фосфоренцирующие силуэты в облаках мути.
Энцеладский отсек закрылся; впереди были обитатели Титана, которых не защищала от холода толща воды, — они жили на промороженной поверхности, но зато не опасались света. В этом зале было светлее — так, как (подумалось Гедимину) обычно было на Титане, удалённом от Солнца на трое суток полёта на спрингере. За стеной огромного контейнера виднелась невзрачная белесо-жёлтая поверхность — смёрзшийся песок, подёрнутый инеем. Поверх него распласталось что-то явно живое, но неподвижное, — большая лепёшка с причудливой поверхностью из закрученных гребней и спиральных ямок. У неё был цвет, и довольно яркий, — лиловый, более тёмный на освещённых частях, более светлый во впадинах. Она занимала почти всё видимое пространство и тянулась куда-то за его пределы.
— Оно большое, — вслух заметил Гедимин. — И не очень прочное на вид. Как его довезли с Титана?
Тут же на его руке мигнул передатчик. «Это колония,» — сообщал Ассархаддон. «Вывозили участок дюйм-на-дюйм.» Гедимин покосился на «иллюминатор», прикидывая площадь колонии, и написал: «Оно хорошо разрослось.» Передатчик снова мигнул: «Мы старались.»
— Атомщик! — Константин, постучав по броне ремонтника, посмотрел на него с укоризной. — Нашёл что писать!
В следующем контейнере поверхность была более рыхлая, ветер не давал песку слежаться, и в воздухе стояло лёгкое марево — то ли от летучей пыли, то ли от пара над широкой лужей, краем уходящей за пределы видимости. Гедимин скользнул равнодушным взглядом по луже и повернулся к тёмно-красным складчатым конусам, торчащим из песка. Они стояли невдалеке друг от друга, но ни один из них не накрывал тенью даже часть другого, как будто они встали так, чтобы подставить свету как можно большую поверхность. Мимо них, оставляя в песке длинный след, проползло плоское существо с красно-чёрным узором на округлой спине и треугольной голове. Конусы, потревоженные его движением, мигом свернулись и втянулись в песок, оставив снаружи острые красные шипы. Существо подползло к луже, ненадолго остановилось, уткнувшись мордой в жидкость, и выбралось на небольшой холм. Встряхнувшись, оно развернуло сложенные «крылья» — то, что выглядело как плоский спинной щит, оказалось двумя десятками пластин, развернувшихся, как широкий веер. Тень накрыла часть конусов; те, уже выбравшиеся из песка, снова втянулись.
«Сильный пар от воды,» — подумал сармат, глядя на дымку над лужей, и тут же вспомнил, что ни о какой жидкой воде на Титане даже речи быть не может. На песке был разлит жидкий метан, и он испарялся от нагрева в лучах искусственного «солнца».
— Хватит глазеть, — Константин потянул сармата к двери. — Реактор тут не покажут.
Хольгер уже стоял у выхода и терпеливо ждал, когда Гедимин насмотрится на животных и откроет дверь.
— Что, надоело? — спросил тот, неохотно отворачиваясь от «иллюминатора». «А интересно было бы увидеть всё это там, где оно водится,» — думал он. «Особенно flonesh. Как они, всё-таки, не дохнут от ирренция? Он же крайне токсичен…»
— Да нет, Гедимин, тут интересно, — отозвался Хольгер. — Но пора уже в столовую.
Сармат, мигнув, посмотрел на передатчик — так и есть, до отбоя оставалось полтора часа, скоро все должны были потянуться к платформам, и пора было идти захватывать свободную дрезину — пока её можно назвать свободной.
… — Венерианских плавунцов в Кларк привозили полными цистернами, — Кенен развёл руками, показывая объём предполагаемого контейнера. — Уходили по сотне за штуку. А вот живность с Титана… Её содержать сложно, парни. Такой холодильник…
Внезапно он замолчал и подался в сторону, готовый в любой момент юркнуть в толпу. К столу подошёл Ассархаддон.
— Как я вижу, вас заинтересовала моя небольшая коллекция животных, — сказал он, занимая свободное место. Кенен, улучив момент, растворился в толпе, — Гедимин даже не успел заметить, когда учётчик встал из-за стола.
— У неё есть какое-нибудь практическое назначение? — спросил Хольгер. — Этих животных изучают?
Ассархаддон рассеянно кивнул и перевёл взгляд на Гедимина.
— По вам видно, что день вы провели с пользой. Надеюсь, ваш мозг подготовился к работе. Инженерный блок вернул мне ваш проект ЛИЭГа, а я снова передаю его вам.
Гедимин мигнул.
— Что не так?
— Всё в порядке, — Ассархаддон аккуратно прижал его ладонь к столу. — Это у меня возникла одна мысль. Инженерный блок предполагает, что от ЛИЭГа — или системы ЛИЭГов — можно запитать антигравитационный волчок. Что вы на это скажете?
Гедимин мигнул ещё раз, вспомнил мощность, необходимую для раскрутки антиграва, хотел мотнуть головой, но передумал.
— Насколько большая система? — спросил он.
Ассархаддон усмехнулся.
— Хороший вопрос… Размеры должны быть разумными. Если окажется, что искомый ЛИЭГ весит больше традиционного реактора и занимает больше места, смысла в такой замене, конечно, не будет. Но если речь о паре тонн — это другой разговор. Значит, в принципе это возможно?
Сарматы переглянулись. Константин протянул было руку к локтю Гедимина, но покосился на Ассархаддона и вернул её на стол.
— Буду работать, — пожал плечами Гедимин. — Но нужен ирренций. Много.
13 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
В этот раз Гедимин поднялся раньше Константина и даже обогнал Хольгера, — у всех дверей ещё стояли охранники, только Линкен, забрав своих экзоскелетчиков, уже уехал на полигон. Выйдя к шахте Вертикали, он увидел Стивена и пару его бойцов; сарматы покосились на ремонтника, но остались на месте, ожидая однозначного сигнала. «Подожду Константина,» — решил Гедимин, посмотрев на закрытую дверь в комнату северянина. «Всё равно ехать вместе.»
— Стивен, — он повернулся к командиру охраны и увидел, как тот настороженно щурится. — Знаешь Домициана Марци? Он тоже был в «Шибальбе». Оказывается, он был генетиком у Ассархаддона. Ещё в ту войну. И снова вернулся к своей работе. Вот как вышло…
— Не знаю такого, — отрезал Стивен, глядя мимо Гедимина.
— А ты чем занимался до «Шибальбы»? — спросил сармат.
— Уничтожал макак во имя превосходства нашей расы, — ответил охранник, слегка дрогнув лицом.
