округлых объектов — величиной, если смотровое окно не было заодно увеличительной линзой, с ладонь Гедимина, а то и больше. Одно из них с размаху налетело на стекло, и сармат увидел судорожно трепыхающееся скопление пузырей, несимметрично намотанные щупальца и пульсирующую глотку. Пересчитать кольцеобразные челюсти он уже не успел — существо справилось с управлением и рывком отлепилось от стекла и помчалось дальше. Ветер вынес «на осмотр» ещё одну структуру — раздутый пульсирующий шар без видимых выростов. Сквозь него просвечивало что-то тёмное, шевелящееся. Гедимин мигнул, и шар, будто реагируя на мимолётное движение, вывернулся наизнанку, облепив стекло множеством крючковатых конечностей — или, возможно, челюстей, сармат не успел их рассмотреть, а тем более — классифицировать. Потеряв летучесть, вывернутый шар полетел вниз. Мимо, извиваясь в воздушных потоках, проплыло что-то длиннохвостое, на долю секунды «распушило» хвост, показав сеть ловчих щупалец, но шар падал слишком быстро — и «хищник» поплыл дальше, зигзагами двигаясь против ветра. Его всё равно сносило — и скоро он свернулся в клубок, покрылся трепыхающимися пузырями, и его унесло.
— Плавунцы! — Хольгер вцепился в перила, с жадным интересом заглядывая в «иллюминатор». — Венерианская фауна…
— Их же запрещено вывозить, — вспомнил Гедимин. Константин насмешливо фыркнул.
— Можно подумать, сарматов — разрешено!
Направление ветра изменилось; теперь плавунцы мелькали в жёлтой мути, не приближаясь к стеклу, и Хольгер разочарованно вздохнул.
— Где-нибудь можно рассмотреть их вблизи?
— На Венере, — отозвался Домициан. — Нам даже с галереи спускаться нельзя. Эти существа там в своей атмосфере, без личного разрешения Ассархаддона к ним и не подойдёшь.
Они двинулись вдоль полупрозрачной стены. Там, внутри, пространство делилось на отсеки, и содержимое заметно различалось — чем дальше сарматы шли, тем мутнее становился жёлтый воздух, медленнее — перемешивающие потоки, и тем сильнее сплющивались обитатели отсеков. Скоро «пузыри» пропали, сменившись плоскими, волнообразно извивающимися существами; кажется, у них были воздушные камеры по бокам, — рассмотреть их вблизи Гедимину не удалось, они двигались в густом воздухе слишком быстро, постоянно меняя траекторию.
— Растёт давление? — спросил Гедимин, подойдя к следующему окну, за которым недвижно планировало что-то плоское, с острыми выростами по всему периметру и вздутиями на верхней и нижней плоскостях. В воздухе Земли оно не провисело бы и секунды — только очень плотная атмосфера могла удержать его на лету.
— Тут у него животные с разных высот, — сказал, приглядевшись, Домициан. — Со своим составом, температурой и плотностью воздуха. Эти явно живут невысоко… Я раньше так далеко не забирался. Интересно, обитатели поверхности тут тоже есть?
— А там кто-то живёт? — удивлённо мигнул Хольгер. — Мне всегда казалось, что на Венере вся жизнь, как и вся работа, — высоко над поверхностью…
То ли на поверхности никто не жил, то ли Ассархаддону пока их не привезли, — за следующей ёмкостью с ещё более плотным воздухом и стремительными плоскими обитателями галерея закруглялась и выводила к запертой двери.
— Здесь венерианская фауна, — сказал, выйдя из шлюза, Домициан. — Значит, другие планеты за другими дверьми. Там, справа, ещё один отсек, а с этой стороны — ещё два, и что-то за ними. Куда идём?
— Вперёд, — сказал Константин. — Что там справа, посмотрим на обратном пути. Интересно, сколько ресурсов нужно на этот блок. Подозреваю, немало. Как только Маркус согласился их выделить…
Гедимин, открыв двери второго отсека, несколько секунд стоял на пороге и высматривал сарматов — но никого, кроме кучки пришельцев, тут не было. «Где-то должна быть операторская,» — подумал он. «Кто-то следит за всем этим. Автоматики мало…»
В этом отсеке было очень тусклое освещение; под ногами сарматов тянулась светящаяся синяя полоска, ещё одной обозначались перила, внизу было темно, и только полупрозрачные участки рилкаровой стены излучали холодный синеватый свет. Гедимин изумлённо мигнул, узнав его, — толща воды за прочной перегородкой подсвечивалась эффектом Черенкова. Привыкнув к скудному свету, сармат увидел по ту сторону стены рыхлую ноздреватую поверхность, усеянную скоплениями гранёных игл. Между ними, свисая с дырчатого субстрата в светящуюся воду, колыхалось что-то бесформенное — более плотная часть сверху, растянутые плоские щупальца снизу. Оно стекало с субстрата, как вязкая жидкость, но падать не собиралось — напротив, слишком удлинившиеся части медленно подтягивались кверху и сливались с общей массой. Вода забурлила; мимо вяло шевелящегося объекта проплыли какие-то тёмные ошмётки, и свисающие части в долю секунды развернулись в полотнище и тут же втянулись в верхний растянутый ком, унося с собой несколько крупных кусков. Все нити и щупальца поползли вверх, по пути слипаясь и равномерно перемешиваясь. Странное существо превратилось в большой бесформенный ком и так замерло.
Гедимин завороженно следил за его действиями, пока кто-то из сарматов не тронул его за плечо — им надоело раньше. Теперь ремонтник вспомнил, на что похоже странное существо, и его передёрнуло.
— Эа-форма⁈ — он оглянулся на Домициана. — Это эа-форма?
Передатчик на его руке издал короткий гудок.
«Европейский подлёдный охотник. Вид миксомицета. Опасности не представляет,» — сообщал вышедший на связь Ассархаддон. Гедимин, изумлённо мигая, перечитал сообщение. Через его плечо в смарт заглянул Хольгер и выразительно хмыкнул.
— Атомщик, ты хоть «спасибо» напиши!
Ремонтник, вяло кивнув, потыкал в экран. Передатчик снова загудел. «Вы зря не сообщили, куда направляетесь. Я мог бы выделить вам сопровождающего.»
— Ничего себе, — покачал головой Домициан; в темноте было трудно разобрать, но Гедимину показалось, что он смотрит на чужаков с опаской. — Я ещё не видел, чтобы кого-то так «пасли». Подлёдный охотник? Миксомицет? Ясно… Там, на Европе, жизнь распределяется в два слоя — сверху, свисая со льда, и снизу, на илистом дне. Вот это — ледяной обитатель. М-да, эа-форма, как она есть…
Его передёрнуло.
— Расскажи об эа-форме, — попросил, невольно понизив голос, Гедимин. Ему было не по себе; холодок полз по коже, и это было не связано с прохладой в помещении с европейской фауной.
— Миксомицет? Что это значит? Это связано с эа-формой?
— Ядро Сатурна… — Домициан поёжился. — Тебе в самом деле интересно? А остальные не против?
Хольгер
