Джерсен покачал головой. Глядя ей в лицо, он изумленно подумал: «Неужели я когда-нибудь мог считать ее обычной девушкой? Она прекрасна, невыразимо прекрасна». Вслух Джерсен произнес:
— Если бы я был свободен, то постарался бы помочь вам.
Она рассмеялась довольно жестким смехом:
— Как бы вы помогли мне, если вы даже себе не в силах помочь?
Джерсен ощутил, что краснеет — впервые в жизни. Он неловко поднялся:
— Доброй ночи.
Ифигения не ответила. Джерсен побрел к себе в номер, принял душ и бросился ничком на кровать. Предположим, он свяжется с Душаном Аудмаром. Нет, бесполезно. Аудмар даже не побеспокоится сообщить ему об отказе. Майрон Пэтч? Более чем бесполезно. Бен Заум? Он может предложить тысяч десять, не больше. Джерсен взял один из старых журналов и стал машинально перелистывать его. Ему попалась фотография человека, лицо которого показалось очень знакомым. Джерсен взглянул на подпись к снимку, но имя — Даниэль Трембат — ничего ему не говорило. Странно. Джерсен вновь взглянул на фотографию. Лицо точно кого-то напоминало — но кого? Он знал этого человека как «мистера Хоскинса», он привез его труп с Паршивой Планеты. Джерсен прочитал заметку:
Даниэль Трембат, генеральный директор Банка Ригеля, ныне в отставке. Пятьдесят один год Его Превосходительство служил Банку и людям Скопления Ригеля. На прошлой неделе он заявил о своей отставке. Каковы его планы на будущее? «Я буду отдыхать. Я работал долго и слишком напряженно. Теперь я намерен получать от жизни удовольствие, которое прежде мне было недоступно из-за лежавшей на мне ответственности».
Джерсен закрыл журнал и взглянул на обложку. Это был «Космополис» от 25 января 1525 года. Через три месяца Трембат исчезнет, а еще через неделю будет убит Билли Уиндлом на неприметной планете Края Света. Джерсен, полностью проснувшись, стал обдумывать происшедшее. Что могло заставить бывшего генерального директора гигантского Банка Ригеля путешествовать в одиночестве, под покровом полной секретности, чтобы встретиться с человеком, именующим себя Билли Уиндл? Трембат жаждал вечной молодости. Что он мог предложить взамен? По характеру его деятельности это не могло быть ничем иным, кроме денег. Встреча в Скузё произошла сразу же после того, как Ифигения укрылась в Обменном Пункте. Такое совпадение событий и действующих лиц наверняка было не случайным. Кокур Хеккус нуждался в деньгах — в десяти миллиардах севов. Даниэль Трембат, генеральный директор (в отставке) Банка Ригеля, символизировал своей особой деньги, но также и консервативную респектабельность. Почему МПКК жаждало заполучить его живым или мертвым? Не мог же Трембат украсть десять миллиардов севов? Джерсен попытался припомнить обрывок письма, отнятый у мистера Хоскинса в Скузе. Он напряг память, стараясь поточнее воспроизвести слова, которые могут пролить свет на весьма темное дело:
…Завитки, или, точнее, полоски разной плотности, на первый взгляд, расположены хаотически. Однако это сделано специально для того, чтобы они стали неощутимыми. Критическим является расстояние между ними, которое должно меняться как корень из первых одиннадцати простых чисел. Наличие шести или более таких полосок в любой определенной области будет подтверждать…
Единственный вывод, который можно было сделать на основе всех этих фактов, казался ошеломляющим. К тому же ситуация складывалась явно трагикомическая. Джерсен вскочил и зашагал из угла в угол. Если его догадка верна, какую пользу можно извлечь из всего этого? Он размышлял больше часа, составляя и отвергая разные планы. Если воспользоваться мастерскими и «комнатами для хобби»… Официально поощрялись простые и легко контролируемые занятия: резьба по дереву, шитье мягких игрушек, вышивание, ваяние, акварельная живопись. Возможно, и фотография.
Утро тянулось с раздражающей медлительностью. Джерсен сидел, развалившись в самом удобном кресле. Ему пришло в голову прелестное дополнение к его плану, и он громко рассмеялся. Сразу после ленча Джерсен отправился в «комнату для хобби». Он увидел приблизительно то, что и ожидал увидеть: большую комнату, уставленную шкафами с красками, кистями, емкостями с глиной для ваяния и множеством прочих причиндалов. Дежурным в комнате был плотный лысый мужчина с кукольным лицом. Звали его Фаниан Лабби. Он довольно терпеливо отвечал на расспросы Джерсена. Нет, здесь нет условий для занятий фотографией. Несколько лет назад пытались организовать фотолабораторию, но потом все забросили. За оборудованием надо было хорошенько присматривать, а это отнимало у служителей слишком много времени. Джерсен сделал деликатно сформулированное предложение. Он почти уверен, что пробудет здесь месяц, а то и два. Перед похищением он экспериментировал с новыми формами искусства, связанными с фотографией, и хотел бы продолжить свои занятия, причем готов даже оплатить стоимость необходимого оборудования.
Дежурный долго думал над предложением. Ясно, в этом мероприятии слишком много мороки для Джерсена, для самого служителя и для всех, кто будет в нем участвовать. Теоретически такое, конечно, возможно, но практически… Он неуверенно пожал плечами. Джерсен негромко рассмеялся и заявил, что всякие дополнительные хлопоты будут щедро вознаграждены. Лабби тяжело вздохнул. Политика Обменного Пункта требует максимального внимания к желаниям «гостей». Если мистер Уолл настаивает, ему остается только согласиться. Что же касается вознаграждения, то это против правил, но мистеру Уоллу виднее, как поступить.
— Как скоро может быть доставлено оборудование? — спросил Джерсен.
— Если мистер Уолл сегодня представит список и необходимые средства, заказ будет сразу же отослан в Сагбад, ближайший торговый центр. Оборудование прибудет завтра или послезавтра.
— Превосходно! — заявил Джерсен и уселся составлять список, который получился очень длинным, так как содержал массу предметов, нужных лишь для маскировки истинной цели.
Лабби неодобрительно поджал губы. Джерсен торопливо добавил:
— Я понимаю, что создаю для вас огромные неудобства. Смогут ли сто севов компенсировать это?
— Как вы знаете, — решительно заявил Лабби, — правила категорически запрещают передачу денег персоналу. Однако в данном случае деньги служат лишь для снабжения мастерских необходимым оборудованием. Ведь, я полагаю, уезжая, вы все это оставите здесь?
Джерсен не хотел показаться слишком уж заинтересованным:
— Вероятно, да. Во всяком случае, часть оборудования у меня есть дома.
Он был очень воодушевлен тем, как свободно Лабби беседовал на эти скользкие темы. Значит, мастерские не находились под постоянным наблюдением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
