— Ты не поняла. — Весь усмехнулся. — По-настоящему провел ночь, без обмана. Оливьель умеет определять, были люди близки или нет, я говорил уже. Но вчера она особо не присматривалась, ей тени нашего контакта хватило, она другим была занята. А сегодня будет смотреть в оба. И если сможет уличить, что мы обманываем, нам несдобровать.
— Так что же… — Маша невольно потянула на себя одеяло. — Я не согласна!
— Маша… — Весь смотрел проникновенно и даже, кажется, умоляюще. — Ты что, хочешь застрять тут навеки?
— Это была твоя идея свернуть в этот лес! И притвориться эльфом!
— Ну что же теперь, мне на всю жизнь остаться при Оливьели? — грустно спросил Весь. От его близости у Маши по коже бегали мурашки, а еще от мужчины снова тянуло ландышами, остро и свежо. — Маша… и после всего, что мы с тобой пережили, ты оставишь меня в беде, которую, сознаюсь, я навлек на себя по собственной глупости?
«Я ведь тебя спас от властителя!» — мог бы он, наверно, сказать, но не стал. Маша подумала, что толика благородства в нем еще сохранилась. Конечно, он сам и продал ее людям властителя, но ведь выручил же! И она в самом деле не могла оставить его вот так… А насильно женить — гадость какая! Ей же только и придется немного потерпеть. А может, оно и ничего, думала же Маша, что Весь красивый, тут еще припомнила вчерашнее, и какие у него сильные руки, так что перспектива показалась не такой уж пугающей. Не властитель же он, в конце концов, с его меховыми трусами!..
«А вдруг он все врет?» — подумалось Маше внезапно. Лгать он умел совершенно невозмутимо и бестрепетно, явно не испытывая никаких угрызений совести. Что, если он это выдумал, чтоб затащить ее в постель? Как проверить?
Тут Машу озарило, и она потребовала:
— Поклянись этим своим богом! Поклянись, что ты сказал мне правду!
Весьямиэль вздохнул, но все же произнес:
— Клянусь Раш’ялом, я рассказал тебе все как есть. А теперь решай побыстрее, времени у нас мало.
— Но я… — растерянно произнесла девушка, и Весь понял по ее тону, что она уже согласна.
— Маша, я не сделаю тебе ничего дурного, — сказал он проникновенно.
— Да я и не…
— Просто закрой глаза и думай о Вожде, — посоветовал Весь и с головой нырнул под одеяло.
— Ты что?.. — испугалась Маша и тут же поняла, что краснеет.
— Общевисток такому не учат? — поразился Весь, вынырнув на секунду. Улыбка у него была шалая, а взгляд из печального сделался озорным. — Я был лучшего мнения о вашем мире!
И Маша поняла, что думать о Вожде у нее не получится точно…
Больше не было аристократа и общевистки, остались только мужчина и женщина, занятые самым древним на свете делом.
И сильнее бьется ее сердце от его взгляда, глаза горят таким знакомым, таким волнующим блеском желания, и колотит дрожь от его прикосновений.
Пусть говорят, что все мужчины одинаковы, а все это — лишь приятное следствие инстинкта продолжения рода. Это неправда. Каждый раз — так же, но по-разному. Снова и снова мужчина и женщина тянутся друг к другу, ведомые гремучей смесью инстинкта и грез.
И плевать, что скоро утро, а с наступлением рассвета развеется волшебство ночи и все вернется на привычные места. Весь снова примется цедить сквозь зубы оскорбительные слова и насмехаться, а Маша вспомнит, что аристократы — классовые враги трудящихся, следовательно, он — ее недруг, пусть и ставший временным союзником.
Но сейчас не время. Возражения и сомнения разбрелись по углам и только шипят, глядя на Весьямиэля и Машу. Потому что прошла пора ссор и колебаний.
Ночь — царство любви, и ее единокровная сестра — страсть — сейчас властвовала в покоях.
Он, она и ночь — вполне довольно для счастья, пусть плотского, мимолетного и обманчивого…
Видимо, Оливьель любила поспать, поскольку времени у Маши и Весьямиэля оказалось намного больше, чем он предполагал. Новоявленные любовники уже умаялись и сладко заснули в объятиях друг друга, когда Оливьель пробудилась и обнаружила отсутствие с таким трудом заполученного жениха.
Надо отдать ей должное, эльфийка не была дурой и быстро сообразила, куда подевался Весьямиэль.
«Скорее всего, он проснулся, все понял и решил потихоньку улизнуть!» — догадалась она. Безусловно, это не слишком ее радовало (неприятно осознавать, что мужчина поутру старался побыстрее сбежать из ее постели!), но она не унывала. Главное — женить его на себе, а уж потом Оливьель сделает все, чтоб он не смог ускользнуть из ее силков.
Повелитель эльфов, вломившись, как было условлено, в спальню сестры с несколькими ближайшими соратниками, обнаружил ее уже одетой и вполне готовой к преследованию блудного жениха.
Выслушав от Оливьели подробности дела, Гадэль согласился, что нужно отправиться в покои, выделенные Весьямиэлю, и попытаться вразумить его по-хорошему. Ведь эльф провел ночь с сестрой повелителя и теперь должен жениться на ней!
«На крайний случай можно и пригрозить!» — справедливо решил Гадэль, неприятно усмехаясь. И подумал удовлетворенно, что после свадьбы сестры никто не посмеет возразить, если он потихоньку заберет себе человеческую любовницу Весьямиэля. В конце концов, он, повелитель, совершенно свободен, а молодожену должно быть не до утех с человечками!
К повелителю со свитой присоединилась Оливьель, и они дружно направились в покои Весьямиэля.
Дверь оказалась запертой, но это не остановило повелителя. Крепких запоров в гостевых покоях предусмотрительно не делали, а задвижка легко поддалась несложной магии.
Делегация ввалилась в комнату и пораженно замерла: Весьямиэль как ни в чем не бывало спал, удобно развалившись на постели и крепко обнимая свою девку. Гадэль некоторое время не мог оторваться от вида роскошной груди девицы, едва прикрытой одеялом.
«Ах, какая девка… Мне б такую!» — восторженно подумал он. Повелитель напрочь забыл о присутствии свиты и открыто пялился на Машу.
Остальные эльфы тоже во все глаза рассматривали занимательную картину и ждали знака от повелителя, как поступать дальше. Но Гадэлю было не до них, равно как и его сестре.
Оливьель, чуть не плача, глядела на своего (ну, почти своего) Весьямиэля, безмятежно спящего в объятиях рыжей девки. Не требовалось применять магию, чтоб понять, что эта парочка совсем недавно увлеченно занималась любовью — эльфийка была достаточно опытна, чтобы не сомневаться в этом. Но на всякий случай она удостоверилась, прощупав Весьямиэля магией. Сомнений не было: этот негодяй прямиком из постели Оливьели отправился к своей девице! Хотя между Весьямиэлем и Оливьелью накануне ничего так и не произошло (по правде говоря, он был пьян настолько, что ни на что не годился), но эльфийка уже считала его своей законной добычей, и тут такой финт ушами! Впрочем, это не могло помешать свадьбе. Мало ли постельных тайн может быть у мужчины, вот и ее собственный братец отличался экзотическими пристрастиями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
