— Я не принимаю вашего предложения, — продолжала она, не в силах поверить, что ее решение нисколько не интересует Стивена после того, как она провела с ним ночь, отдала ему свою невинность.
Он слегка пожал плечами:
— Вот и прекрасно.
Подобная наглость с его стороны заставила Шерри забыть об отчаянии и унижении. Охваченная дикой яростью, она пошла к выходу, но вдруг вернулась.
— Что-нибудь еще? — нетерпеливо спросил он, все так же бесстрастно глядя на нее.
В восторге от пришедшей ей в голову мысли, девушка приблизилась к нему с лучезарной, обезоруживающей улыбкой.
— Да, — весело ответила она. Одна бровь Стивена поползла вверх.
— Что именно?
— А вот это! — Шеридан влепила ему такую пощечину, что он покачнулся, затем невольно попятилась, увидев в его глазах бешенство, и, задыхаясь от гнева, приняла боевую позу. — Вы — бессердечное, грязное чудовище. Не могу поверить, что позволила вам дотронуться до меня ночью. Я чувствую себя оскверненной… — На его скулах заиграли желваки, но Шеридан ничего не замечала, стремясь высказать все, что накопилось на сердце. — Я согрешила, позволив вам сделать свое грязное дело, однако этот грех я еще смогу замолить. Но никогда себе не прощу, что как последняя дура верила вам и любила вас.
Дверь оглушительно хлопнула, а Стивен так и не двинулся с места. Перед глазами все еще стояла Шерри, разгневанная, с метавшими молнии серебристыми глазами и лицом, выражавшим презрение, но еще более прекрасная, чем всегда.
«Никогда себе не прощу, что как последняя дура верила вам и любила вас».
Эти слова, как и весь облик Шеридан, навсегда запечатлелись в памяти Стивена. Боже! Сколько искренности было в ее голосе! Да такой актрисы больше не найти! Эмили Лэтроп ей и в подметки не годится. Правда, у Эмили не было такого непорочного облика и бурного темперамента, как у Шеридан. Достаточно искушенная, но сдержанная, она ни за что не устроила бы такой сцены.
И скорее всего не отвергла бы с таким презрением его предложение…
По правде говоря, он не ожидал этого и от Шеридан. Неглупая и честолюбивая, она блестяще разыграла потерю памяти и едва не превратилась из гувернантки в графиню. Его предложение прошлой ночью не дало бы ей никакого положения в обществе, зато она получила бы возможность жить в роскоши, о которой и не мечтала.
То ли она не так умна и честолюбива, как он предполагал.
То ли ее не привлекает роскошь.
То ли она вовсе не интриганка, а простодушная наивная девушка, какой была до прошлой ночи.
Подумав немного, Стивен отверг последнее предположение. Кто не чувствует за собой вины, тот не убегает и не прячется — тем более Шеридан с ее мужеством и решительностью.
Глава 57
Уитни изо всех сил старалась не омрачить торжество по случаю дня рождения Ноэля и сделать так, чтобы гости забыли о Шеридан Бромлей, но почти все были разочарованы подобным поворотом событий, поскольку искренне желали примирения Шеридан с ее бывшим женихом. А тут еще небо заволокло тучами, и пошел дождь. Он загнал всех в дом и окончательно испортил настроение женщинам. Только Чарити Торнтон не унывала, сохраняя бодрость духа и не в пример остальным не отправилась к себе, чтобы вздремнуть перед ужином. Говоря по правде, ее вполне устраивало, что все разошлись.
Расположившись на кожаной софе в бильярдной, скрестив ноги и сложив на коленях руки, старая леди принялась наблюдать за игрой герцога Клеймора, Джейсона Филдинга и Стивена Уэстморленда.
— Игра на бильярде всегда была моей слабостью, — солгала она, когда Клейтон ударил кием по шару и промазал. — Уверена, вы нарочно промахнулись, чтобы оставить все шары Лэнгфорду, — весело заметила она.
— Любопытное предположение, — сухо откликнулся Клейтон, с трудом сдерживая раздражение, уверенный в том, что промазал из-за ее дурацких замечаний. — Ну и что теперь?
— Теперь Стивен нас обоих обставит, — усмехнулся Джейсон Филдинг.
— Ах, вот оно что, — с самым невинным видом улыбнулась Чарити, высматривая свою жертву, которой на сей раз оказался Стивен, склонившийся в этот момент над столом. — Значит, вы самый лучший игрок в этой компании, Лэнгфорд?
Стивен оглянулся с таким видом, что Чарити показалось, будто мысли его в этот момент витают где-то далеко-далеко. После отъезда Шерри он стал мрачным и бледным, как сама смерть. И все же он не промазал — три шара попали в лузу.
— Отлично, Стивен! — воскликнул Джейсон. Только это и нужно было Чарити.
— Мне так нравится мужское общество! — неожиданно заявила она, наблюдая, как Клейтон разливает по стаканам мадеру.
— И почему, позвольте узнать? — вежливо поинтересовался он.
— Женщины обычно мелочны, даже мстительны, — заметила она как раз в тот момент, когда Стивен собрался отправить очередной шар в лузу. — В то время как мужчины в высшей степени лояльны друг к другу. Взять хоть Уэйкфилда. — Она дружески улыбнулась Джейсону Филдингу, маркизу Уэйкфилду и продолжила:
— Будь вы женщиной, Уэйкфилд, то непременно позавидовали бы блестящему удару Лэнгфорда.
— Я и позавидовал, — пошутил Джейсон, но, увидев, как вытянулось у мисс Чарити лицо, быстро проговорил:
— Нет, конечно же, нет, мэм.
— Что и требовалось доказать! — захлопала она в ладоши, в то время как Стивен обходил стол для следующего удара.
— Но стоит мне задуматься о мужской дружбе, как на ум приходят два джентльмена.
— Кто же они, если не секрет? — спросил Клейтон, наблюдая за Стивеном, нацелившим кий на один из шаров.
— Николае Дю Вилль и Лэнгфорд! Стивен едва не промазал, шар медленно покатился и, словно нехотя, скользнул в лузу.
— Везет же вам, Лэнгфорд, еще немного, и промазали бы, — заметил Джейсон. И чтобы Стивен не обиделся, добавил:
— Интересно, кто-нибудь из вас пытался подсчитать, сколько раз вы выигрывали исключительно благодаря везению?
Не обращая внимания на попытку Уэйкфилда сменить тему, Чарити продолжала гнуть свою линию, стараясь втянуть в разговор Джейсона и Клейтона и избегая смотреть на графа, который снова обошел стол для следующего удара.
— Не будь Николае верным другом Лэнгфорда, он немедленно отправил бы Шеридан Бромлей домой в тот же день, когда она, сбежав с венчания, пришла к нему излить душу. Но он не сделал этого.
Мисс Чарити увидела в зеркале на противоположной стороне, как дрогнул кий в руках Стивена, когда он, прищурившись посмотрел на ее затылок.
— Шеридан умоляла его сказать, почему Лэнгфорд решил жениться на ней, и он, взяв грех на душу, выложил все как есть и разбил ей сердце. Насколько проще было солгать или отправить ее домой, чтобы она объяснилась с Лэнгфордом, но он решил помочь своему дорогому другу из чувства мужской солидарности.
