попал?
— Он самый. Его сначала на «собес» поставили. Он там быстренько порядок навёл. Хорошо справлялся, а потом его новый мэр замом назначил. Как работает — сам увидел, — она в раздражении махнула рукой.
Пока оставалось время до отъезда на море я и сам решил сходить к Партянову пожаловаться на отвратительное состояние кладбища.
— Лисин!? — почему-то поморщился при виде меня мой бывший руководитель. — Чего хотел? Как ты вообще без записи в кабинет ко мне попал?
Владимир Владимирович за десять лет, что мы с ним не виделись, значительно увеличился вширь, потерял часть волос на голове и явно приобрёл аллергию на простых горожан.
— И вам здравствовать, — односторонне поздоровался я. — Нет там никого. — Я кивнул за спину, в сторону приёмной. — Вот и прошёл спокойно. Вижу, вы в начальники большие выбились? Вот, за помощью пришел. Поможете?
— Рассказывай, — барственно мне кивнули и вновь опустили свой взгляд в бумаги.
Ну, я и рассказал про посещение городского кладбища и его непрезентабельное состояние.
— Лисин! Что ты меня тут всякой фигнёй кормишь? — возмутился Владимир Владимирович. — У меня вот, — он потряс какой-то папкой. — Отчёты городского ЖКХ о еженедельных уборках кладбища и покосах амброзии. А еще, мы центральную улицу кладбища в прошлом году заасфальтировали. Почти миллион вбухали! Ты зачем ко мне пришёл? Кто тебя подослал?
— А ты давненько на кладбище был? — спросил я у него, еле сдержавшись от рвущихся наружу матерных слов.
— Это что за намёки? Я сейчас охрану вызову, — неожиданно заблажил он.
— Ну ты и дурак, Вовчик! Я спросил про то, когда ты лично инспектировал то кладбище? Я вот, вчера был. И никакого асфальта и покосов не обнаружил. Ездил, кстати, с сотрудником городской прокуратуры, он тоже всё видел. Он на улице сейчас, меня ждёт, можешь сам у него спросить, если мне не веришь. А то поехали…
— Прокуратуры? Лисин, тебе что, меня заказали? — как-то сразу сбледнул с лица заместитель мэра по социальной политике.
— Ой дурак. Родители у меня на кладбище лежат и знакомые, а проехать к ним не могу из-за вашего разгильдяйства. А прокурорский, это мой одноклассник, он меня на своей машине подвёз и туда и сюда. И ждёт, чтобы домой отвезти. Вот честно! Владимир Владимирович, ты когда последний раз там был? Давай съездим, посмотришь, врут тебе отчёты или нет!
— Хорошо. Съездим. Только я на своей машине.
Съездили, посмотрели и послушали как высокое начальство ругало начальство кладбища. Затем выслушали заверения о том что всё исправят и приведут в надлежащий вид, и на том и расстались. И есть у меня подозрения, что он так перед Витькой Померанцевым оправдывался. Оказалось, что Жмур, тихой сапой и сам в помощниках городского прокурора уже ходит.
…
Место для отдыха мы с сыном выбрали по рекомендации того же Витьки Померанцева, который недавно с семьёй ездил на море. Не скупясь, я взял СВ до Лазаревской и обратно. В это время, в плацкарте, да и в купе, РЖД еще не ставило кондиционеров, а ехать, обливаясь потом, не лучший вид приключений.
Взяли двухместный домик в кемпинге «Зелёная дубрава», который находился в ста метрах от моря в посёлке Аше, и полностью отдались отдыху, развлечениям и экскурсиям. Куда мы только не ездили?! И на разные водопады, и к различным дольменам, а также в парки, зоопарки и аквапарки. Отрывались на полную катушку.
У меня впереди пять лет учёбы в Берлинском техническом университете (TU Berlin), куда я уже успел поступить на платной основе, на отделение «электротехники и информатики». С моими тройками на бюджет мне не светило вообще. А так, заплатил и учись себе спокойно. Главное, не запускать, а то выпрут и денег не вернут.
А у Сашки средняя и старшие школы, тоже еще тот переломный период, а ещё и переходный возраст. В Азов я его-то буду каждый год вывозить, но это точно не заменит ему семейного отдыха.
Надо сказать, что за десять лет комфортной жизни в Берлине, как-то уже и подзабыл, что на свете есть уличные туалеты и душевые, а домики запираются на навесной замок. Тем не менее отдых мне очень понравился, единственным минусом был галечный пляж, а ко всему остальному мы быстро привыкли.
Совершенно случайно познакомились с отдыхающими на той же базе музыкантами из группы «Запрещенные барабанщики». Которые, к моему удивлению, все оказались из Ростовской области. Раньше, в той жизни, я почему-то думал, что они москвичи.
Под конец нашего отдыха испортилась погода, и мы уезжали под аккомпанемент дождя и нереальные виды из окна поезда — на штормовое море с бродящими вдалеке водяными смерчами.
…
Высшие образование понадобилось мне для строительства и владения электростанциями в Швейцарии. Ну, правила у них такие. В Германии с этим всё проще, покупай землю, получай разрешение, утвержденный и согласованный проект, и строй. Никого не волнует, есть у тебя высшее образование или нет. В конфедерации всё немного строже, но и проще. Мини-ГЭС до шестидесяти киловатт можно строить без разрешения кантональных властей, но только после одобрения местного муниципалитета. Но только лицам с высшим техническим образованием, либо получающим такое образование. К тому же, подобные станции имели налоговые послабления и одобрялись экологами если ставились на ручьях в которых не водилась рыба.
У меня во владении как раз была такая земля. Та, что досталась супруге в коммуне Браунвальд. Она переписала землю на меня, плюс я еще выкупил у местного муниципалитета участок вдоль обеих берегов ручья Бруммбах (ежевичный ручей) вместе с тем самым ручьём, чем снял головную боль с местной администрации от экологов.
Электростанция мне нужна была для создания майнинговой фермы[192] в приближающееся время «Биткоина».
В 2007 году моего прошлого мира австрийский инженер Франц Цотлётерер додумался до создания электростанции водоворотного типа, которая была безопасна для рыбы в реках. И не просто додумался, но и построил пробную станцию мощностью в десять киловатт, которая обошлась ему в сущие копейки, что-то около пяти тысяч евро.
Но полностью насладиться своим изобретением и получить дивиденды от продажи своего патента он не смог, так как указал строгие цифры размеров и допусков. Чем и воспользовались разные гидростроительные фирмы, меняя размеры и градуирование при строительстве подобных станций, и обходя патент первооткрывателя.
Я же решил хапнуть его изобретение целиком, но обезопасить свой патент при помощи отказа от точных расчётов, зарегистрировав только способ воздействия на турбину. К окончанию первого курса университета, я зарегистрировал «своё» открытие в ЕПВ[193] и через три месяца получил патент на
