об этом нелепом разговоре. Да, Винс опоздал, но я ещё не приняла окончательное решение. Поэтому тем более неожиданно было, когда он вновь вырос у меня из-за спины:
— У меня тоже есть к тебе предложение.
— И какое же?
— Ты возвращаешься на корабль. Я принимаю тебя в команду. А завтра мы расширяем корабль до 6 человек, чтобы так же оставаться транспортным кораблем.
— Винс, это пройденный этап. Я не вернусь. Мне достаточно того, что твой корабль до сих пор носит моё имя.
Он так ничего и не понял. Ни слов любви, ни попыток поговорить. Да и что я могла от него ожидать? Он слишком много потратил сил на то, чтобы получить «Honeybadger», чтобы так легко от него отказываться, как Артемис. Но… горечь разочарования.
Он предлагает вернуться к тому, от чего я ушла. И то, что я оставила за своей спиной как страшный сон. Болтаться в космосе без будущего, без надежды на то, что когда-то это изменится.
Именно в этот момент я поняла, что выбор окончательно сделан.
Глава 41. Интервью с Грегором Зиминым
Станция Клондайк.
Май 15, 2523 г.
Здравствуй, Клондайк! Есть такие люди, интервью с которыми надо ждать долго. Не потому, что они от нас скрываются, вовсе нет. Они заняты важной работой, и зачастую мы даже не понимаем, насколько важной. Один из таких все же нашел время ответить на наши вопросы: человек-камень, человек-порядок. Встречайте, сегодня с нами Грегор Зимин, полковник космического десанта, комиссар службы безопасности станции Клондайк!
Грегор Зимин:
— Доброго дня вам, мистер Бесекерский, и вашим подписчикам.
Бесекерский:
— Прежде всего, спасибо, что уделили время. Мы понимаем, насколько напряженный ваш график, но и вопросов накопилось много.
Грегор Зимин:
— Что ж… задавайте.
Бесекерский:
— Готовясь к интервью, я понял, что мы про вас ничего не знаем. Расскажите немного о себе: как проходила ваша карьера, где служили?
Грегор Зимин:
— Я — кадровый военный, вся моя служба прошла в вооруженных силах Федерации. И… на этом, как бы, все.
Бесекерский:
— Потрясающе исчерпывающий ответ!
Грегор Зимин:
— Все остальное вы можете запросить в департаменте внешних отношений министерства обороны. Если у вас есть нужный допуск.
Бесекерский:
— Ну, Грегор! Там, где начинается с фразы «есть нужный допуск», обычно ею и заканчивается, мы это знаем. Но я спрошу по-другому: станция — это гражданский объект, но под управлением штаба Флота. Расскажите, в чем разница между службой безопасности и милицией какой-либо из планет?
Грегор Зимин:
— Разница, прежде всего, в законах. Милиция действует по законам своей планеты или сектора. На фронтире же не действуют никакие из секторальных и планетарных законов, и большинство законов Федерации — тоже.
Бесекерский:
— А что действует?
Грегор Зимин:
— Действует Военное право в полном объеме, включая Устав Флота, Правила военно-гражданской администрации. Также действует Космическое право, оно распространяется на Вольный флот и не имеет территориальных ограничений.
Бесекерский:
— Не так давно прошел трибунал над «Солнечной виверной». Рейна Либеро была оправдана на основании положений Корпоративного права. Но оно ведь не действует на станции? Или действует?
Грегор Зимин:
— Конкретно в этом случае применение корпоративного права вытекало из положений о фрахте, которое есть в космическом праве. Искин-контролер счел уместным его применить.
Бесекерский:
— Понятно, спасибо. Теперь вернемся к событиям, произошедшим на станции сразу после открытия и далее. Я собрал подборку происшествий.
На экран был выведен следующий список:
● Желтая тревога, сразу после открытия. Бомба, три взрыва и бегство «Солнечной виверны»;
● Неполадки в работе ансибля;
● Призрак на верхних палубах;
● Фантомный сигнал SOSиз системы Глизе-832;
● Гравитационная аномалия коричневых карликов;
● Инцидент с полицейским дроидом;
● Крупный сбой в работе сферы.
Бесекерский:
— И наконец, к данному списку мы можем добавить проблему Нины. Есть отдельные мнения, что, хотя каждое отдельное событие и имеет логичное объяснение, но все вместе свидетельствуют о проникновении на станцию некого чужого существа. Как вы можете прокомментировать данную гипотезу?
Грегор Зимин:
— Вы абсолютно верно заметили, что каждое из случившихся происшествий имеет логическое объяснение. И добавить нечего.
Бесекерский:
— Но все вместе может выглядеть, как загадочный ряд взаимосвязанных событий.
Грегор Зимин:
— Мы не должны совершать логических ошибок, потому что «после» не значит «вследствие». Станция — сложный объект, на ней, к сожалению, бывают неполадки. В работе ансибля, сферы и даже у отдельных дроидов возникают сбои. Их успешно устраняет ремонтная служба. Клондайк в этом совершенно не уникален.
Бесекерский:
— Звучит убедительно. А как быть с призраком, фантомными сигналами и гравитационной аномалией?
Грегор Зимин:
— Фантомные сигналы были всегда, в нашем случае их действительно несколько больше. Это связано с неполадками в работе ансибля. Насколько мне известно, навигаторы станции провели все необходимые настройки, и сейчас работа связи происходит штатно. Теперь, что касается аномалии: тут явление астрофизического масштаба. Вопросы о нем следует задавать ученым, а не службе безопасности. Со своей стороны, могу заверить, что непосредственной угрозы станции нет.
Бесекерский:
— Почему станция совершала маневр?
Грегор Зимин:
— Ровно для того, чтобы угрозы не было. Ученые считают, что превращение коричневого карлика в сверхновую — невозможно. Но командование решило подстраховаться и отвело станцию на другую орбиту так, чтобы между нами и парой коричневых карликов всегда находился Розариум.
Бесекерский:
— То есть, мы спрятались?
Грегор Зимин:
— Можно сказать и так.
Бесекерский:
— А что насчет призрака?
Грегор Зимин:
— Предполагаю, в этих сообщениях гораздо больше фантазии, чем реальности. СБ тщательно проверили детекторами все уровни, улицы и коридоры. Смею вас заверить: там нет ничего сверхъестественного и потустороннего.
Бесекерский:
— Кроме Массы Канаанги?
Грегор Зимин:
— Не хочу никого разочаровывать, но деятельность указанного господина ничуть не сверхъестественна.
Бесекерский:
— И раскрывать подробности мы не станем. Следующий вопрос будет про аварии, случившиеся при швартовке кораблей к станции. Таковых было как минимум три: «Солнечная виверна», «Милость богини Кали» и «Ухмылка Гермеса».
Грегор Зимин:
— Про «Солнечную виверну» все понятно: жесткая отшвартовка в нарушении палубного регламента. Многие механизмы дока были повреждены в результате таких действий.
Бесекерский:
— Нас интересует возвращение корабля.
Грегор Зимин:
— Мы изучили полетный журнал, ясно только одно:
