заклинание, нацелившись на стену, где раньше появлялась дверь Выручай-комнаты.
— Ох, надеюсь, твой тупизм не заразен, — сморщился в отвращении Малфой.
Гриффиндорцы встретили Драко на восьмом этаже. Он одиноко стоял, рассматривая стену, где должна была возникнуть дверь.
«Он пришёл сюда. Переживает. А ты уже напридумывала себе».
— Может, нужно соединить палочки? Я где-то читала, что есть такой вид магии. Совместный, — предложила Гермиона.
«Правда об этом почти ничего не известно. И никто не практикует это. Но попробовать можно. И я хотела бы позаниматься такой магией в будущем».
— Звучит логично, — кивнул Поттер, что стоял, опираясь спиной о стену, сомкнув руки у груди в замок.
— У Грейнджер всегда всё логично, — машинально бросил колкость Драко.
«Он всегда такой, когда нервничает?»
«Сегодня с ним что-то неладное».
«Ещё вчера вечером он был другим».
«Сейчас у него такой взгляд, как будто
нас
никогда не было».
— Давайте попробуем, и на сегодня всё! Без обид, Гарри, — сказала Чжоу, бросая взгляд на Поттера.
Избранный поспешно убрал руки с груди и кивнул, на что младшая Уизли раздражённо закатила глаза.
— Ну, так приступим. Не смеем задерживать Чжоу, — съязвила Джинни, поднимая руку с палочкой.
Драко выдохнул. Кулаки его сжимались и разжимались в напряжении.
«Он снова нервничает».
Ученики соединили палочки и повторили:
—
Хогвартс, даруй нам место, где каждый найдёт то, что ищет!
Лёгкий свет вышел из четырёх палочек, и древко завибрировало в руках учеников. Ханна охнула от удивления, и все нетерпеливо посмотрели на стену. Минута. Две. И ничего. Гермиона прошла возле стены трижды, прокручивая в голове мысль, что ей нужно место хранения. Но ничего.
— Блять, — ругнулся Малфой, и длинные пальцы зарылись в волосы.
— Ребят, у меня скоро начнётся урок. Я побегу, ладно? Может, попробуем в другой раз? — неловко предложила Чжоу.
— Да-да. Спасибо, что пришла, — закивал Поттер.
— Драко, мне очень… — начала Гермиона, но звук за её спиной заставил девушку остановиться.
В стене появилась массивная железная дверь, что была так хорошо знакома ученикам.
— Ух ты! Это же та самая дверь! — выдохнула Ханна. — У нас получилось!
Гермиона затаила дыхание. Сложно было поверить, что они смогли. Хогвартс действительно снова дал своим ученикам то, о чём они просили.
«Пивз не соврал!»
«Выручай-комната восстановлена!»
«Восстановлена!»
Малфой рывком двинулся к двери, но Гарри оказался ближе. Они нетерпеливо дёрнули за ручки в разные стороны, и дверцы распахнулись, открывая ученикам вид на огромное помещение.
«Боже, что с ней случилось?»
Огромное хранилище некогда забытых и потерянных вещей сейчас представляло собой зал, что тянулся на сотни метров вперёд. Абсолютно пустой. Стены были покрыты копотью и гарью то тут, то там, оставляя просветы бежевых полотен. А пол покрылся внушительным слоем золы.
«Всё сгорело».
«Часов Малфоя здесь точно нет».
Ученики замерли, обомлев от шока увиденной картины. Хогвартс, похоже, решил показать, во что они превратили его дар. Адское пламя, которое разжёг Винсет Крэбб, уничтожило всё, что было в Комнате так и сяк. Никто из выпускников не решался сделать и шага. Повисла тишина. Явно не такое ожидали увидеть ребята.
Наконец, удручённое оцепенение прервал Малфой, что быстрыми резкими шагами вошёл в бывшее хранилище.
— Акцио часы! — шепнул он.
Серый слой золы не шелохнулся.
— Акцио часы! — повторил Драко, чей голос набирал децибелы. — Акцио! Акцио часы! — он уже перешёл на крик.
— Ребята, оставьте нас. Пожалуйста! — попросила друзей Гермиона.
Гарри напряжённо посмотрел то на неё, то на Драко. На глаза Уизли младшей навернулись слёзы. Грейнджер сама еле сдерживалась.
Отчаяние, что сквозило в требовательных заклинаниях Малфоя, разрывало её сердце.
«Возможно, до сегодняшнего дня, он не осознавал в полной мере, что потеряет отца?»
«Может, эти часы были олицетворением надежды Малфоя на его спасение. На то, что случится чудо, и Люциуса не казнят?»
«И теперь, когда последняя песчинка надежды ускользнула из рук слизеринца, он осознал… понял, что совсем скоро он останется без отца».
«Мне так жаль… Ты не представляешь, как мне больно сейчас видеть тебя таким».
«Я бы сделала что угодно! Лишь бы не видеть твою боль. Лишь бы стереть её для тебя».
— Мы пойдём, — наконец понимающе кивнул Гарри, бросая грустный взгляд на Малфоя.
«Ну, неужели… Гарри понял, насколько сейчас плохо тебе, Драко…»
Друзья ушли, и железные двери за ними закрылись. В комнате, утонувшей в гари и осевшей золе, они остались одни.
— Акцио… — хрипел Малфой, наставляя палочку в другой угол.
Это была, наверно, уже двадцатая попытка. Гермиона осторожно подошла к парню со спины и обняла тяжело вздымающееся тело. Его рука, с зажатой в ней палочкой, опустилась. Они молча стояли в тишине, утопая в горечи чувств.
— Его казнят. Знаю, мой отец не идеал. Но он — моя семья. Когда-то он был для меня всем, — тяжело сказал Малфой. — Мама это не переживёт.
— Посмотри на меня, — попросила Гермиона, и он развернулся к ней лицом. — Я не буду просить тебя собраться. Боль иногда хочет, чтобы её чувствовали. Не держи в себе.
Глаза Малфоя закрылись, и он устало притянул её к себе. Руки заскользили по талии, но внезапно Драко замер.
Секунда. Другая.
Он резко дёрнул её мантию, и светлая рука выхватила клык Василиска из внутреннего кармана её мантии.
«Нет».
«Только не это».
Малфой отступил от неё на шаг. Второй. Третий. Взгляд был затуманен. Клык упал на пол, издав глухой стук. Она вздрогнула. Казалось, будто слизеринец постепенно теряет сознание. Руки его безжизненно опустились, а плечи понуро упали. Малфой будто сломался. В один миг.
— Драко, это не то, что ты подумал. Я могу объяснить. Выслушай меня! — взмолилась Грейнджер.
— Замолчи, — выдохнул он. — Уйди. Я не хочу тебя видеть.
— Нет! Нет-нет-нет, посмотри на меня! Пожалуйста! — в отчаянии кричала она.
—
Пошла вон
! — взревел он.
Гермиона проглотила все слова, смотря, как в серо-голубом омуте любимых глаз застыло разочарование.
— Драко… — тихо прошептала она. — Я объясню.
— Что ты мне объяснишь, а? Я разве не говорил, что крестраж уничтожен? Не говорил? Чего ты так смотришь?
Отвечай!
Говорил или нет? — ярость начала волнами исходить от парня, заставляя сжаться на месте.
— Говорил, — выдавила Гермиона.
— Я же обещал тебе! Что ни за что… Но
