— Они вас знают? — Джулиана кивком указала на Монику и Жоржет.
— Нет, нам не приходилось встречаться, когда я была… — Шеридан едва не сказала «Чариз Ланкастер», но вовремя спохватилась.
— Когда вы были его невестой? Шеридан со вздохом кивнула.
— Хотите уехать отсюда прямо сейчас? Шеридан душил истерический смех.
— Если бы я только могла, то сделала бы это не задумываясь. Джулиана повернулась на каблуках и быстро пошла к двери.
— Собирайтесь, — заговорщически усмехнулась она.
— Постойте, что вы намерены предпринять?
— Отведу папу в сторону, скажу, что мне нездоровится и вы должны проводить меня домой. Мама ни за что не согласится уехать пораньше, но не захочет, чтобы Лэнгфорд увидел меня хилой и больной. Вы не поверите, — не сдержала она улыбки, — она до сих пор, несмотря ни на что, надеется, что он с минуты на минуту объяснится мне в любви.
Девушка уже вышла в коридор, когда Шерри окликнула ее:
— Вам не трудно попросить герцогиню повидаться со мной, прежде чем мы уедем?
— Все женщины, кроме дам Лэнгфорд и мисс Чарити, только что отправились в деревню.
Шерри не хотела выглядеть в их глазах неблагодарной и уехать, не попрощавшись, как в день венчания, когда она сбежала тайком. Теперь она просто скажет, что ей надо уехать.
— В таком случае попросите, пожалуйста, мисс Чарити повидаться со мной. — И когда Джулиана кивнула, она добавила:
— Только не говорите о том, что мы уезжаем, никому, кроме вашего отца. А графу я сама все скажу. Прямо в глаза.
Глава 56
У мисс Чарити вытянулось лицо, когда Шеридан объявила, что уезжает.
— Но ведь у вас не было возможности объясниться с Лэнгфордом наедине, — сказала она.
— Этой ночью у меня была такая возможность, — с горечью заметила Шерри. И, укладывая в чемодан те немногие вещи, что взяла с собой, указала на окно:
— И вот что из этого получилось.
Чарити подошла к окну и бросила взгляд на двух дам, изо всех сил кокетничавших с графом.
— До чего же отвратительными бывают мужчины! Бедные женщины из кожи вон лезут, чуть ли не облизывают его, а ему до них и дела нет.
— До меня ему тоже нет дела.
Чарити опустилась на стул, и Шерри с горечью вспомнила их первую встречу. Эта пожилая дама показалась ей тогда похожей на фарфоровую куклу. То же ощущение возникло у Шерри и сейчас, только у куклы в эту минуту был несчастный, озабоченный вид.
— А вы объяснили ему причину своего исчезновения?
— Нет.
— Тогда объясните мне.
Застигнутая врасплох, Шерри сказала:
— Вчера я рассказала вам почти все. Я ни разу не усомнилась в том, что я Чариз Ланкастер, но вдруг появляется настоящая Чариз и обвиняет меня во всех смертных грехах, грозит все рассказать Стивену. Я испугалась и убежала, но еще до этого поняла, что меня опутали паутиной лжи. Ведь Чариз была помолвлена с бароном, а не с графом, и ее жениха звали Берлтон, а не Уэстморленд. Мне необходимо было во всем разобраться, и, мучимая сомнениями, я решила пойти к Николасу Дю Виллю. И от него узнала всю правду.
— Что же он вам рассказал, дорогая?
Шеридан тяжело было вспоминать о том, что она узнала от Дю Вилля, и она отвернулась к зеркалу, сделав вид, будто поправляет прическу.
— Все, начиная с гибели лорда Берлтона и кончая тем, почему Стивен счел своим долгом найти для меня, то есть для Чариз Ланкастер, другого жениха. Он рассказал мне все, — закончила Шерри, проглотив комок слез, подступивших к горлу, когда вспомнила, что именно из-за своей наивности и доверчивости отдалась ему, забыв о женской гордости. — Он даже объяснил мне самое непонятное во всей этой истории, хотя вчера вам всем удалось убедить меня, что это не так.
— Что вы имеете в виду? Девушка горько усмехнулась:
— Неожиданное предложение Стивена обвенчаться, когда мы были в Альмаке. Как раз в тот день он получил известие о смерти отца Чариз. И из жалости счел своим долгом жениться, не питая ко мне никаких чувств.
— Очень некрасиво было со стороны Николаса представить все в таком свете.
— Мне самой следовало догадаться. Но я вела себя как дурочка с графом, который как ни в чем не бывало флиртует сейчас с этими женщинами.
— А вы рассказали все это Лэнгфррду?
— Пыталась, но он заявил, что разговоры его не интересуют, — со страдальческим выражением лица ответила Шерри.
— А что же его интересовало? — спросила мисс Чарити, склонив голову набок.
Этот вопрос заставил Шеридан взглянуть на нее. Она уже не раз замечала, что сестра герцога Стэнхоупа гораздо проницательнее, чем выглядит. Вот и сейчас она пристально посмотрела на густо покрасневшую Шерри.
— Полагаю, доказательства моей невиновности, но скорее всего я вообще его не интересовала, — уклончиво ответила Шерри. — Я попробовала вчера поставить себя на его место и поняла, что он считает меня виновной, поскольку я тайком сбежала из дома. И оправдаться мне нечем.
Мисс Чарити собралась уходить, и Шеридан при мысли о том, что видит эту славную женщину в последний раз, не смогла сдержать слез и крепко обняла фарфоровую куклу.
— Будьте добры, передайте всем мой прощальный поклон и скажите, что я благодарна им за искреннее желание мне помочь.
— Могу ли я еще что-нибудь для вас сделать? — спросила мисс Чарити с таким выражением лица, что казалось, она вот-вот расплачется.
— Да, можете, — улыбнулась девушка. — Передайте, пожалуйста, его милости, что я хотела бы с ним на минутку увидеться, только наедине. Буду ждать его в маленьком салоне возле приемного зала.
После ухода Чарити Шеридан несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и, подойдя к окну, увидела, как старушка приблизилась к Стивену и заговорила с ним. После этого Стивен вскочил и так стремительно направился к дому, что у Шерри появилась надежда. Возможно, он извинится за грубость и попросит ее остаться.
Спускаясь по лестнице, она не могла отделаться от этих сладостных фантазий, и сердце ее учащенно забилось, когда, войдя в салон, она закрыла за собой дверь, однако стоило Стивену появиться и бросить на нее взгляд, как надежда начала таять. На нем были рубашка и бриджи для верховой езды; он держал руки в карманах и выглядел не только равнодушным, но и совершенно чужим.
— Вы хотели меня видеть?
Он остановился посреди комнаты, и, сделав несколько шагов, Шерри оказалась от него на расстоянии вытянутой руки. Напустив на себя безразличный вид, что далось ей нелегко, Шеридан кивнула.
— Должна сообщить вам, — сказала она, — что я уезжаю. Мне не хотелось бы исчезнуть, как в прошлый раз.
Она помолчала, вглядываясь в его жесткое лицо с выражением сарказма, в надежде найти в нем хоть малейший проблеск чувства: ведь она ему отдалась и теперь так внезапно уезжает. Но он лишь с недоумением вскинул брови.
