могу это сделать?
Демон откинул голову и закрыл глаза.
– Почему, Тисдейл, ну почему она такая дура?
– Отец! – рявкнула Сесиль.
– Да, да, – протянул Альтаказр, как будто устал с ней спорить.
Тисдейл похлопал его по руке, и она могла бы поклясться, что видела, как маленькая обезьянка другой ручкой чертит в воздухе линию. Под трапецией появилась золотая сетка.
– Так лучше? – Альтаказр заинтересованно склонил голову.
Лара вздохнула и полезла вверх по верёвочной лестнице. Карабкаясь по ступенькам, она думала, что всё, чего она хочет сейчас, – это снова оказаться в Керриган Фоллз и выждать какое-то время, чтобы разобраться, что делать дальше. Когда она добралась до самого верха и посмотрела вниз, это напомнило ей сцену из «Головокружения» Хичкока, в которой камера приближается и отдаляется. Это может быть сложнее, чем казалось. Рассмотрев имеющиеся варианты, Лара решила, что просто пролетит на перекладине над ареной. Похоже на тарзанку, она каталась на такой в колледже. Ничего страшного.
– Мы ждём. – Альтаказр на пурпурном троне жевал попкорн. Запах подгоревшего масла доносился до потолка. Лара вспомнила запись из дневника Сесиль о том, как та прыгала в первый раз. Не вполне представляя, что делать дальше, она опустила сверху перекладину и спрыгнула с мостика. Примерно через десять секунд вес её тела и гравитация вступили в силу, и она почувствовала нагрузку на руки. Это не было похоже на болтание на турнике-рукоходе в детстве. Она качнулась назад и неуклюже влетела на мостик, но сумела найти опору для ног. В надежде, что на этом всё закончится, она приподняла руки, как делают фигуристы, чтобы продемонстрировать конец движения.
– И это всё? – Альтаказр свесился с бархатного трона. – Тисдейл, Сесиль… Сделайте что-нибудь, иначе я её убью.
Лара не понимала, шутит ли он, но не сомневалась в том, что он мог бы убить её, если бы захотел.
Обезьянка вздохнула и легко взлетела по лестнице. Зверёк забрал у Лары перекладину и встряхнул, затем вернул ей в руки. Перекладина ощущалась тёплой, вероятно, её заколдовали. Что он сделал? Применил магию? Он что-то прострекотал, и Лара странным образом поняла его.
Только не облажайся. Он, щёлкая, показал на другую сторону и покрутил в воздухе пальчиком. Мы все за это заплатим. Иди туда.
Она поискала взглядом Сесиль на арене, но не нашла. Снова Лара спрыгнула с мостика и увидела, что с противоположной стороны к ней отправили другую перекладину. Словно её тело знало, что делать, она разжала пальцы и сделала сальто – да, сальто – в протянутые руки мужчины в розовом трико. Она снова качнулась к мостику и увидела, что на другой стороне возник ещё один мужчина. Лара сделала кувырок назад к его протянутым рукам, приземлилась на мостик и обнаружила, что запыхалась.
– Ну, это уже не такой отстой. – Альтаказр пожал плечами, как театральный режиссёр или двинутый, мать его, Боб Фосс, критикующий её из первого ряда. Он повертел пальцем. – Заново. Никколо, давай мне Вилла-Лобоса, «Арию» из «Бразильской бахианы № 5». И мне плевать, если она тебе не нравится или это не твоя композиция. Играйте.
Из оркестровой ямы послышались звуки струнных.
Лара прыгнула с мостика, готовясь просто повторить свой предыдущий перелёт. Она видела, как крутятся ручки Тисдейла и шевелятся его губы. Он помогал ей, колдуя над её движениями. На этот раз было проще, её тело ощущалось легче, когда она раскачивалась. Она перекинула ноги через перекладину, отпустила руки и перевела взгляд на мужчину, чтобы тот поймал её. Но вместо этого к ней протянулись уверенные руки Сесиль. Они качнулись вместе, и Лара прыгнула, чтобы схватить противоположную перекладину. Увлёкшись мыслью о том, что её ловила Сесиль, в полёте назад она упустила момент для перехвата. Взглянув вниз на страховку, Лара увидела – и перепугалась, – что золотая сетка, натянутая под ней, исчезла.
Исчезла!
Тисдейл заверещал.
Альтаказр засмеялся.
Никколо оборвал музыку.
Грохнули тарелки.
Падая, Лара подумала, что невозможно вообразить более глупую смерть. Подумала и о Гастоне – ему придётся рассказать её родителям, что она разбилась насмерть, будучи одетой в пачку во время представления для обезьянки.
– Нет! – закричала Лара, а потом: – Твою мать!
Она раскинула руки и зажмурилась, готовясь к столкновению, но ничего не произошло. Тогда она открыла глаза и обнаружила, что зависла, как стоп-кадр в телевизоре, примерно в шести футах над землёй.
– Ну слава тебе господи, – с облегчением сказал Альтаказр, выпрямившись в кресле. – Я уже заскучал. Так-то лучше.
– Закрой рот, Отец, – сказала Сесиль, сидевшая на трапеции над ними.
Лара висела на месте, не зная, что делать. Вспомнив дневники Сесиль, Лара задумала перейти в «штопор». Совершенно не понимая, как можно сделать сальто из неподвижного положения, она повернулась – и открыла для себя, что её тело удерживает высоту, пока она вращается. Лара посмотрела на мостик далеко над собой, где ей нужно было оказаться. Где-то на периферии сознания звучали слова Альтаказра: «Думай о том, как вращаешь цветок. Не думай о карусели». Лара представила себе цветок, крутящийся вокруг стебелька. Когда она вообразила эту картинку, её тело начало подниматься, одновременно с этим вращаясь, подражая движениям из её разума. Сфокусировавшись на мостике, она набрала скорость, как фигуристка, и вертикально докрутилась до цели.
– Если ты не поняла, тебе не нужна сетка! – Альтаказр демонстративно медленно хлопал в ладоши.
Взглянув на противоположную сторону трапеции, Лара оставила перекладину и прыгнула снова, аккуратно вертясь в воздухе вокруг своей оси, как будто просверливала себе путь. Её тело вращалось, как кручёный мяч. Лара приземлилась на мостике рядом с Сесиль.
– Это ты сделала?
Сесиль покачала головой.
– Нет. Это ты.
И Лара хотела сделать это снова, настолько сильно желала этого, что немедленно прыгнула и докрутилась спиралью до той стороны, но потом замедлилась, зависла и начала делать изящные вращения, как фигуры из синхронного плавания в воздухе. Её захватило ощущение необыкновенной силы. Такое использование магии было восхитительнее всего, что она когда-либо делала. К чёрту «корректировки». Её дар не нужно было прятать или сдерживать. Пока магия непрерывно протекала через неё, она чувствовала, что становится сильнее. Эта сила всегда была в ней, но Лару никогда не призывали использовать её, и та, как неразвитая мышца, ослабла. Она, Лара, была слабой. До этого дня.
Потом Сесиль спрыгнула с трапеции, словно ныряла в бассейн, слетела на землю, как птица, и мягко приземлилась.
– Теперь попробуй ты! – крикнула она Ларе.
Лара колебалась, но Сесиль протянула к ней руку.
– Я не позволю случиться ничему плохому, но тебе нужно научиться это делать самой. – Сесиль улыбалась, но её голос звучал строго. – Иди сюда.
Какого
