Бен уехал вперед, к первому предполагаемому месту засады. Меррил получил задание после полуночи проникнуть в дом Торпа с намерением последовать за ним. Все четверо мужчин тщательно продумали каждый шаг, выверили время, когда экипаж должен проезжать мимо определенных точек на плане Торпа, — это для того, чтобы, если Меррил упустит Торпа из виду, он смог бы легко присоединиться к остальным.
Теперь только Дрю по-настоящему понял, почему Бен считался таким хорошим шерифом. Он не полагался на случайность, тщательно продумывал все возможные варианты. Наверное, из него вышел бы очень ловкий и осторожный преступник, с улыбкой подумал Дрю.
Когда они выехали из города, Габриэль притихла и принялась внимательно приглядываться к каждому валуну, каждому холму по дороге. Так много сейчас зависело от того, что предпримет Торп! Захочет ли он рискнуть всем, что имеет, ради жирного куша? Удовлетворится ли продажей большого куска земли по хорошей цене или захочет получить все? И когда он решится, если решится, напасть на них? До или после расчета?
Рука Габриэль коснулась его бедра, и Дрю ободряюще улыбнулся девушке. Она руку не убирала, и ему пришлось подавить внезапно вспыхнувшее желание. Не время сейчас отвлекаться на посторонние мысли, но все же Дрю с трудом сдерживался. Они не оставались наедине с тех пор, как поселились в гостинице. Бен все время торчал в номере — не могли же они при нем ложиться в одну постель! Поэтому Дрю спал на диване в гостиной, а Бен — там же на полу.
Дрю начал насвистывать шотландские песенки, а когда на минуту смолк, О'Брайен сзади приглушенным голосом попросил:
— Еще.
— Давно ты знаешь Бена? — поинтересовался Дрю.
— Да, и это длинная и довольно печальная повесть. Я несколько лет ненавидел этого сукина сына.
Дрю фыркнул.
— Могу понять твои чувства. Я сам какое-то время чувствовал то же самое. Правда, он умеет располагать к себе.
— Неужели? Я что-то не заметил, — проворчал О'Брайен с заднего сиденья.
— Тогда почему же вы здесь? — спросила Габриэль, неотрывно глядя вперед.
— А черт меня побери, если я знаю! Бен послал телеграмму, известив, что нуждается в моих криминальных талантах. В такой просьбе я не мог отказать: подумать только, Мастерс — не такой благородный праведник, каким я его привык считать, и, значит, нам предстоит стоящее развлечение!
Несмотря на цинизм этих слов, Дрю уловил в голосе О'Брайена нотку восхищения.
— Ну а кроме того, — добавил Кейн, — я, как и Меррил, у него в должниках.
Дрю тоже теперь в долгу перед Беном. Интересно, сколько же подобных «должников» накопилось у Мастерса за все эти годы?
Экипаж подъезжал к дорожной развилке, и Дрю повернул лошадей налево. Первое вероятное место для засады в миле отсюда. Он весь напрягся — не от боязни за себя, но от ощущения опасности, грозящей Габриэль.
Повисла тишина, нарушаемая только цоканьем копыт по камням и скрипом колес. Дрю услышал, как зашевелился за спиной О’Брайен, приводя ружья в боевую готовность. Пальцы Габриэль снова вцепились в бедро Дрю. Он улыбнулся ей и опять начал насвистывать песенку. Ее ногти вонзились глубже.
Дрю увидел впереди холм и напряг зрение, пытаясь разглядеть, не блеснет ли где дуло ружья в лучах солнца, если, конечно, Торп уже в засаде, но ничего не заметил. Не было также никаких признаков присутствия Бена.
Экипаж катился дальше к следующему холму — в полумиле от первого. Дрю крепче сжал поводья. Черт возьми, как же он ненавидит это тягостное напряжение, как нестерпима сама мысль, что Габриэль тоже выступает в роли приманки! Он перекинул поводья в одну руку и сжал другой пальцы Габриэль. Они обменялись взглядами. Глаза у нее были невероятно синие и полные любви. Такая храбрая, такая нежная…
Неужели он сошел с ума? Зачем он привез ее сюда? Но разве у него был выбор?
Дрю хотелось высказать ей все, что лежало на сердце. Именно сейчас — вдруг с ним что-нибудь случится? Ему чертовски хотелось быть уверенным, что Габриэль останется невредима.
Слова, однако, застряли у него в горле. Сейчас не время для излияний. Вот когда все это кончится… А сейчас Дрю старался выразить свои чувства взглядом и пожатием руки.
Но Габриэль все поняла. Радость засветилась в ее глазах, и сердце Дрю учащенно забилось.
— Смотрите в оба! — сухо предупредил сзади О'Брайен, почуяв, что сейчас они видят только друг друга.
Одного предупреждения было достаточно. Дрю понимал, что не смеет подвергнуть опасности своих друзей, да и сам, черт побери, тоже не хочет рисковать понапрасну — особенно теперь, когда будущее предстало перед ним в самом радужном свете.
Они проехали мимо лощины. Дорога была совершенно пустынна. Где же, черт возьми, Бен?
Следующий поворот открыл взгляду место, которое Бен и О'Брайен считали самым подходящим для засады. Габриэль словно оцепенела в ожидании — но не от страха. И Дрю почувствовал прилив гордости за нее. Господи, как же он любит эту женщину!
Дорога опять свернула влево, по обе ее стороны вздымались холмы, и Дрю увидел впереди несколько бревен, лежащих так, словно они упали с повозки. Он внутренне собрался, им овладела спокойная решимость.
Он нащупал спрятанное оружие и попридержал лошадей. Торп все рассчитал. Он знал, что приезжие сейчас выйдут из экипажа, чтобы убрать с дороги бревна. Значит, Дрю станет легкой добычей — и Габриэль тоже окажется уязвимее одна, без его защиты. Где же, черт побери, Бен и Меррил?
Однако Дрю и без них знал, что надо делать. Торп, чтобы его можно было обвинить в попытке ограбления и убийстве, должен выстрелить. Интересно, хорошо ли он стреляет и есть ли у него помощники? Если есть, то Бен и Меррил уже, конечно, знают об этом.
Если они еще живы. Проклятье, зачем он разрешил Габриэль поехать с ним, зачем поддался на ее уговоры?
Обернувшись, словно для того, чтобы поговорить с «женой», он сообщил О'Брайену:
— Здесь на дороге лежат бревна… Я должен их убрать.
— Нет! — испуганно вмешалась Габриэль.
— Но другого пути нет, мы должны положиться на Бена.
Из недр экипажа донеслось фырканье.
— Может, вы что-нибудь получше придумали, О'Брайен? — вызывающе осведомился Дрю.
— Боюсь, что нет. Разве только вам, неженке-аристократу, окажется невдомек, что надо самому убрать бревна, и наш друг потеряет терпение.
Дрю начал серьезно обдумывать это предложение, но тут О'Брайен высказал другое:
— Если Торп хотел, чтобы солнце светило ему в спину, он расположился где-нибудь справа. Подъезжайте как можно ближе к бревнам и только тогда выходите. Пусть экипаж и лошади будут справа от вас. Оттолкните ногой первое бревно и подведите лошадь к следующему.
