Читаем без скачивания Власть молнии - Тимур Литовченко

Михайло вновь прошёлся по комнате, посмотрел в потолок, словно выискивая таракана, спрятавшегося в щели между досками.

— В общем, про Александра Ярославовича можете смело забыть. Не схотел стать нашим князем, и не надо. Ишь, вожжа под хвост попала! Ему престол Киевский предлагают, а он… Гордец неблагодарный! Ну ничего, ничего. Есть теперь у нас Данила Романович. Вот это да! Вот это молодец!

Сотник лихо притопнул ногой и сообщил:

— Князь, разумеется, пожелал видеть вас немедленно после въезда в Киев. А вы взяли да сбежали, непоседы! Да как ловко сбежали, право слово… В общем, сейчас я пошлю к Даниле Романовичу вестового, что так мол и так, нашлась пропажа, да ещё аккурат у меня дома. — И, перейдя почти на шёпот, Михайло произнёс с самым загадочным видом:

— У князя есть некоторые, по-моему, дельные соображения насчёт того, как боронить от татар Киев. Это вам не Ростислав!

Глава XVII

НОВЫЕ ВСТРЕЧИ

Ехать к князю на ночь глядя не пришлось. Узнав от вестового, что пропавшие колдуны обнаружились в доме сотника, Данила Романович смягчился, обвинённых в ротозействе стражников решил отпустить на свободу, а Михайлу велел передать, что Карсидар и Читрадрива должны быть в его резиденции с утра.

Это было на руку друзьям. Они хорошенько отогрелись в тёплом доме сотника, привели себя в порядок после двухнедельного пребывания в порубе, а затем сытно поужинали, наверстав заодно упущенный завтрак и обед. Карсидар поинтересовался, где Ристо и цел ли рукавный арбалет. Михайло заверил его, что оружие в полной сохранности, и послал к Остромиру за конём. Читрадрива же принялся расспрашивать, что за человек Данила Романович.

— Наследный галицкий князь. Прапраправнук Володимира Мономаха по линии его старшего сына Мстислава. — После волнений, пережитых в связи с благополучно завершившимися поисками беглецов, сотник много съел и выпил. Теперь он расслабился и был настроен весьма добродушно. Не в пример изначально сдержанному отношению к Ростиславу Мстиславовичу, Данилой Романовичем он открыто восхищался. Начав с рассказа о том, как целая армия рода Ольговичей вместе с каким-то Рюриком и половцами выступила в поход на город Галич, где находились оставшиеся без отца четырёхлетний Данила и его двухлетний брат Василько, Михайло уже через полчаса вконец утомил и запутал Карсидара. Зато в лице Читрадривы он нашел благодарного слушателя, который старался не упустить ни единого слова и изо всех сил сдерживался, чтобы не чихнуть, хотя время от времени всё же слегка покашливал и шмыгал носом.

К счастью, ещё через полчаса привели Ристо, и зевавший от скуки Карсидар под благовидным предлогом удалился на конюшню. В небольшом тёмном коридорчике, отделявшем жилые комнаты от входной двери дома, он вдруг насторожился. Кажется, за ним следили.

— Кто здесь? — тихо спросил Карсидар и в следующую же секунду сообразил, что нужно было сразу воспользоваться мягким проникновением в чужие мысли, которому научил его Читрадрива. Однако по быстрому перестуку удаляющихся шажков он заключил, что за ним следила сотникова дочка.

«Милка! Вот неугомонное создание, — подумал Карсидар без всякого раздражения. Скорее, любопытство девушки вызывало у него лёгкое недоумение. — Неужели колдун в самом деле такая интересная фигура?..»

Едва почуяв приближение хозяина, верный Ристо поднял голову от корыта с овсом и призывно заржал.

— Ах ты!.. — Карсидар ласково погладил морду коня, а тот ткнулся тёплыми влажными губами в ладони и повёл ушами.

Внезапно у него родилось идиотское, можно сказать, дикое, но притом весьма настойчивое желание: что, если попробовать проникнуть в мысли Ристо?.. Глупость какая!

Впрочем, так ли уж это глупо? Разве конь не служил ему верой и правдой свыше трёх лет? Не уносил ли его от погони, не рисковал вместе с ним в смертельных стычках, не ведая того… или всё-таки ведая? Вот это и хотелось узнать. Вне всяких сомнений, Ристо испытывает к нему если не любовь, то, по крайней мере, привязанность и преданность. Но понимает ли он, каким опасностям подвергается почти каждый день?..

Конь мотнул головой и фыркнул, словно рассмеялся над глупыми фантазиями хозяина.

— Ладно тебе, — сказал Карсидар. — Ладно.

Он встряхнулся, отгоняя навязчивую идею, собрал в горсть зерно и, дуя на него, медленно высыпал, чтобы узнать, много ли там мусора, затем проверил, есть ли в другом корыте вода, тёплая ли попона, которой был накрыт конь.

— Ну что ж, вижу, о тебе здесь заботятся. Спокойной ночи, верный товарищ.

Вытянув шею, Ристо тихо и жалобно заржал.

— Не бойся, теперь я тебя не оставлю… Наверное, — добавил Карсидар, вспомнив, что в день приезда в Киев он тоже никак не мог предположить, что к вечеру добровольно сядет в тюрьму.

А ведь конь явно не хочет, чтобы хозяин уходил! Просит остаться. Или хотя бы задержаться ещё немного. Соскучился…

Неужто он начал читать мысли животного?! Впрочем, они и раньше неплохо понимали друг друга.

Рассмеявшись, Карсидар махнул на всё рукой и пошёл обратно в дом. В комнате сотник увлечённо рассказывал об участии Данилы Романовича в битве на Калке шестнадцать лет назад.

— Садись, Хорсадар, послушай, — пригласил его Михайло и, как ни в чём не бывало, продолжил прерванный рассказ.

— Давай лучше отпустим его, — несколько фамильярным тоном предложил Читрадрива, потягивавший из глиняной кружки какой-то ароматный напиток, от которого валил пар. — Видишь, устал человек. Пусть поспит.

Хотя сотник не возражал, Карсидар всё же уловил его недовольство и даже удивление. Михайло искренне считал, что рассказывает страшно интересные вещи, и был слегка огорчён равнодушием гостя.

Но как бы там ни было, вызванный слуга проводил Карсидара в отведенную ему комнату, где он спокойно проспал до утра. В ту ночь ему снилось, что Милка вновь подглядывает за ним, таинственным колдуном, и этот сон был очень приятным…

Ранним утром его растолкал Михайло.

— Вставай, Хорсадар, пора к князю.

Карсидар неохотно раскрыл глаза и лениво пробормотал:

— Темно ещё. Рано…

— Что, неплохо в моём доме выспаться? — хитро спросил сотник. — Небось, в порубе хуже было?

— Не так хуже, как холоднее. Вон Дрив простудился совсем.

— Ерунда, — послышался в дверях голос Читрадривы. — Меня вечером напоили какой-то травкой, да и сейчас обещали дать. Гадость, как и все отвары, но помогает. А вернёмся от князя, Михайло меня в баньке пропарит. Здесь это считается лечебным средством на все случаи жизни.

Читрадрива вошёл в комнату умытый, чисто выбритый, бодрый и весёлый, однако говорил по-прежнему в нос.