Лэя отстранилась и по уже заведенной между ними традиции заглянула в Женины глаза. Видимо разглядев где-то там полное подтверждение словам, она с самым серьезным видом удовлетворенно кивнула и, ничего не сказав, снова его обняла. Из ее объятий землянина освободил всхлип маленькой хозяйки леса. Лэя, ойкнув, кинулась к той, что-то успокоительно залопотав.
Землянин с любопытством наблюдал, как девушке удалось объяснить малышке, что тут произошло, и та, уже не так пугливо посматривая на странного сэйла, подошла к лежащему на боку больному и, присев рядом, стала осторожно гладить его по голове. Насколько Женя понимал мимику Хлюпа, тот был на седьмом небе от счастья, разомлев от внимания сразу двух дам. Лэя, видимо, здорово его «анестезировала», и малыш даже попытался двигаться, так что походному Айболиту пришлось прикрикнуть, предупредив, что рана может открыться и кровоточить. На его любительский взгляд, раненому строго воспрещалось двигаться еще с часик-другой.
Когда женщины успокоились, Женя сказал, что надо собрать лагерь на берегу, пока его не разобрали какие-нибудь любопытные крокодилы-переростки или кроты-сэйлоеды. После этаких летающих крепостей землянин уже ничему бы не удивился. Лэя опять посовещалась с пушистой малышкой и ответила:
— Она посидит с Хлюпом, пока мы соберем вещи и принесем их сюда.
Они не мешкая отправились на берег. Лэя, накинув сарафан с оборванным подолом, радуясь спасению ее питомца, чуть не вприпрыжку бежала впереди. Женька отметил, что он, кажется, перестарался с длиной подола и достиг абсолютно противоположного эффекта, чем ожидал, — временами мелькавшие из-под платья соблазнительные округлости опять стали сводить его с ума. Так что пришлось догонять свою принцессу и исправлять ситуацию…
— Откуда у тебя только силы берутся? — счастливо смеялась принцесса, пойманная и наколотая на немаленькую сэйларскую булавку, словно большая прелестная бабочка.
— У нас это называется гиперстимуляцией. Если ты и дальше будешь передо мной скакать, сверкая всякими соблазнительностями, то я умру от перерасхода сил, но мой главный орган борьбы за удовольствия будет несгибаем! Так что сможешь повязать на нем бантик, как павшему геройской смертью на полях постельных сражений… — сделал выговор лукавой прелестнице инопланетный доктор Айболит.
— Нет, лучше я тебя сберегу и замотаюсь в какую-нибудь страшную грязную тряпку с ног до головы.
— Ну, так не интересно… — попытался опять целоваться Женька, но был остановлен возмущенным окриком:
— Все! Там наш мохнатый ребенок чуть живой лежит, а мы не знаю чем занимаемся!
— А я знаю: мы души так лечим. Разве не стало легче?
— Стало, но все равно давай поспешим! И пожалуйста, теперь ты беги впереди, — предложила очаровательная путешественница и хихикнула вдогонку. — Чтобы инвалидом постельных боев не стать.
Лагерь был почти в том же состоянии, в котором они оставили его ночью. Никакие кроты с крокодилами вещами не заинтересовались. Только полотно ткани с подстилки, на которой спал Хлюп, было скинуто в сторону, видимо когда птица схватила лонка. Женя отмыл руки от остатков запекшейся крови в реке и сказал Лэе:
— Не стоит бросаться тряпками, все лоскутки я простираю и прокипячу — выйдет хороший перевязочный материал.
— Я только сейчас поняла, какие мы беспечные были.
— А я еще и полным болваном, потому что не верил рассказам про страшилищ. Но все равно здорово! Если бы мы боялись, то ты не подарила бы мне такой ночи. Так что иногда жизнь стоит того, чтобы делать глупости — без них было бы слишком скучно.
— Мне кажется, эта девушка-лонк нам может помочь. Она-то здесь живет и наверняка много чего знает об этой стране, — продолжала рассуждать Лэя, сама засветившись от счастья при упоминании о прошлой ночи. — Кстати, ее зовут Шэл.
— А на каком языке вы с ней разговариваете?
— Это язык лонков, живущих в Эриане. Он, говорят, несколько отличается от места к месту, но я его понимаю, и Хлюп хорошо помнит родную речь — мы в детстве между собой так и общались. Их язык очень простой и состоит, наверное, из нескольких сотен слов. Но лонкам и не нужны премудрости — они словно дети. — Лицо девушки осветила ласковая улыбка, и землянину стало ясно, что принцесса готова взять в свою семью еще и новую подружку своего любимца.
— Слушай, а тебе не показалось, что они как-то неравнодушно друг на друга посматривали? — ненавязчиво решил проверить эту гипотезу Женя, пока увязывал свой рюкзак.
— Показалось? Не то слово! Хлюп, по-моему, совсем обалдел. Вообще-то это чревато тем, что он сменит ориентацию привязанности с меня на Шэл, но, может, и к лучшему — тогда он обретет новый смысл жизни и обзаведется семьей.
— Что-то день выдался шибко урожайный на новые семьи, — философски заметил Женька и помог Лэе надеть станковый рюкзак, который он самолично смастерил перед выходом в поход. Затем навьючил на себя всю свою и Хлюпову поклажу и, немного пошатываясь, пошел к месту недавно разыгравшейся драмы.
Подойдя к пункту воздушной аварии, они заметили, что отношения двух молодых лонков стремительно развиваются: Шэл уже сидела, положив голову Хлюпа себе на колени, и они о чем-то счастливо ворковали.
— Ты не могла бы снять обезболивание с нашего больного? Мне надо знать его настоящие ощущения: рана не должна так уж сильно болеть, а у него еще могут быть повреждения внутренних органов. Заодно поменьше вертеться будет и больные места побережет.
— Решил ребенку счастливый момент испортить? Завидуешь, что и ему так же хорошо, как тебе? — лукаво посмотрела на него Лэя.
— Я серьезно, а ты… — притворно расстроился самопальный доктор.
— Ладно, сейчас попробую, но это не так легко, как кажется. Что я должна ему внушить? Не то ведь, что его рана сильно болит. Ладно, попробую убедить, что ему ничего не внушали и он свободен в своих чувствах. — Лэя собралась и замолчала, а Хлюп, казалось, не замечал подошедших сэйлов.
Наконец Лэина установка подействовала, судя по тому, как малыш сморщился и осторожно прикоснулся к повязке.
— Хорошо, — кивнул «Айболит» и приступил к повторному осмотру пациента, прощупывая ему живот и проверив, не кровоточит ли повязка. Все оказалось в порядке.
Лэя тем временем побеседовала с Шэл и выяснила много интересного. Как оказалось, племя лонков, в котором жила малышка, обитало здесь испокон веков. По крайней мере, так считала маленькая охотница. Она называла эту местность предгорья. Дальше, в глубь страны, начинался пояс дождей, за которым располагалась пасмурная страна, но туда лонки не ходили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
