Альде вот с этим.
— Есть, — я узнала голос Берграя. — Почему она здесь?
— Пришла попрощаться. Не теряй времени, отвези ть-маршалу синтофрен.
Он отдал Инферу треть прибора, которую добыл в горах. Капитан тяжело посмотрел на меня и вышел. Почему я умолчала о своей трети? Клятва осталась не исполнена. А раз так, пусть Бритц ищет дальше. Пусть помучается. Авось за четыре дня ему встретится ещё одна аракибба…
— Сержант Нахель, минори, вызывали? — оттарабанили в дверях.
— Отведи Улу к шоссе на Гранай, выдай суточный паёк и проследи, чтобы она шла и не оборачивалась, пока не исчезнет из виду. Только поторопись, нейролептик ограничит её превращения ещё на час.
— Понял.
Нахель тронул меня за плечо и вывел в коридор. Не помню, говорил ли он чего-нибудь по дороге, а может, спрашивал. Моего сознания хватало, чтобы только ноги передвигать. Мы огибали кратер, и я сосредоточилась на осколках, чтобы не заглядывать вниз. Как вдруг перед нами вырос Инфер.
— Пошёл отсюда, Нахель.
— Но у меня приказ рой-маршала. Он отпустил Улу в Гранай.
— Прекрасно. Я сам её провожу. Свободен.
Сержант помялся в нерешительности. Он что-то предчувствовал, ведь я сжала ему куртку сзади, но возражать капитану, конечно, не стал. Что мог предпринять жук-плавунец против осы? Нахель отдал честь, расправил тёмные крылья и улетел. Господи, пусть бы он улетел докладывать! Берграй стоял рядом и смотрел, пока я не решила, что, может быть, он меня и правда отпустит.
— Сперва я даже хотел извиниться, — сказал он. — Эмбер Лау собственной персоной, столько дней терпела рядом с собой такое чудовище. Записи из камеры Уитмаса сохранились частично. Да, признаю: после всего ты — именно ты — имела полное право убить Бритца без пиетета: хоть спящим, хоть в уборной… толкнуть в спину, сжечь при смерти. Но! От тебя пахнет сексом. Вся каюта им пропахла. Раздевайся, покажи, как ты сопротивлялась! Как давала отпор насильнику, который зарезал твою мать!
— Дай мне уйти, Берг. Пожалуйста!
Он рванул мой воротник и сдёрнул рукав, спуская комбез с плеча до пояса.
— Ни следа. Как же так, Эмбер? — шипел он, водя носом у моего лица. — Вся пропахла им — но нет и запаха насилия.
— Я пришла его убить!
Он потащил меня прочь от шоссе. К самому краю кратера. Наши ботинки давили стёкла.
— Пусти! Клянусь, я хотела убить Бритца!
— И отдалась так нежно, что он растаял. Ты лживая шлюха без принципов, Эмбер.
Охранники разбирали осколки эквилибринта. Берграй толкнул меня к ним в руки:
— Забирайте, рой-маршал передал вам подарок. До смерти любит эзеров.
Берграй обернулся осой и метнулся прочь. Четыре пары глаз обшарили меня с макушки до пяток.
— Значит, насекомых любишь.
— Нет. Нет…
Я не могла превратиться, не могла убежать. Понимала, что в моём положении лучше их не бесить, иначе бросят в кратер со множественными переломами. Вряд ли Нахель догадался предупредить… кого? Кайнорта? Ему уже не было дела до Эмбер Лау. Охранник с масленым взглядом рванул меня к себе. Вскрикнув, я ударила его в пах и бросилась бежать. Толчок — и растянулась на осколках. Руки, лицо, голое плечо исцарапали стёкла. Я ползла, и прозрачные занозы кололи сквозь ткань. Эзеры превратились. Зажужжали, и чьи-то лапы, сцапав меня за лодыжки, потащили по осколкам. Ударили. И опять ударили. В глазах потемнело от боли, вата снова заполнила голову.
В этом аду, пока четыре чудовища терзали на мне комбез, а спину резали стёкла, гломерида Берграя Инфера взлетела над кратером, чтобы отнести синтофрен армии насекомых. Но… Целых полчаса требовалось, чтобы поднять звездолёт в воздух. Полчаса потерялось в бессознательной тьме. Тогда я взмолилась всем дьяволам, чтобы умереть. И послышался вопль:
— Вода в русле! Река возвращается!
Раззадоренные бешенством и похотью, эзеры оказались не готовы к стихии. Лёжа в крови на осколках, я увидела, как забурлила река. Вода, свободная от гидриллия, вернулась домой. Она хотела пройти по касательной. В отчаянии я взмолилась и ей тоже… И как только воды добрались до нас, река свернула и ударила. Туда, где не было ни русла, ни рукава!
Эзеров смыло, закрутило потоком. Я ухватилась за огромный кусок стекла на краю кратера, чтобы удержаться. Стоило испугаться, как вода подо мной успокоилась. Но вокруг бушевала! Невозможно.
Только если…
Впереди был крутой обрыв — в кратер, полный стёкол. Позади ревела река. Деваться с осколка оказалось некуда, спуститься страшно.
Только если!..
Я управляла водой. Вокруг моего убежища она стояла тихо, как в лесном пруду. Я управляла рекой! Она пришла на помощь, подчинилась и воевала против эзеров. Весь лагерь затопило. Выше по течению вода несла узорчатые покрывала. Маррада. Она упала и намочила крылья. Тяжёлые от влаги, они приклеились к поверхности и не давали даже повернуться. Воздух задрожал.
Сюда летел Бритц. И кто-то из богомолов. Я инстинктивно вскинула руки, посылая воду вверх. Стрекоза увернулась, но ледяной вихрь ударил в богомола и заморозил. Снова промахнулась… и напугалась своей же силы. Маррада была на самом краю, хваталась за стёкла, пыталась встать на четвереньки. Крылья тянули её с обрыва вниз. Нужно было оторваться от охоты на Бритца, чтобы остановить поток. Глупая бабочка здесь ни при чём. Но я поклялась папе, и Марраде пришлось трястись на коленях, на самом краю.
Гнев и бешенство взвили реку, и Кайнорт полетел кубарем в воду. Я уже знала, что он прекрасно плавает при помощи крыльев. Он вынырнул рядом с моей заводью. Глубина здесь была ему по колено.
— Стой на месте! — закричала я, против воли усиливая поток.
— Эмбер, я тебя не трону! — он поднял руки без оружия. — Позволь мне только помочь Марраде.
— Нет! На колени, тварь. Комм в воду.
К моей досаде он легко выполнил приказ и, стоя на коленях в промерзающей до дна воде, отстегнул комм и швырнул в реку. Маррада взвизгнула.
— Подумать только, рой-маршал… — шипела я. — Тебе же ничего не стоит это унижение. Ничего не значит — смотреть на шчеру снизу вверх.
— Эмбер, время!.. Хочешь — убей меня вместо неё, ты ведь пришла отомстить за Амайю и Чиджи.
— Папа тоже умолял тебя убить его вместо нас! — я тряслась на камне от негодования и холода, замораживала воду вокруг Бритца всё сильней. Но река вокруг продолжала с рёвом падать в
