окончании средней школы на имя Эрика Фокса. Одни тройки и единственное «А» по физкультуре. А вот свидетельства об окончании полной средней школы — не было. Вместо него, была справка, в которой говорилось, что Эрик Фокс закончил народную школу-интернат Штюнцхайма на средние оценки и получил полное-среднее образование. В приписке на обратной стороне справки значилось, что выдача свидетельства невозможна из-за утраты архива.
Фух. Прям гора с плеч. Справка о смене имени из паспортного стола у меня сохранилась, а значит я теперь могу приступить к получению высшего образования.
Рано радовался. Второе письмо меня напугало. Пришло оно из юридического отдела Альтенбурга, от некоего герра Таубе. В письме настойчиво предлагали срочно приехать в город для урегулирования наследства. Какое наследство у сироты, коим и являлся Эрик Фокс? Что за бред? Или это такая ловушка от БНД? Просчитали меня после моего запроса документов об образовании?
С другой стороны, если бы возникли подозрения, меня взяли под белы ручки прямо в в аэропорту или здесь, дома. Зачем приглашать в Альтенбург? Вот же хрень какая! Прям как у Шекспира — ехать или не ехать, вот в чём вопрос. А вдруг это, и правда, простое наследство. Какая-нибудь дальняя родственница что-то оставила сироте, а я тут возвожу турусы на колёса. Как нашли меня-то, понятно. Пришёл мой запрос, появился и адрес.
Придётся ехать. Я не смогу ждать и терзаться что произойдёт или не произойдёт из-за моей неявки туда. Пока семья далеко, надо урегулировать этот вопрос.
Новую машину я купил себе не в Цюрихе, как говорил Оле, а в Берлине. Вовремя вспомнил о своей красавице «Suzuki Samurai» из прошлой жизни и загорелся идеей приобрести такую же машинку. А в Цюрихе салона «Судзуки» не нашлось, зато он нашёлся в Берлине. Классических самурайчиков восьмидесятых годов с брезентовой крышей никто там конечно не продавал, зато я приобрёл новенький, переделанный, леворульный «Suzuki Samurai SJ413» с коробкой автоматом и отличной акустической системой от «SONY». Вот на нём и поехал, на так сказать, «родину».
…
Всё оказалось банально просто. А я трясся от страха перед неизвестностью. Моя первая прописка. Герр Майер, как тогда и говорил, внёс меня и мои данные в домовую книгу, а выписать так и не смог из-за того что был пристрелен старшим прапорщиком Кузьминым.
Дом стоял брошенным и никому никакого дела до него не было. Все коммуникации обрезаны, никто не живёт, и где искать владельца никто не знает. А земельный налог потихоньку капал и накапал на очень приличную сумму. Всё бы ничего, просто списали бы, а дом забрали в городской фонд, но как назло, по документам, там был один прописанный, я. Плюс автомобиль «Жигули» во дворе дома и, по последним данным так же принадлежал Ойгену Фоксу. Гадский Майер, оказывается, оформил на меня не только доверенность, но и владение. А тут, внезапно, появляется живой адрес владельца всей этой недвижимости.
С домом разобрались очень быстро. Владельцем его я не был, просто был прописан как жилец, поэтому и земельный налог в сумме восемнадцати тысяч марок я платить был не обязан. Написал заявление на выписку меня из домовой книги, подписал бумагу что не против передачи дома в городской фонд и думал, что всё.
Как бы не так. Гадские «Жигули». Меня обязали в течение недели убрать моё транспортное средство с территории уже муниципальной недвижимости. Пришлось искать эвакуатор с погрузчиком, договариваться о вывозе на свалку и оплачивать сбор на утилизацию этого металлолома.
За годы стояния под открытым небом, автомобиль превратился в развалину и практически врос в землю. Приехал к «своему» дому, с ностальгией постоял, посмотрел и повспоминал, но в дом, так и не рискнул войти. Обошёл вросший в землю автомобиль и вспомнил про тайники. Оружейный, в салоне, был пуст. Задний диван отсутствовал как вид и в углублениях под денежные мешки тоже ничего не было. Оставался маленький тайник под запасным колесом в багажнике, в котором я хранил всякие мелочи.
Открыть багажник получилось только с помощью монтировки, а вот запасное колесо похоже приросло к полу багажника. Пришлось использовать всякие подручные железяки, чтобы отодрать его. С громким скрежетом и куском обшивки пола оно всё-таки отошло, и в открывшемся проломе стал виден серый ящик с ручками. Такого тут раньше и не было. Между моей последней поездкой, болезнью и смертью напарников прошла всего неделя. Кто-то, а скорее всего герр Майер, что-то припрятал здесь.
Вытащенный мной ящик был похож на пулемётный цинк от «MG-34», который я видел во множестве музеев. Опять, с помощью монтировки, отщёлкнул замки и обнаружил какую-то ветошь. А вот под ней желтели кружочки денег. Золотых денег. Услышав шум приближающегося автомобиля, скорее всего, заказанного мной эвакуатора, я поспешил спрятать найденное в свой новенький самурайчик. Потом считать буду.
…
Как мне ни хотелось подробнее рассмотреть свою находку, я всё же терпеливо доехал до Берлинского дома. И только загнав машину в бокс, я чуть ли не бегом кинулся за цинком.
Монеты в ящике оказались золотыми марками Германской империи 1903 года выпуска. Но не простыми. Каждая монета была достоинством в двадцать марок Саксонского королевства и весом в восемь граммов. На аверсе монеты был изображён мужик в профиль с шикарными бакенбардами и шла надпись — «GEORG KOENIG VON SACHSEN». Всего, в ящике, было восемьсот двадцать две подобных монеты.
И что мне теперь с ними делать?
Глава 37
— 500 евро, плюс, минус, — эксперт-нумизмат извлек откуда-то из под стола круглый пластиковый бокс и, поместив туда золотую монету, которую я принёс на экспертизу, положил передо мной.
— Даже за монету в таком состоянии? — задал я дополнительный вопрос.
И не спроста. Все монеты, найденные в пулеметном ящике, были в очень непрезентабельном состоянии, потертые, с царапинами разной степени глубины и даже вмятинами по краю, похожими на укусы.
— Да. Очень редкая монета. Во-первых, её тираж был всего дести пятьдесят тысяч. Во-вторых, девятисотая проба золота, что довольно большая редкость во всех выпусках золотых имперских монет. Ну, и в-третьих, осталось их не очень много. Что-то их хозяева закопали на чёрный день, а потом закопали и хозяев, если вспомнить, что творилось на территории нашей родины всю первую половину двадцатого века. Какую-то часть переплавили на украшения, что-то потерялось, вот и выходит такой большой ценник. Так что, мой вам совет — придержите монету у себя. Очень хорошее инвестиционное вложение. Если у вас всё, и вы не собираетесь
