очереди о какой-то чудесной системе, основанной на лимонных корочках и дыхательных упражнениях, способных излечить все. Если, конечно, делать их правильно.
– Мама не дура, – шепотом произнесла девочка. – У нее просто свой канал. Вот и…
– Инья, я же говорила, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, и вообще… проявлять в вашем возрасте столь вопиющее невежество…
И снова женщина.
Мужчина.
Двое детей, которые смотрели друг на друга мрачно и держались так, будто корабль этот и сама Лотта принадлежали им…
– А между прочим… – у мальчишки на щеках проступали полосы чешуи. – Моя мама адвокат! И она говорит, что нельзя проводить эксперименты на людях. Это незаконно. Мы на вас в суд подадим.
– Молчи, Эрик, – мужчина выглядел уставшим.
– Мама не давала разрешения на прививку, – влезла девчонка, которая отличалась от мальчишки лишь бритым черепом и тем, что чешуя на щеках была другого цвета. – А без ее разрешения разрешение не полное…
– Извините… – Мужчина вздохнул.
И Лотта тоже.
Следующий.
И снова…
И очередь не уменьшается. Она невелика. В ней люди, которых Кахрай вызвал личным сообщением, но наверняка не все… как проверить?
И надо ли?
Можно ведь сказать, что шанс им дали, но…
В процессе нет ничего сложного. И руки Лотты действуют сами по себе. Взять высокочастотный карандаш-стерилизатор. Опалить кожу. Прижать крохотное пятно инъектора, дождаться, когда он сменит цвет, указывая, что содержимое попало под кожу. Стряхнуть инъектор в коробку, где уже лежат отработанные. Вновь стерилизовать кожу…
Сделать отметку, вычеркнув имя из перечня.
И начать заново.
– Знаете, девонька, – у старика, который присаживается на стул, полупрозрачные глаза. И что-то в нем есть до боли знакомое. Нет, он чужой, этот человек, имя которого высвечивается на планшете, но вот… само ощущение. – Вы, конечно, все делаете правильно, но… кто-то, помимо меня, может вспомнить, что от шайденского гриппа прививок не существует.
Рука вздрагивает, и пятно стерилизатора скользит через ладонь.
– Спокойнее, – старик качает головой.
А он обыкновенен, что само по себе необыкновенно, потому как Лотта почти привыкла к модификациям, к рисункам и чешуе, измененным разрезам глаз, искусственным рогам и жемчугам на коже.
– Вот так… и с чем мы имеем дело? – он сам прижал ампулу к ладони.
– А вы… – Лотта развернула карточку.
Инфекционист.
Чудесно.
Вот только…
– Чума. – Тойтеку пригодится помощь, потому что двое – это мало.
– Вот как… та самая?
– Да.
– И…
– Тяжелых пока нет, но… дело времени.
– От чумы тоже не существует прививок.
– Не существовало, – поправила Лотта. – До недавнего времени. Но… нам повезло.
– Ох, деточка, – старик покачал головой. Волосы его были тонки, словно пух. И… бабушка. Точно. Он похож на бабушку, не внешне, но скорее исходящим от него спокойствием. – А там… снаружи… знают о том, что вам повезло?
– Боюсь, что да.
– И куда мне идти?
– Знаете, где медотсек? Там лаборатория. Думаю, ваша помощь будет нелишней. И если получится… – Лотта под столом почесала ладонь. – У нас будет не только вакцина.
Он не стал ни о чем больше спрашивать.
Поднялся.
Поклонился церемонно. И вышел. А на стул плюхнулся толстый парень.
– Ну? – сказал он, растягивая слова. – Чего вылупилась? Делай.
– Простите, – Лотта пролистала список. – Назовите ваше имя.
– На кой хрен?
– Вас нет в списке.
– И чо? Я чо теперь, подыхать должен? – его челюсть выпятилась, а сам он согнулся, подался вперед. – Слышь ты, шмара…
Закончить парень не успел.
Лотта и не заметила, как и когда подошел Кахрай, но парень вдруг захрипел, дернулся было и замер, явно опасаясь, что впившиеся в шею пальцы эту шею сломают.
– Повторишь? – очень ласково поинтересовался Кахрай.
– А чего она? – парень попытался-таки вывернуться, но скорее оттого, что сидеть, почти уткнувшись носом в колени, было неудобно, чем из надежды и вправду стряхнуть железную руку. – Я пришел, а она тут…
Прозвучало донельзя жалобно.
– Сказано что? – Кахрай слегка надавил, и парень согнулся еще больше. – По списку. Ты в списке есть?
– Н-нет.
– Тогда что ты тут делаешь?
– Я просто… вы знаете, кто мой папа?!
– Понятия не имею.
– Он секретарь Большого Совета! В Созвездии и…
– Ты в списке был?
Секретарь в Совете должность не из малых, но… на корабле секретарей не было, Лотта бы запомнила. А парень засопел. Поднялся вслед за рукой Кахрая и, отпущенный, сделал пару шажков, прежде чем распрямиться.
Он потряс кулаком.
– Да… вы… вы еще поплатитесь! Я вас всех засужу! Потом… я… папа! – он, очевидно поняв, что выглядит донельзя глупо, расправил плечи, тряхнул головой и сказал: – Я требую ответа. Где капитан?
– Занят, – тихо ответила Лотта.
– И экипаж, да? Вы в это верите? – он повернулся к людям. – Вы верите, что все заболели? И что это всего-навсего грипп?
Лотта закрыла глаза и подумала, что людей стоило усыпить.
Всех.
Было бы просто чудесно… только снотворного не хватит. Да и вообще, еще пара дней, и ничего не хватит, потому что картриджи очистки работают из рук вон плохо, а потому придется блокировать систему водоснабжения в каютах. Коротковолновые души не дают того ощущения чистоты, но… лучше так, чем жажда. А техническая вода первого цикла, которая идет в эту систему, вполне сгодится для питья.
Главное, не говорить об этом людям.
– Вчера еще было все в порядке! И они сидели за столом… мы сидели за столом капитана, а теперь… Где хоть кто-то? Пусть покажут! – голос парня становился все более громким. И последние слова он почти кричал. – Кто она такая?! Откуда вообще взялась? И этот…
– Служба безопасности, – Кахрай выразительно размял руки.
– Чья?
– Моя, – мрачно сказала Лотта.
– А…
– Это мой корабль, – Лотта посмотрела так, как смотрела на людей, которые ей очень не нравились. И ей говорили, что взгляд этот весьма явно выражает испытываемые ею эмоции. А еще, что даже у бабушки не получалось так… доходчиво. – Я приобрела компанию, которой он принадлежал. Так что теперь и он принадлежит мне.
Люди зашумели, явно обсуждая столь удивительную новость.
– И я вынуждена признать, что в работе как лайнера, так и экипажа имеются некоторые недостатки, однако нынешняя ситуация и вправду серьезна.
Парень тер шею.
И явно раздумывал, стоит ли верить какой-то рыжей девице. И не будь Кахрая, который молча встал за спиной, он бы не поверил.
– Во-первых, экипаж… большей частью недоступен. Неважно, по какой причине, но нам приходится задействовать все имеющиеся в распоряжении ресурсы, а потому я буду благодарна за любую помощь. В том числе такую, которая проявится просто в том, что вы не станете мешать.
Парень пробурчал что-то неразборчивое.
– Что касается эпидемии. Есть основания полагать, что полученный
