едва не выронив брусок и мазнув лучом по экрану.
— У вас получилось⁈
Хольгер расплылся в ухмылке, показывая двумя руками знак превосходства.
— Не у нас. У тебя!
— Что? — растерянно мигнул Гедимин.
— Ты сказал как-то, что нужно будет где-то применить число «двадцать», — напомнил химик, глядя сармату в глаза. — Так вот — именно это и нужно было сделать!
— Что… — Гедимин перевёл взгляд на экран. — Уран и торий! И это сработало⁈
— Ты же видишь, — Хольгер щёлкнул пальцем по слитку. — Ассархаддон очень доволен. Первый образец он попросил принести тебе — для проверки. А потом можешь заказывать столько, сколько нужно. Не знаю, где он берёт серебро, но проблем с ним не будет.
Гедимин кивнул, думая о проволоке для экспериментального генератора — одного из миниатюрных, на всякий случай оставленных на стенде. «Это должно сработать,» — думал он, глядя на слиток. «Значит, это называется „флия“…»
11 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Гедимин коснулся переключателя. Внешне ничего не изменилось — корпус генератора, так или иначе, не пропускал излучение наружу — но внутри защитное поле отделило ирренциевый сердечник от облучаемого ротора. Цилиндрический вал из тёмно-синего ферка остановился не сразу — остаточное возбуждение ещё долго гнало ток по флиевому проводу, вращение замедлялось неспешно. Через десять минут датчики всё ещё показывали, что генератор работает. Гедимин оставался на месте, пока ротор не остановился окончательно, и только тогда повернулся к Ассархаддону, пристально следящему за датчиками.
— Шестнадцать минут после отключения, — задумчиво проговорил тот. — Интересный эффект… Что же, Гедимин, эту задачу я могу признать решённой. Значит, две тысячи ватт… Теперь я понимаю, для чего вы просили сутки на доработку. Но я вижу, что вы недовольны. В чём дело?
Сармат мигнул. «Видит? Сквозь тёмный щиток? Сигма-сканеры, что ли, у него в глазах…»
— Можно довести до пяти тысяч, — сказал он. — Если бы ещё двое суток…
Ассархаддон издал странный скрипящий звук. Гедимин ошалело мигнул — он не сразу понял, что куратор смеётся.
— Можно? Да, я уверен, что можно, — сказал Ассархаддон. — Ирренций — многообещающее вещество. Изложите свои соображения — на бумаге или в памяти смарта, неважно — и передайте их мне. С этого дня генератор больше вас не волнует. Работа над ним будет поручена Инженерному блоку. Они прекрасно справятся, не сомневайтесь. Дайте им, от чего оттолкнуться, и наслаждайтесь заслуженным отдыхом.
Гедимин растерянно посмотрел на него. Куратор кивнул, нарочито низко наклонив голову, — так, чтобы не заметить его кивок было невозможно.
— Остался один вопрос, — Ассархаддон на секунду задумался. — Название… Дать генератору ваше имя я не могу. Как вы хотели бы назвать его?
«Моё имя? Да я ничего не сделал,» — подумал сармат. «Катушку и сверхпроводник придумали люди. Флию получил Хольгер. Что ирренций излучает — тоже не открытие…»
— Лучевой электрогенератор, — ответил он. — Какое ещё название нужно?
— Хм… тогда — лучевой ирренциевый электрогенератор, — медленно проговорил Ассархаддон. — Сокращённо — ЛИЭГ. Не так уж плохо, Гедимин. Возможно, приживётся. А теперь — могу я ещё раз запустить его?
12 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
В шесть часов утра все сарматы, работающие в комплексах «Гекаты» и «Койольшауки», уже полтора часа как добрались до цехов и лабораторий, и все вагоны электрорельса отправились в депо — ждать конца рабочего дня или особого вызова. Право на такой вызов — и ключ к системе электрорельса — получил вчера вечером Гедимин. В шесть утра он вместе с Хольгером и Константином стоял на платформе в окрестностях жилого блока. Их сопровождали всего трое охранников — вместе со свободным днём, ключом от электрорельса и пропуском в любой блок «Гекаты» и «Койольшауки» Гедимин получил право отправить на отдых две трети охраны и тут же им воспользовался.
«А ведь никто до сих пор не знает, как я связался с Конаром,» — думал сармат, глядя вслед очень недовольному, но всё же подчинившемуся и отправившемуся наверх Стивену. «Этот — точно не знает. Как будто ничего не было. Хорошо…»
— У-ух! — Хольгер вытянул кверху руки и с хрустом потянулся. Хрустели сходящиеся пластины брони — в этот раз химик был в скафандре.
— Не так уж легко проспать лишние два часа, — заметил он. — Хотя я слышал, что человек может проспать лишние сутки. Ну что, куда двинемся?
Оба сармата — и вместе с ними трое охранников — посмотрели на Гедимина. Он растерянно хмыкнул.
— В реакторный отсек? — неуверенно предложил он. Константин громко фыркнул.
— Да, атомщик, ты знаешь, чем развлечься!
— Сам предлагай, — фыркнул в ответ Гедимин.
— Озера тут нет, — вздохнул Хольгер. — Приглашать вас на полигон… тоже как-то странно. Интересно было бы выбраться туда, куда в рабочее время мы с гарантией не попадём. На чужую территорию.
Гедимин усмехнулся.
— Совсем чужую?.. Кумала говорил — у Ассархаддона тут есть зоопарк. В Биоблоке. Туда мы не попадём. Разве что на опыты. Я бы туда съездил.
Сарматы переглянулись.
— Зоопарк? На Луне? — Константин недоверчиво хмыкнул. — Интересное, должно быть, место. Надеюсь, Кумала не наврал тебе. Знаешь, как это делают самцы макак с симпатичными им самками…
Гедимин недобро сощурился.
— Сказал же — тогда предлагай сам. Или сиди в жилом блоке.
— Атомщик, не злись, — вмешался Хольгер, успокаивающе погладив его по предплечью. — Ты хорошо придумал, и я поеду с тобой. А Константин…
— Едем, — буркнул тот. — Гедимин, тебе пора лечить нервы.
«Биологический блок: Образцы» — так была обозначена на трёхмерной карте платформа, на которой сарматы покинули дрезину. Здесь стены были покрыты светло-зелёным фрилом с неравномерной, как бы размытой окраской, напомнившей Гедимину цвет травы на узких лесных опушках вдоль границ Ураниум-Сити.
