэя коснулась пальцами его рта, как бы прося помолчать, и шепотом спросила:
— Помнишь, ты обещал слушаться любых моих приказов? — и немного лукаво, немного смущенно улыбнулась.
— Да, моя принцесса. Я всегда в твоем полном распоряжении, — охотно подтвердил данные обещания землянин, а сам пытался сообразить, к чему это клонит его ночная нимфа.
— Тогда не спрашивай меня ни о чем. Пойдем, я покажу тебе кое-что, и ты сам решишь, что нужно делать.
Лэя взяла его за руку и тихонько потянула за собой. При этом она встала, и у Женьки натурально в зобу дыхание сперло. Он успел только сесть и тупо уставился на свою принцессу. Она оказалась в короткой серебристой тунике, сшитой из тончайшего шелка и поэтому мягко облегающей ее стройное тело. И все бы еще ничего, но ткани в этой тунике было очень мало, и оканчивалась она ровно так, чтобы только-только прикрыть самые интересные женские места. При этом из одежды не было больше ничего.
Девушка продолжала осторожно, но настойчиво тянуть, и он, отойдя от первого культурного шока, нашел в себе силы встать и последовать за своей принцессой. Они отошли немного вверх по склону, где трава была только по щиколотку, и остановились на ровной лужайке. Лэя обернулась и сказала тихим голосом, в котором слышалось трудно сдерживаемое волнение:
— Сядь сюда. Я буду танцевать. А дальше ты должен все понять сам.
Женя послушно сел. Девушка отошла от него на несколько шагов и замерла, как будто не завершив шага. И столько в этой позе было природной грации, что у единственного зрителя отвисла челюсть и потекли слюни. Она стояла словно серебряная птица, готовая сорваться в полет, освещенная с одной стороны красноватым, с другой — золотистым светом двух лун. Лэя не случайно выбрала место и время, ее фигура казалась волшебной на фоне холодного отсвета приближающегося звездного рассвета. Женя почувствовал, что впадает в какой-то мистический транс. Будто Сэйлар вместе с его, наверное, самым прекрасным созданием решили открыть ему, неотесанному пришельцу, самое сокровенное видение из своей сокровищницы чудес.
Но вот дивное мгновение, которое, Женя знал, неизгладимо впечаталось в его сознание, истекло, и Лэя двинулась в волшебном танце. Оказалось, он почти ничего не знал о красоте принцессы и даже близко не представлял, насколько пластично ее тело. Умом он пытался понять, что это какой-то особый танец, но организм забивал сознание волной гормонов. Прекрасной нимфе Сэйлара не нужно было никакой музыки. Движения ее были немного от ленивой кошки, только иногда срывающейся в какой-нибудь головокружительный прыжок. И все время ненасытные Женькины глаза ловили на мгновение обнажавшиеся груди или самые верхние и самые вкусные части ног. Несомненно, танец был эротическим, но имел так мало общего с обычным стриптизом, исполняющимся земными дамами. В Лэиных движениях не было пошлости, а в танце угадывался зов дикой первозданной природы.
Опять, словно не закончив движения, она напряженно замерла, стоя лицом к Жене, и ее рука потянулась к узлу пояса, перехватывающего короткий халатик. Лэя, неотрывно смотря в глаза, медленно потянула за конец пояса, и шелк заскользил, открывая прекрасное тело. Но в самый интересный момент она резко отвернулась, сделала еще несколько па с умопомрачительными прогибами тонкой талии и встала спиной к своему зрителю, не двигаясь и слегка расставив ноги.
Женя не дышал. Серебристый шелк стал сам потихоньку соскальзывать с ее плеч, все убыстряя движение, и, наконец, стек ручьем к ногам. Божественной красоты тело предстало в двух шагах во всей своей соблазнительной наготе. Лэя медленно повернулась. Женя подсознательно чувствовал, как, несмотря на внешнее спокойствие и выверенность движений, в ней со страшным напряжением борются стеснительность и желание. Ее волнение выдавало подрагивание ресниц и влажный блеск глаз, сверкающих изумрудными полумесяцами вокруг огромных колодцев почти круглых от переживания зрачков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
