— Я могла бы задать тебе тот же вопрос, но, кажется, уже знаю ответ.
— Это совсем не то, что ты думаешь.
— Ха! Я прекрасно слышала последние слова Клариссы. Вы договаривались о свидании. Что ж, желаю приятно провести время!
— Я тебе все объясню.
Лили только горько усмехнулась.
Всю дорогу до Хоуксхевена оба молчали: Мэт предпочитал отложить объяснение до возвращения домой, а Лили была слишком возмущена, чтобы о чем-то говорить.
Не успела коляска затормозить у ворот, как Лили спрыгнула на землю и, подобрав юбки, побежала к дому.
Пролетев вихрем мимо онемевшего от изумления Джозефа, она поднялась к себе. Мэт следовал за ней по пятам и оказался в ее комнате прежде, чем дверь захлопнулась.
— Неужели ты думала, что я тебя не догоню? — ласково спросил он. — Я тебе настолько противен?
— Да! — воскликнула Лили, пятясь от него в глубь спальни.
— Но позволь мне хотя бы объясниться!
— А разве ты дал мне такую возможность вчера вечером, когда вломился сюда и тут же решил, что Клэй мой любовник?
Мэт виновато улыбнулся.
— Я был не прав, любимая, — произнес он с обезоруживающей нежностью. — Прости меня, что я снова позволил ревности взять верх над здравым смыслом. Поверь, я люблю тебя даже больше, чем раньше, и буду любить всегда!
— Ты действительно понял, что был несправедлив ко мне? — Глаза Лили недоверчиво распахнулись. — Что же заставило тебя изменить свое мнение?
— Я просто вспомнил, как ты поспешила с выводами, увидев меня с Клариссой на борту «Морского ястреба» в Новом Орлеане. Да, дорогая, я совершил ту же ошибку.
Но, клянусь, еще до того, как узнал о вас с Клэем правду, я пообещал себе, что не буду ни в чем тебя винить. Главное, ты моя жена, и я люблю тебя, а все остальное не имеет значения. Ведь ты же считала, что я погиб, и если и приняла ухаживания Клея, то изменяла не живому, а мертвому.
Когда мой первый гнев прошел, я понял, что веду себя глупо и несправедливо.
Лили с трудом верила услышанному. Сегодняшний Мэт совершенно не напоминал вчерашнего яростного ревнивца.
Внезапно будто со стороны она услышала свой голос;
— Дорогой мой, я знаю, что тогда, в Новом Орлеане, была несправедлива к тебе. И тоже страшно виновата перед тобой. Но что бы я ни говорила и ни делала, я никогда не переставала тебя любить!
Мэт застонал, словно от боли.
— О боже, как я мечтал услышать это! Но, не обижайся, мне кажется, что ты еще не все сказала. Надеюсь, ты меня понимаешь?
Лили нервно облизала внезапно пересохшие губы. Сколько раз, даже думая, что Мэт мертв, она представляла себе, как сообщит ему о ребенке! И вот теперь этот момент настал — Я ношу твоего ребенка, Мэт, и надеюсь, ты так же счастлив, как и я.
— Я на вершине блаженства, дорогая, — улыбнулся Мэт, притягивая ее к себе. — Я никогда особенно не думал о детях, пока не женился на тебе. Сейчас, зная, что внутри тебя растет и наливается жизнью мое семя, чувствую себя самым счастливым человеком на свете.
Сердце Лили уже начало распускаться, подобно бутону, но внезапно ее лицо омрачила тень сомнения. Она вспомнила, что еще час назад Мэт обнимал Клариссу, а та шептала ему ласковые слова.
— Что ты делал сегодня у Клариссы?
Мэт присел на край кровати и усадил Лили к себе на колени.
— Кларисса больше не причинит нам вреда. Теперь я знаю, откуда взялись эти грязные сплетни о вас с Клэем.
Она всегда стремилась поселить в моем сердце недоверие к тебе.
— Я должна знать правду, Мэт, — настаивала Лили, рискуя услышать признание, которое разобьет ей сердце. — Ты с ней спал?
— Нет, любимая, — нежно ответил Мэт. — Я солгу, если скажу, что подобная мысль не приходила мне в голову, но попросту не смог сделать этого. Я вдруг понял, что не хочу Клариссу. Ты — единственная женщина, которая мне нужна… И так будет всегда.
Лили пытливо вглядывалась в лицо Мэта, пытаясь найти хоть какие-то признаки неискренности, но безуспешно.
Его черные глаза светились любовью.
— Я хочу, чтобы ты знала все и чтобы недоверие никогда больше не встало между нами.
Лили похолодела, чувствуя, как ее захлестывает волна странного, доселе неведомого чувства, похожего на ужас.
Она отнюдь не была уверена, что хочет знать всю правду об отношениях Мэта и Клариссы.
— Хорошо, Мэт, — почти беззвучно пролепетали побелевшие губы девушки. Боль пронзила все тело, будто по нему провели остро заточенным лезвием… Однако, если Мэт желает исповедаться, ей остается только слушать.
— Прошлой ночью, уйдя от тебя, я несколько часов бесцельно бродил по улицам, пока наконец не обнаружил, что стою прямо перед ее отелем. Там Кларисса меня и нашла, возвращаясь из театра. Она предложила подняться к ней, и я согласился, хотя до сих пор не понимаю, какие темные силы толкнули меня к ней. Я совсем запутался и надеялся, что она сможет хоть как-нибудь мне помочь.
— И она смогла? — затаив дыхание, спросила Лили.
Мэт хрипло рассмеялся.
— О нет, хотя и пыталась.., по-своему. В конечном счете ко мне вернулся здравый смысл и подсказал, как во всем этом разобраться. На рассвете я покинул Клариссу и вернулся домой.
— Почему же ты сразу не рассказал мне об этом?
— Потому что прежде мне хотелось кое с кем повидаться и потолковать. И я пошел к Клэю.
— Что ты с ним сделал? — воскликнула Лили, не в силах сдержать тревогу.
— Ничего. Неужели у меня такой кровожадный вид?
Просто выслушал его объяснения по поводу того, что произошло тогда в спальне.
— И ты поверил ему?
— Слава богу, к тому времени я уже остыл и мог не взрываться ежеминутно от ревности. Кроме того, я начал понимать, как глупо было с моей стороны принять на веру слова Клариссы.
Лили хотела еще что-то спросить, но Мэт закрыл ей рот долгим поцелуем, вложив в него всю свою любовь и нежность. Ее губы были солоноваты от слез, и он почувствовал острый приступ раскаяния. Ведь он заставил ее так страдать — ее, будущую мать его ребенка и единственную женщину, которую он любил до самозабвения.
— Сможешь ли ты простить меня, любимая?
— Только в обмен на твое прощение, — отозвалась Лили. — Ты и не представляешь себе, как я казнила себя за все те жестокие слова, что произнесла, отпуская тебя на бой. Ведь в глубине души я знала, что в них нет ни капли правды!
— Мы оба ошибались, дорогая, а теперь начнем все сначала. Наша встреча и последовавший за нею брак были не очень удачны. Признаю, что женился на тебе из-за денег, но потом ты завладела моим сердцем, и оно мне больше не принадлежит. Сегодня я готов поспорить с любым, кто заявит, что любви не существует.
Его пальцы нежно прикасались к ее щекам, стирая слезы, а глаза, казалось, медленно раздевали ее. Затем руки Мэта скользнули вниз, и он начал ласкать ее сквозь одежду. Лили почувствовала, как в ней вновь пробуждается тот первобытный любовный голод, который охватывал ее всякий раз, когда она оказывалась в его объятиях. Девушка снова поразилась тому, как хорошо он знает все потаенные уголки ее тела и как искусно пробуждает в ней желание.
