Я точно пила вчера. У меня такое жуткое похмелье.
Встав под душ, я опираюсь о стену ладонями, пока вода смывает кровь с меня. Я хочу спать. Моя постель ещё пахнет Мигелем. Она пахнет им, и он рядом со мной. Я не сумасшедшая. Я не сошла с ума. Мне просто очень больно. Слишком больно, и я не могу нормально пережить это. Я не могу позволить боли, проявиться, иначе они докажут ему, что я не стою его. Мне просто больно.
Чувствую себя отвратительно. У меня сушит горло, постоянно тошнит и хочется пить. Я не выхожу из своей комнаты, переживая похмелье. Не думала, что можно напиться так сильно.
Я сплю сутки, головная боль не проходит. Мне приносят еду, и я ем, а затем меня рвёт. Но хотя бы к вечеру мне становится лучше. Я прихожу в себя, но так и не помню, что сделал тот мудак, которого я убила. Эти несколько часов просто исчезли из моей памяти. Мигель так и не звонил мне и даже не писал. Это так злит меня. Он не может меня бросить. У него просто нет вариантов. Ночью я выхожу из спальни и спускаюсь в гараж. Сажусь на мотоцикл и еду к дому родителей Мигеля. Приближаюсь к нему, осматривая периметр, отмечая варианты похищения, затем заглядываю в окно. Алекс с женой смотрят какой-то сериал, он обнимает её. Он такой спокойный и довольный, оттого что сделал со мной. Алекс ждёт, что Мигель вернётся к ним. Он думает, что выиграл. Нет. Он не выиграл. У меня есть план, и я исполню его в ближайшее время. Сначала Алекс, затем Роко. Да, мой брат явно хочет испортить наши отношения с Мигелем. Он даже не скрывает этого. Ничего. Я просто заберу у них то, без чего они не смогут увидеть продолжения этой жизни. Жаль, они не увидят, как Мигель согласится на все мои условия. Они не увидят, что он выбросит дерьмо о детях и свадьбе из своей головы. Не увидят, как Мигель унизит и убьёт Иду. Да, думаю, это он должен сделать. Будет прекрасно. Потом Доминик разозлится и будет угрожать Мигелю, но тот уже достаточно поймёт и будет думать, что Доминик убирает всех. Мигель убьёт и Доминика. Вот и всё.
Приезжаю к дому Мигеля и смотрю на свет в его окне. Он один. Он должен быть один там. Я же узнаю, если он не один. Ему лучше бы думать головой, если он решит притащить туда кого-нибудь ещё. Иду, к примеру. Дай мне повод, Мигель. Только дай мне повод.
Всю ночь я катаюсь по городу, думаю и сижу где-нибудь на воздухе, глядя на дома, людей и на эту жизнь. И такое ощущение, что я в этом мире лишняя. Если я исчезну, то никто даже не заметит этого. Никто не будет страдать. Никто не будет искать меня. Я избавлю всех от себя и своего сумасшествия. И я могу уехать. Могу просто уйти. Исчезнуть.
Поднимаю и смотрю на свои руки. Они трясутся, как бешеные. Я могла бы списать это на похмелье, но чувствую себя иначе. Опять мой разум двойственен. Опять я хочу всех убить, и это ведёт мной. И в какие-то моменты я становлюсь собой, как сейчас. Подхожу к мотоциклу и смотрю в зеркальце. Это не я. Больше не я. Это не моё лицо. Не мои странно блестящие глаза. Не моя ухмылка. Всё не моё. Это наркотики? Я же не принимаю их. Так почему я чувствую себя словно под кайфом? Почему я не могу вспомнить ту ночь? Что со мной не так?
Пока я в сознании. Пока я это ещё я, то не хочу никого убивать. Я не хочу страдать больше. Не хочу жить вот так, как они вынуждают меня это делать. Я хочу уйти. Хочу взять другое имя. Хочу грёбаный дом и смотреть сериалы по вечерам. Хочу жизни, нормальной жизни с тем, кого я полюблю. Я хочу такой жизни с Мигелем. Почему я не смогла сказать ему, что люблю его? Почему я наговорила ему столько дерьма и ещё больше отдалила его от себя? Зачем я это сделала? Я даже не помню. Не помню, что творилось у меня в голове. И я уничтожаю его. Я убиваю Мигеля. Однажды я уже это сделала, и больше не хочу это увидеть и узнать о повторении. Чем дальше я от него, тем дольше он живёт.
Уже утро, а я всё ещё сижу на лавочке, внезапно осознав, что я, и правда, всё уничтожаю. Я, правда, не в себе. Мне нужна помощь, а лучше одиночество. Я должна уехать и оставить всех в покое. И если Мигель хочет быть с Идой, то я не имею никакого права настаивать, чтобы он терял своё время со мной. Время его жизни. Если моя семья ненавидит меня, значит, есть за что. Господи, какой ужас. Что я натворила? Почему я это сделала?
Покупаю билет в один конец на другие документы. У нас всегда их много на случай, если придётся скрыться и убежать. Я покупаю билет на самолёт до Южной Африки, чтобы затеряться там. Потом сяду на автобус, а затем на другой самолёт с новыми документами. Никто больше не пострадает. Мигель будет жить. Он будет живым.
Смахнув слезу, сажусь на мотоцикл и еду к юристу, чтобы передать всё, что у меня есть, Мигелю, а если он не захочет принять, то Роко и Дрону. Я пишу каждому из них длинное письмо с извинениями и своим раскаянием, потому что это была не я. Не знаю, что со мной случилось. То ли таблетки, то ли что-то ещё, но это была не я. Мой рот говорил все эти слова, но это была не я. Никто и никогда не знал меня, кроме Мигеля. Он поймёт всё. Он будет свободным.
Еду домой, чтобы взять некоторые вещи, а затем мне нужно заехать в банк и забрать наличные, а также чтобы они перевели мои деньги в другой банк, в другой стране и на другое имя. Завтра я улечу. Завтра в час ночи меня уже здесь не будет. Завтра у всех будет всё иначе. Завтра они узнают вкус свободы от меня. Для них я умру. Я всё подготовлю сегодня. Я найду жертву и подстрою аварию, на месте которой найдут мои вещи, документы, и ни капли моей крови.
— Вау, да ты сегодня удивляешь, Рэй. Ты вернулась чистая, — хмыкнув, Роко облокачивается о косяк своей спальни.
— Отстань от меня, — бормочу я, направляясь к себе, но он перекрывает мне путь.
— Отстать? Нет, я буду доводить тебя, как ты это делаешь со всеми. Так где была? — спрашивая, он толкает меня в плечо, и я отшатываюсь назад.
— Роко, не трогай меня, — тихо прошу его.
— Ни хрена. Что ты там говорила про Дрона? Что он не инвалид из-за тебя? Да, как же удобно, правда? Удобно считать, что ты ни в чём не виновата. Но ты виновата. Ты виновата, Рэй. Ты…
— Роко, хватит. Прекрати это, — Дрон выезжает на коляске и задевает Роко, остановившись между нами.
— Не лезь. Она же тебя подставляет.
— Ничего, я это переживу. Оставь её в покое. Рэй, ты как?
— Ты ещё спрашиваешь это? Опять? — взрывается Роко и через Дрона тянется ко мне.
Лучше уйти. Просто уйти и купить новую одежду, но там… в моей комнате есть футболка Мигеля. Я хочу её забрать. Только его футболку. Она нужна мне. Но всё же я разворачиваюсь и иду к лестнице.
— Так он инвалид или как, Рэй? Скажи Дрону в лицо, что ты считаешь его лжецом!
— Роко, остановись. Хватит. Ты переходишь все границы!
— Я тебя спрашиваю, — Роко хватает меня за руку и толкает в сторону от лестницы. — Смотри на меня. Чего это ты теперь играешь роль жертвы? Думаешь, я на это поведусь и поверю тебе снова, Рэй? Нет. Я защищал
