желаешь призвать моего господина, ты готовишься к этому уже год. Сделай это. Поговори с ним, он хочет с тобой познакомиться. Выслушай его предложение — и если оно тебя не устроит, просто задуй свечи и отправь его обратно в Лэнг.
— Хозяин, не надо!.. — робко пискнул Хубаксис.
— Молчать, раб, без тебя разберусь, — огрызнулся Креол, все еще пытаясь понять, что перевешивает в «голосе города».
— Если все-таки надумаешь — используй Мандал Вызова девятичной конфигурации, — сказал Мдзгрвеш напоследок. — И не забывай, что мы ни к чему тебя не принуждаем.
Домой Креол вернулся в сумрачном состоянии. Он и впрямь уже год крутил в голове великий призыв и возможную сделку, размышлял и обдумывал возможные прибыли и убытки, достоинства и недостатки. Но он даже не предполагал, что Лэнг о нем помнит… ладно, не весь Лэнг, а только Мдзгрвеш и его господин, но это уже немало.
И не просто помнит, но и заинтересован в этой встрече. Нет, Креол всегда трезво оценивал себя и свои силы, он с малолетства знал, что однажды станет самым великим магом в мире, но не думал, что это произойдет так скоро. Он еще даже не архимаг, а Лэнг уже признает его могущество, уже хочет вступить в переговоры.
Это приятно.
Ритуал призыва Эмблемы можно совершить лишь пару раз в год, когда хотя бы трое из небесных ануннаков сходятся в одном созвездии. Не будь так, Креол бы, возможно, еще подумал, но пред ним встал выбор — сделать это сегодня или снова отложить на несколько месяцев. А уже не так много времени осталось до визита императора, который случается гораздо реже, чем встреча небесных ануннаков.
Так что Креол принял решение. Был теплый осенний день, когда он омылся, переоделся в чистые одежды и начертил на полу потребные символы. Были расставлены свечи и благовония, по стенам повисли хоругви Вызова, а на алтаре засиял Образ Мардука. Креол начертил известью необходимый Мандал Вызова и поставил в центр круглый хлебец, а поверх него — соль.
После этого он вновь переоделся, ибо после всех приготовлений чистые одежды перестали быть достаточно чисты. Из особого сундука было извлечено церемониальное облачение Мага-Жреца, которое Креол надевал лишь при особенных ритуалах.
Белая мантия. Лобная повязка Вызова. Пятилучевая звезда на шее. Пояс. Амулет Ура на руке. Полностью готовый, до предела заряженный маной, Креол уселся перед Мандалом Вызова и приказал Хубаксису:
— Зажги свечи.
Будучи на четверть ифритом, маленький джинн отлично заменял огниво. Он дохнул пламенем сначала на белую свечу, потом на желтую… и Креол ударил его жезлом.
— Наоборот! — рявкнул он. — Я три раза говорил тебе о порядке, отродье Хумбабы! Ты что, специально?!
— Н-нет, хозяин! — забегал взгляд Хубаксиса.
Пришлось тушить свечи, проводить краткий ритуал очищения и начинать снова, теперь правильно. Уже слегка взвинченный, Креол убедился, что свечи горят, что благовония курятся, начертал в воздухе знак и воззвал:
Эзфарес, Олйарам, Ирион-эсйтион, Эрйона, Ореа, Орасим, Мозим!
Этими Словами
И Во Имя Твоего Хозяина Йог-Сотхотха
Я Совершаю Могущественное Заклятие
И Призываю Тебя Явиться,
О Элигор, Дабы Ты Помог Мне В Час Нужды,
Явись! Повелеваю Тебе Знаком Власти!
И Креол совершил знак Вур и дунул на щепотку порошка Ибн-Гази.
Воздух сгустился. Воздух замерцал. Над Мандалом Вызова проявилась туманная фигура, которая быстро оформилась в демона… одного из самых могущественных демонов Лэнга, мира Бездны.
Он мог показаться человеком. Ростом и шириной плеч подобный самому Креолу, но без бороды, зато с длинными черными волосами. Из одежд на нем были лишь красная мантия без рукавов и железная корона с одиннадцатью остриями. В руках Элигор держал двуглавую косу — и при виде нее Креол крепко стиснул цепь.
— Насколько я помню ваши обычаи, дома вы ходите босиком, — прозвучал звучный голос. — Но я был там, где земля снег и пепел, и нуждаюсь в омовении ног.
Хубаксис при виде Эмблемы самого Хранителя Врат Бездны юркнул в какую-то щелку и затаился. Креол же встретил демона прямым взглядом и сказал:
— Я прощу тебя, если немного запачкаешь полы.
Элигор осмотрелся. Креол призвал его в специальном помещении, и здесь все было исписано рунами, на каждом пятачке висели печати. Даже если демон вырвется из круга, ему придется выбираться и из комнаты, а если он выберется и из комнаты… что ж, тогда у Креола будут проблемы, но он сомневался, что Элигор вырвется.
К тому же достаточно произнести три слова и начертать знак Коф, чтобы заклятие развеялось, и гость улетел туда, откуда прибыл.
— Адриканором Думасо! — с угрозой воскликнул Креол, рассекая воздух ритуальным ножом.
— Ни к чему следовать ритуалу побуквенно, — поморщился Элигор, на лице которого возникла кровавая полоса. — Я ждал твоего призыва и сам рад здесь быть… теперь несколько менее рад, но все же. Ты скверно встречаешь гостей, Креол Урский, но я прощу тебя, если теперь мы побеседуем, как друзья.
— Добро пожаловать в мой дом, — угрюмо сказал Креол. — Преломи со мной хлеб и выпей вина.
— Разрешаешь ли мне выйти из круга? — произнес ритуальную фразу Элигор.
— Разрешаю.
— Хозяин, не надо, он тебя сожрет! — раздался вопль из трещины в стене.
— Пусть попробует, — фыркнул Креол, натягивая обмотанную вокруг запястья цепь.
Элигор слегка насмешливо поглядел на стол, который накрыли для него и Креола. Хозяин Шахшанора не стремился к изыскам и пищу вкушал бесхитростную. Здесь были жареная свинина, ячменная каша, лепешки, бобы, чеснок, горчица, да кунжутное масло. Обычная еда, которую едят все шумеры.
Простым было и питье. Пиво, да ячменная сикера. Ради исполнения ритуала Креол выставил кувшин виноградного вина.
— Поговорим о том, чего ты желаешь, — сказал Элигор, трапезничая, словно простой смертный. Рабы не видели в нем демона, принимали за человека. — Чего ты желаешь, Креол Урский?
— Для начала — чтобы ты не кривил рожу при виде нашей еды, — сказал Креол, впиваясь зубами в свинину. — Это традиционный стол. Твои слуги это ели и не морщились.
— А Метху сама тебе это готовила, — закончил Элигор. — Она рассказывала мне о твоих вкусах и предпочтениях. Я правильно понимаю, что традиционными тремя желаниями ты не удовлетворишься?
— Зависит от твоих возможностей, — хмыкнул Креол. — Если ты дашь мне бессмертие, всесилие и власть над
