– Я уже давно потерял счет милям, которые прошла эта девушка ради меня моими ногами, – пошутил Константин, попытавшись настроить на легкомысленный лад человека, для которого юмор всегда был нежелательным попутчиком.
Ямина вдруг заметила, что она, не отдавая себе отчета, вытирает лоснящиеся от ароматного масла руки о ткань своего платья. Ей ужасно захотелось посмотреть, насколько сильно она измазала одежду, но девушка усилием воли заставила себя не двигаться и сохранять спокойствие.
Леонид упорно молчал, а когда он наконец заговорил, и Ямина, и Константин даже слегка вздрогнули от неожиданности.
– Этого недостаточно, – строго произнес врач.
– Ямина занимается мною каждый день, – почти сердито заметил Константин. – По крайней мере каждый день, когда я позволяю ей это делать.
Старик взмахнул рукой, досадуя на то, что его неправильно поняли.
– Нет, нет, – поспешил сказать он, изо всех сил стараясь говорить более добродушным тоном. – Я говорю не о частоте лечебных процедур.
Ямина случайно встретилась с ним взглядом, когда он произнес эти слова.
– И не об их тщательности, – добавил он, тем самым, по-видимому, похвально отзываясь об усилиях и старании Ямины.
Девушка потупилась, но ей очень понравилось, что этот старый врач, похоже, хвалит ее.
– О чем же тогда? – нетерпеливо спросил Константин. – Она не смогла бы приложить еще больше стараний. Да и я тоже.
Леонид медленно покачал головой и подошел поближе к кровати.
– Нет… Я думаю, что… недостаточно того, чтобы вы делали упражнения, но при этом все время находились здесь, в этой кровати, в этой комнате, день за днем и неделя за неделей, – пояснил он. – Ваши ноги – это не единственное, что усыхает из-за отсутствия стимуляции.
Не сказав больше ни слова, Леонид повернулся и вышел из спальни принца. Его потертые черные одежды развевались позади него, как неухоженные крылья больной вороны.
Ямина облегченно вздохнула и с радостью вернулась к сеансу терапии, переключив свое внимание на левую ногу Константина. При этом она вопросительно посмотрела в глаза принца. Тот, ничего не сказав, лишь пожал плечами.
Месяц спустя врач появился снова, но на этот раз впереди него шел его помощник, который толкал перед собой какой-то странный и очень сложный по конструкции стул на колесах. Во время движения этот стул издавал такие звуки, как будто из плохо закрытого водопроводного крана одна за другой в раковину падали капли воды. Это новое изобретение Леонида было похоже на маленькую повозку, которую могли бы тащить за собой две миниатюрные лошади: из-под сиденья торчало что-то вроде оглобли длиной около ярда. К оглобле с обеих сторон была прикреплена парочка педалей – или стремян, – которые вращались, когда помощник врача толкал стул вперед. Когда он остановился в центре спальни принца, стремена вращаться перестали.
Константин лежал в своей кровати, опершись на подушки и читая книгу. Ямина расположилась на сиденье у окна, наслаждаясь теплотой солнечного света, падающего на ее спину и плечи. Оцепенев на несколько секунд при появлении Леонида с его помощником, который втолкнул в комнату странный стул на колесах, она затем посмотрела на принца. На его лице было такое выражение, какого она раньше никогда не видела, – что-то среднее между изумлением и настороженностью. Однако девушка набралась терпения и стала ждать, что он скажет.
Константин глубоко и шумно вздохнул и выпустил из рук свою книгу, так что она упала на его колени.
– Признаться, я впечатлен, – произнес он. – А теперь объясни мне, что это.
Леонид хлопнул в ладоши, и его помощник тотчас отвернулся от стула и быстро вышел из комнаты.
– Это следующий этап вашего лечения, Ваше Высочество, – сказал Леонид, глядя не на принца, а на свое изобретение.
– Лечения, – с досадой в голосе прошептал Константин. – Ему нет ни конца, ни края.
– Оно закончится, когда вы снова сможете ходить, – твердо заявил врач.
И его слова, и его тон были довольно дерзкими. Несмотря на возраст, опыт и авторитет, которым Леонид пользовался при дворе, он все-таки разговаривал сейчас с тем, кто в социальной иерархии стоял явно выше. Намекнув на то, что он – а не принц – будет определять продолжительность лечения, врач тем самым повел себя едва ли не вызывающе, и его следовало бы одернуть. Но что-то в тоне Леонида – видимо, чувствующееся в нем искреннее стремление исцелить Константина – было подкупающим и, более того, даже трогательным. Этот старик обычно отличался ворчливостью и холодностью, и от проявленного им сейчас твердого намерения принести пользу у Ямины аж перехватило дыхание. Она снова посмотрела на Константина и, увидев в выражении его лица лишь доброжелательность по отношению к этому хорошему врачу, облегченно вздохнула.
– И как мне это поможет? – поинтересовался принц, показывая рукой на стул.
– Это поможет, – уверенно произнес Леонид, став вдруг таким воодушевленным, каким ни Ямина, ни Константин его еще никогда не видели. – Благодаря тому, что будут решаться одновременно две задачи.
– Каким образом? – спросил принц, невольно проникаясь энтузиазмом Леонида.
Врач подошел к своему изобретению и ухватился за две рукоятки, прикрепленные к обеим сторонам спинки стула. Он повернул стул сиденьем в сторону кровати и покатил его к ней. Константин при этом снова увидел, что стремена вращаются в соответствии с движением стула вперед. А еще он заметил замысловатый механизм, установленный позади сиденья и представляющий собой цепляющиеся друг за друга колеса различных размеров. Вокруг ободьев двух колес – большого, находящегося под сиденьем, и маленького, расположенного между стременами, – торчали зубья. Эти зубья вступали в зацепление со звеньями цепи, которая описывала петлю вокруг обоих колес. Каждое ее звено зацеплялось поочередно с одним из зубов и затем переходило к следующему зубу. Еще две цепи соединяли другие маленькие колеса, находящиеся под сиденьем, с маленькими колесами, установленными на каждом из четырех колес, прикрепленных к ножкам стула. Константин с восторгом заметил, что в силу замысловатого взаимодействия между колесами и цепями стремена будут вращаться каждый раз, когда кто-нибудь будет толкать этот стул вперед.
– Недостаточно того, чтобы вы делали какие-то упражнения, но при этом все время находились в своей комнате, – сказал Леонид.
Он снова смотрел не на Константина, а на свое изобретение.
Принц увидел на лице Леонида, который не сводил глаз со стула, редкое для этого старого врача выражение. Никогда прежде Константину не доводилось видеть, чтобы Леонид смотрел на кого-нибудь из знакомых ему людей с такой нежностью.
