ты не поверила мне. Когда ты начала планировать это? Тогда, у домовиков? Поэтому рвалась мне помочь, верно?
«Сначала, да. Но сейчас всё изменилось».
— Я… я… — не могла найти слов Гермиона.
— Я… я… — передразнил Малфой. — Самое мерзкое, что я готов был отказаться от всего. От своих суждений, принципов, семьи… ради тебя. Дурак! А ты не могла просто довериться мне? Я всегда буду для тебя Пожирателем? Ты никогда не увидишь ничего большего? — в шторме глаз плескалась боль и отчаяние.
— Это не так! — наконец, смогла что-то сказать Грейнджер.
Панический страх стремительно расползался по телу, заставляя мысли запутаться в лихорадочном вихре. Слова застывали на кончике языка, теряясь в ужасе.
— Да что ты, — издевательски протянул он. — Докажи.
— Доказать? Как? — непонимающе спросила Гермиона.
— Что ты можешь сделать, а? Я ради тебя должен отказаться от всех и всего, а ты? — ядовито выплюнул он. — Чем ты мне докажешь это? Почему я должен верить тебе?
«Что он такое говорит?»
— Любовь не нужно доказывать, — ошарашено крутила головой девушка. — Не понимаю тебя.
— Что непонятного? Я тебе
тоже
не верю. В любовь твою
не верю
, — горько усмехнулся он.
Пол будто начал кружиться, а ноги подкашивались. Кровь лихорадочно то полностью приливала в голову, то резко отходила. От этого контраста становилось плохо. Съеденный ранее завтрак начал подходить к горлу.
— Не говори так, — просила она упавшим голосом.
«Не смотри на меня так. Мерлин! Что же ты делаешь с нами?»
— Ну, и? Что, уже нечего мне сказать? У Грейнджер слов нет? Блять, а я думал такого не бывает, — он отвернулся. — Раз нечего сказать, то вали!
— Нет! Я не уйду! — вскричала она в ужасе. — Драко, ты не так понял. Насчёт крестража…
— Вот только не надо снова мне заливать в уши это дерьмо! Я сыт по горло! — взревел он. — Катись, нахрен!
—
Я никуда не пойду!
— выкрикнула она. — Я останусь здесь!
— Прекрасно! Оставайся. Уйду я, — выплюнул он. — Мне казалось, что между нами было что-то. Но, похоже, только показалось! — он гневно откинул чёлку, — Что ты ревёшь? Радуйся, блять! Ты обвела меня вокруг пальца, — стеклянные глаза смотрели отчуждённо.
«Но я не обманывала тебя! Я люблю тебя. И это правда. Я поверила тебе! Честно!»
— Стой! Дай мне сказать! — слёзы текли по щекам от обиды и несправедливого обвинения, когда она поймала его руку.
— Не прикасайся ко мне, — прошипел Драко, отталкивая её.
Гермиона не удержала равновесия и упала на пол. В этот раз сильная и уверенная рука не поймала её за талию. Серое облако золы взлетело вверх от падения её тела. Она подняла заплаканные глаза и сквозь пелену слёз увидела удаляющуюся спину слизеринца.
«Он даже не повернулся»
Железные двери захлопнулись, и тишину комнаты нарушали только тонкие всхлипы. Зола размазалась на лице, смешиваясь со слезами. А руки тряслись.
«Он не мог вот так уйти».
«Что значит, не верю в твою любовь?»
«Что значит, докажи…»
«Он даже не выслушал меня».
«Я ведь правда поверила ему. И взяла клык только для того, чтобы Гарри не вытащил его при нём. Чтобы не обидеть его. Я не собиралась его использовать».
«Он должен узнать это!»
«Я обязана ему это сказать».
«Мерлин! Почему в самый нужный момент в голове не находится ни единого правильного слова? Почему всё, что ты хотела сказать, и всё, что
должна
была сказать, приходит, когда уже разговор окончен? Что за дебильное правило…»
Гермиона на трясущихся ногах побежала к выходу. За дверью никого не было. Она мчалась по коридорам к башне старост.
«Он там? Где он может быть?»
В коридоре ученики провожали её взглядом. Растрёпанная, вся в золе и слезах, она лихорадочно рыскала взглядом, ища платиновые волосы. Но его нигде не было. Прошло уже больше двух часов, она искала везде, где только могла.
— Блейз, ты не видел Драко? — глотая слёзы, спросила Гермиона у парня, что вышел из гостиной факультета.
— Чёрт, Грейнджер, — его глаза расширились. — Ты узнала, да? Блять, — ругнулся Блейз.
— Не поняла, — заморгала она. — Что узнала?
— Так, подожди… Нет, ничего, — прокашлялся парень. — Что случилось? — спросил Блейз, окидывая взглядом девушку.
Слёзы снова захлестнули гриффиндорку, и она откинула все прочие мысли.
— Драко… Он не так понял меня. Он ушёл, Блейз. Он бросил меня, — рыдала она.
— Не может быть. Он бы не бросил тебя, — покачал головой Забини. — Поверь мне.
— Нет! Нет, ты не понимаешь. Я обидела его. Помоги мне найти его! Прошу! — взмолилась Гермиона.
— Так. Успокойся для начала. Давай посмотрим в вашей башне.
— Я уже смотрела там часа два назад, — отмахнулась она.
— Может, он уже вернулся. И тебе нужно привести себя в порядок. Не пугай народ, — похлопал по плечу Блейз. — Найдём мы твоего психа. Объясним всё. Давай, соберись!
Гермиона промокнула слёзы и несколько раз вдохнула воздух, восстанавливая дыхание. Наконец решив, что, может, сейчас слизеринец вернулся, она кивнула головой, и они торопливо отправились к башне старост. От слизеринских подземелий до гостиной старост идти было далеко, но всю дорогу они молчали.
«Я ему всё объясню! Всё!»
«Он поймёт!»
— уверяла себя Гермиона.
Зайдя в светлую гостиную, она быстро направилась в спальню мальчиков, а распахнув дверь, Гермиона почувствовала, как сердце упало куда-то под основание замка. Далеко вниз. Так, что его было даже не ощутить. Кровь больше не качала по организму.
Кровать была аккуратно заправлена, но чёрного чемодана из драконьей кожи под ней не было. Полки комода были открыты и пустовали, так же, как и шкаф с голыми вешалками. Голова начала кружиться, и Грейнджер судорожно схватилась за стену, удерживая себя на ногах.
— Учитывая, что в гостиной Слизерина его не было. Значит только одно… — Блейз не договорил.
— Он
уехал
, — замкнула цепочку рассуждений Гермиона, чувствуя, как постепенно светлая комната теряется из виду.
***
Тусклый свет настольной лампы освещал только малую часть большой комнаты. В горле пересохло, и она попыталась сглотнуть. Не получилось. Мерзкое ощущение раздражало и вызывало желание побыстрее от этого избавиться. Гермиона приподнялась на кровати и взяла стакан воды,
