- Гарри, что случилось? Я… что-то не так сделала?
- Твои чертовы духи, Джинни… - он был готов расхохотаться и расплакаться одновременно. - Я их ненавижу…
- Но… я подумала…
- Афродизиак? Патентованное средство для стимуляции эрекции? - не выдержав, Гарри закрыл лицо руками. - Господи, эта дрянь… Он же почувствует! Чертова идиотка! Он узнает! Узнает и выгонит меня к дьяволу, и больше никогда…
Никогда - что? Не позовет в свою постель? Не ответит на поцелуй? Если бы между ними было что-то, помимо вожделения, так и случилось бы. Если. Беспощадное слово.
Он обреченно застонал, не видя, как застыла Джинни, прижав руки к груди.
- Убирайся. Убирайся куда хочешь, только не попадайся мне на глаза!
- Ты…
- Я не собираюсь с тобой спать, если именно это тебя интересует.
- Но я же…
Гарри не ответил. Стискивая зубы, он пытался избавиться от ощущения, что все происходящее ему до боли знакомо. Ничтожная попытка соблазнения, неловкие поцелуи в темноте - зеркальное отображение его недавнего прошлого. Точно такие же эмоции, как он испытывал сейчас, он сам мог вызывать у Снейпа. Жалость и ничего больше. Досада, раздражение. Это не мешало желанию властвовать над разумом, почему-то усиливая похоть, доводя вожделение до критической отметки, но не заставляло терять последние крохи здравомыслия. Именно поэтому Снейп никогда… никогда не позволял ему дотрагиваться до себя. Дарил сумасшедшие ласки, зная, что нужно изголодавшемуся по страсти телу, и уходил, чтобы не видеть, чтобы отвязаться, забыть и больше не вспоминать до следующего раза.
- Ненавижу, - повторил Гарри, без тени эмоций глядя на Джинни.
Он почувствовал, как девушка приподнимается, неловко дергает ногой, запутавшейся в скомканной простыне, опирается рукой о постель в непосредственной близости от его бока, и почти сползает на пол, потянув за собой край одеяла, но ничего не сказал. Только отстраненно наблюдал, пока она подбирала с пола коротенький халатик, куталась в него трясущимися руками, и шла к двери.
Часы на стене громко тикали, отсчитывая минуты в полной тишине, но за прошедшее с ухода Джинни время Гарри ни разу не пошевелился. Пытаться уснуть было бессмысленно. Он не смог бы, даже измотавшись до крайней степени, даже если бы перед этим сутки напролет летал на метле или ругался с гоблинами в Гринготтсе, выбивая очередной кредит для Альбуса. И оставаться здесь он больше не хотел. Не хотел чувствовать наполнивший комнату приторно-сладкий запах духов, густой, словно патока, в которой так легко вязнут мухи. Он и был такой мухой. Увязшей с головой.
Усевшись на постели, Гарри извлек из-под подушки очки, нащупал джинсы, брошенные на стул, и принялся одеваться. Возвращаться в дом, к которому привык, который почти считал своим, было тошно, но задерживаться здесь - еще хуже. В спешке рубашка оказалась надета кое-как, однако проверять, почему количество петель не совпадает с количеством пуговиц, Гарри не собирался. Зашнуровав ботинки, он накинул мантию и вышел в коридор, проигнорировав всхлипы, доносящиеся из комнаты Джинни.
Аппарировал он успешно, хоть и мечтал, чтобы в процессе его разорвало на сотню мелких кусочков. Тогда не пришлось бы мириться с тем, что неустойчивый фундамент из иллюзий, на котором он начал строить новую жизнь, рассыпается по камешку у него на глазах. Но вопиющая несправедливость заключалась в ином: как ни старался он принять свою ошибку, по-прежнему оставалось нечто, вынудившее его вернуться именно в этот дом, когда в его распоряжении имелось пустующее лондонское жилье, и он чувствовал себя ущербным вдвойне, тайком пробираясь в свою комнату.
Неслышно притворив за собой дверь спальни, Гарри привалился к ней спиной, постоял, успокаивая колотящееся сердце, резко выдохнул и принялся срывать одежду. Хотелось раз и навсегда смыть прилипший к телу запах, а уже потом предаваться самоуничижению, если в этом останется необходимость.
Забравшись в ванну, уже задернув легкую шторку, он в последний момент вспомнил, что так и не снял очки. Пристроив их на ближайшей полке, Гарри потянулся к крану, но тот никак не хотел поворачиваться и юноша крутанул его со всей силы, едва не сорвав резьбу. Вода, хлынувшая из душа, показалась слишком горячей. Отшатнувшись, он убавил напор, и дыхание перехватило от холода. Решив оставить все, как есть, Гарри опустился на колени, обхватил плечи руками и замер под ледяными струями. Кожа неотвратимо покрывалась мурашками, волосы прилипли к лицу, но лучше не становилось, наоборот, собственное поведение казалось верхом идиотизма, и с каждой минутой злость только усиливалась.
Промерзнув едва не до костей, он вряд ли заметил бы легкий сквозняк, проникший в его убежище, однако звук открываемой двери легко разрушил оцепенение. Вскинув голову, Гарри закашлялся, отплевываясь, когда вода залила лицо, и попытался разлепить ресницы. Полупрозрачная занавеска, отделявшая его от остального мира, отлетела в сторону, на пол посыпались брызги, послышалось приглушенное ругательство, и холодный поток исчез, оставив после себя одинокие капли, размеренно падающие из душа.
- Поттер, какого черта? Что за выходки?!
Прежде чем Гарри опомнился, его схватили под мышки, силой вынуждая подняться, словно безвольную куклу. С неожиданным ожесточением он оттолкнул удерживающие его руки, поскользнулся, потеряв равновесие, и едва успел в последний момент уцепиться за бортик ванны:
- Пусти! Пусти меня, или я не знаю, что сделаю! - прошипел он сквозь зубы.
- Идиот! - не заботясь о промокшей мантии, наспех наброшенной поверх пижамы, Снейп выволок вяло сопротивляющегося парня из ванны, схватил с полки банное полотенце и принялся нещадно растирать его плечи.
Кожа горела, с волос стекала вода, капая на пол, жесткое полотенце причиняло боль занемевшему телу, вдобавок саднила коленка, которой он приложился о раковину, но злость оказалась сильнее:
- Ты должен был сказать! Должен был послать меня сразу же, вместо того, чтобы делать вид, будто…
- Если соизволишь пошевелить извилинами, то вспомнишь, что именно так все и было, Поттер.
- Ты… - Гарри запнулся от охватившего его негодования, большей частью вызванного тем, что профессор и на этот раз был прав.
- Не представляю, что творится в твоей пустой голове, и не собираюсь строить гипотезы, - бросил Снейп, бесцеремонно развернув его боком, ни на секунду не прерывая своего занятия. - Просто сделай одолжение: заткнись.
- Ты мог не молчать, - выговорил Гарри. - Мог сказать, что я тебе не нужен, вместо того чтобы милостиво снизойти до меня. Хоть раз в жизни не поступать со мной по-скотски и сказать, что я смешон!
Выхватив у мужчины полотенце, он отступил назад, намереваясь прикрыть наготу и хоть немного согреться. Снейп не остановил его.
