там чуть не подох!
— Чиджи! — вырвалось у меня. — Кайнорт сжалился над Чиджи, когда его рвала сколопендра. Он монстр и враг, да. Но я видела, как он убивал: никогда с наслаждением. Не как вы его теперь… Бритц ничего уже не скажет, потому что знает: что бы вы ни обещали взамен, вы не выполните условия договора. А вот потому что не захотите! Я бы на его месте…
— Очнись, он убил твою семью! — Волкаш встряхнул меня за плечи, и кружка за его спиной разлетелась вдребезги под давлением пара.
— Не трогай меня.
Осколки со шкварчащим токсидром вертелись на полу. В гневе я вскипятила кружку на расстоянии. Хмурый и взбешённый, Волкаш отпер дверь:
— Буду ждать снаружи.
Спустя какое-то время я заставила себя войти за стекло. Бритц лежал на полу и смотрел в потолок. Свет недобитых ламп дрожал вместе со мной. Наступала ночь.
— Ты жив ещё? — спросила я резче, чем хотела, прижимаясь спиной к стеклу.
— Может, ещё как-нибудь пересечёмся? — он беззвучно рассмеялся в потолок и закончил кашлем.
— Кайнорт, сколько потребовалось Инферу, чтобы взлететь?
— Потыкай в меня иголками, и я отвечу.
Я не знала, как с ним говорить теперь. Но получила ответ, когда думала, что он уже уснул:
— Минут… десять.
— Десять? Не ври! Полчаса! — я еле катала язык по пересохшему рту. — Или нет? Бритц!
— Это был частный борт. Там… всё проще.
Десять минут. Вероятно, они только штаны успели расстегнуть. Я провела липкими от страха руками по мокрой шее, по вспотевшему лбу.
— Ты хотел меня видеть.
— Не совсем. Я хотел, чтобы ты составила мне компанию на последний сеанс.
— Сеанс?
Кайнорт повернул ко мне голову, еле раздирая синие веки.
— Не злись на Волкаша. Я сам хотел, чтобы меня избили до потери памяти. Хотел пропустить… не вышло, — он вздохнул, и прорвался низкий стон. — Ладно.
— Я им говорила, что пытать тебя бесполезно.
— Завтра уже не будут.
— Не будут?
— Эзер первой линьки может инкарнировать трижды, — непонятно объяснил Бритц. — И… всё.
В стекле позади меня включился громадный монитор. Видео расползлось по всем стенам, потолку и полу. Гремел водопад, блестели влажные камни грота. Я поняла. Пока Волкаш ночами точил скальпели, Кайнорт наблюдал, как умирала Маррада. Там, куда по моему велению её забросила река.
— Четыре, — произнёс эзер, не открывая глаз.
Сегодня был четвёртый сеанс.
— И ты ещё упираешься? — отшатнулась я, но экраны были повсюду. — Как ты… как ты можешь смотреть?
— Я и не смотрю, у меня веки распухли, — парировал Бритц и жутко хохотнул.
— Ты ведь её любил!
— Так и ответят моим солдатам, Эмбер. Умрите: там кто-то кого-то… любил… А ей всё равно не помогут.
— Но перестанут транслировать!
— Да? — спросил он едко. — Те, кто её нашёл, но не вытащил, а устроил мне шоу, или, может быть, другие заботливые карминцы?
В кадре бабочка с остатками крыльев карабкалась по скользким стенам каменного мешка, но сорвалась и упала. Внизу были разбросаны стёкла. Осколки эквилибринта разорвали ей крылья и не давали взлететь. А даже взлетев, смогла бы она выбраться и не утонуть? Маррада обернулась женщиной, полезла вновь.
В её глазах плескалось безумие. Маррада старалась, но катилась вновь, и в последний раз ударившись головой, свернулась калачиком у чёрной стены. Её плечи подрагивали, но водопад заглушал рыдания. Два светлых пятна, какие-то кульки размером с ладонь, валялись рядом.
— Сегодня она догадалась убить детей первыми, — с облегчением шепнул Бритц и закрыл лицо ладонями.
— Де… детей?..
Он не ответил, а мой взгляд опять приковала Маррада. В истовой злости она поднялась и вновь бросилась на стену. Вся голова была в крови. В этот раз она примерялась к каждому уступу, прижималась к камням и, подтянувшись, давала себе передохнуть. А ведь так у неё получится, подумала я. Надежда дала силы смотреть дальше. Маррада схватилась за камушек. Но он выскользнул из кучи, и поток раскидал громадные булыжники. Водопад прорвался в грот, опрокинул завал на Марраду, сбросил её со стены. Камни завалили всё, обрывая видео. Я обернулась к Бритцу.
И бросилась вон из камеры. Он не дышал.
— Эй, сюда! Врача, срочно!
Спустя ещё два моих вопля и сотню грязных ругательств появилась охрана. Они долго возились на полу рядом с эзером, кололи его, вентилировали. Давили на сердце. После раза, наверное, третьего им удалось. Кайнорт сделал вдох, и карминцы ушли, оставив его на полу.
— Всё закончилось, — прошептала я, когда он разлепил глаза.
— Мне не дают умереть, здорово, правда? Эмбер… зачем ты их позвала… думаешь, с меня ещё не хватит?
Я прокусила губу, пока искала ответ.
— Эмбер, пожалуйста, — серьёзно попросил эзер, — помоги. Добейся моей казни.
— Почему ты думаешь, я смогу? Почему я?
— Мне кажется, ты последний человек на Кармине. И ещё потому что… — он повернул ко мне лицо, и слёзы скатились с переносицы на пол. — Потому что если меня не убить, я обязательно вернусь, чтобы отомстить тебе.
Я встала рывком. Бритц всё-таки сломался. Он сломал в себе человека, чтобы пережить эти четыре сеанса, и остался в нём один безумный зверь.
— Мстят равным, Кайнорт.
— А ты уже на полпути ко мне… вниз. Ты слепа в ярости, как Пламия, и это ещё не конец. Я потерял всё… из-за того, что ты потеряла время на ярость. Запомни, Эмбер: если выживу, то убью тебя. Я вернусь, когда ты станешь чудовищем.
На этих словах блеск его глаз, запах крови и скрежет зубов сделались невыносимыми. Выбежав наружу, я замерла: высоко в ночном небе Пламия взорвала третью планету. Она кричала огнём. Кричала все три дня, что я спала.
* * *
— Чпух! — я растолкала мальчишку. — Эй, Чпух, проснись.
Он попытался пихнуть меня подушкой и завернуться в дрань, на которой спал. Я не унималась, пока бес не продрал глаза.
— Чего тебе, страшилище? Полночь!
— Отвези меня к эквилибринту, пока Ёрль Ёж не покинул орбиту.
— Беспокойной тебе ночи, страшилище, — буркнул Чпух и упал на лежанку.
— А если не отвезёшь, я угоню тропоцикл и всё равно поеду.
— Ты не умеешь его водить.
— Ага, и разобьюсь
