в «Солнечную виверну» попал метеорит, непосредственно перед прыжком. Я бы даже сказал, в момент прыжка. В итоге, корабль попал в варп с нарушенной структурной целостностью. Все прочие поломки проистекают уже из этого.
Бесекерский:
— А что не ясно?
Грегор Зимин:
— Приборы корабля зафиксировали аномальное поведение данного метеорита. Он менял скорость и маневрировал.
Бесекерский:
— Нормальное поведение для ракеты-перехватчика. Я прав?
Грегор Зимин:
— Правы. Но это был просто булыжник, соединения алюминия и кремния. Ничего необычного.
Бесекерский:
— Значит, аномалия все же имеет место.
Грегор Зимин:
— Так точно. Но все, что касается этого полета — собственность держателя фрахта.
Бесекерский:
— Мы обязательно зададим вопросы корпорации USC. А сейчас перейдем ко второму случаю — «Милость богини Кали».
Грегор Зимин:
— Произошло нештатное срабатывание прыжкового двигателя, в результате все электронные приборы четвертого дока и рядом с ним получили Удар Хаоса.
Бесекерский:
— Поясню для наших подписчиков: это называется спорадическое мерцание, когда двигатель инициирует прыжок, но не осуществляет его. Если подобное случится в самом варпе, то корабль «уйдет за грань». Скажите, Грегор, мы слышали про перестрелку на борту корабля, после того как он причалил. Это правда?
Грегор Зимин:
— Да.
Бесекерский:
— Вы, разумеется, уже догадались, какой будет мой следующий вопрос?
Грегор Зимин:
— Отвечу коротко: психоз навигатора.
Бесекерский:
— И вам пришлось применить оружие?
Грегор Зимин:
— Увы, да. Парализаторы в режиме малой мощности, само собой. Больше подробностей не будет, все, что касается навигаторов — чувствительная тема. Давайте следующий вопрос.
Бесекерский:
— Тогда перейдем к аварии, которая случилась с кораблем «Ухмылка Гермеса».
Грегор Зимин:
— Тут действительно странный случай, признаю.
Бесекерский:
— Злой умысел? Диверсия?
Грегор Зимин:
— Если бы это было так, я бы уже кого-нибудь арестовал. Нет. Это снова был метеорит.
Бесекерский:
— Что же тут странного?
Грегор Зимин:
— Странно то, что это случилось рядом с нами. Клондайк — станция шестого поколения, оснащена самой передовой противометеоритной защитой. Окружающее пространство сканируется на всех частотах. Любой камень размером больше, чем мой кулак, будет засечен за миллион километров.
Бесекерский:
— А меньший?
Грегор Зимин:
— А меньший — не опасен. В данном случае, здоровенный булыжник появился неожиданно, пробил корабль насквозь, затем влетел в док, пробил перекрытие, но затем увяз в кристалл-геле. На участок корпуса, где произошло столкновение, подается сильное напряжение и таким образом наша броня становится толще. Это стандартный протокол.
Бесекерский:
— Некоторые ученые высказывают гипотезу, что метеорит прилетел вслед за кораблем, поэтому его не увидела станция.
Грегор Зимин:
— Прилетел — откуда? Из варпа? Ученым, наверное, полагается обсуждать фантастические и нереальные версии, но Служба Безопасности этим не занимается. Спрашивайте ученых.
Бесекерский:
— Пожалуй, спросим. А вас спросим: правда ли, что администрация станции теперь должна оплатить ремонт корабля?
Грегор Зимин:
— Да, это так.
Бесекерский:
— Вы сказали, метеорит застрял. Значит, он с нами, торчит в обшивке?
Грегор Зимин:
— Уже не торчит, извлекли для исследований. Сплав железа с ураном и платиной. Редкий состав, но ничего неожиданного.
Бесекерский:
— Напрашивается аналогия с «Солнечной виверной». Там метеорит маневрировал и менял скорость. Было что-то подобной в этот раз?
Грегор Зимин:
— Не могу вам ответить.
Бесекерский:
— Не можете или не хотите? Это секрет?
Грегор Зимин:
— Нет, не секрет. Я не знаю.
Бесекерский:
— Мы предполагали, что комиссар службы безопасности должен знать все о происходящем на станции.
Грегор Зимин:
— На станции, а не за ее пределами. За то, что происходит снаружи, отвечает навигационная служба.
Бесекерский:
— Вернемся к проблеме Нины. Что-то можете сказать на эту тему?
Грегор Зимин:
— Могу сказать, что это вне моих обязанностей. Феноменом занимается группа ученых под руководством Евгения Коршунова. Со своей стороны, готов заверить, на жизнедеятельности станции это никак не отражается.
Бесекерский:
— И последний вопрос: кто те люди, которые совершили нападение на «Honeybadger»?
Грегор Зимин:
— Полагаю, обычные пираты. Вольный флот никогда не давал себя в обиду, так это было и сейчас. Пользуясь случаем, хочу выразить благодарность экипажу «Красной королевы» за самоотверженную помощь в устранении угрозы.
Бесекерский:
— Мы присоединяемся к благодарности. Большое спасибо за интервью! С нами был Грегор Зимин, комиссар службы безопасности! Интервью провел Ричард Бесекерский, специально для канала #StarVoice. Всего вам звездного!
Глава 42. Слезы и игра в мяч
Станция Клондайк
Ночь с 15 на 16 мая
Дверь была чуть-чуть приоткрыта, и за ней слышались всхлипы. Купер приоткрыл еще чуть-чуть, аккуратно заглянул во внутрь. Все каюты на станции были одинаковы, но личность проживающего всегда оставляла свой отпечаток. Например, попав в каюту редактора, можно было увидеть запонки, инструктированные песчаными бриллиантами, рубашки хлопчатобумажной ткани, картины, написанные вручную на холсте, фигурки из эбенового дерева, сиберийские капли и множество прочих безделушек вперемешку со слегка архаичными предметами роскоши. Все это указывало на широкий кругозор обитателя каюты, а также на богатство жизненного опыта, идущее рука об руку с богатством мирским.
Совсем иначе выглядели каюты Вольного флота. Например, Куперу довелось побывать в тех из них, где проживал экипаж «Солнечной виверны». На всех стенах красовались постеры с мальчиками разной степени смазливости. Их обилие конкурировало только с рунными табличками. Последние были выгравированы на кусочках разнообразного металла, от латуни до золота. Таблички крепились на стенах, лежали на пороге, висели в проходах и украшали механизмы, все до единого. В центре этого находился чисто женский будуар, с обилием экстравагантных напитков, косметики и дамских аксессуаров.
Эта каюта тоже была женской. Точнее, девочковой. В отличие от матерых тигриц космоса, тут обитала жительница планеты: на полочке стояло дерево-бонсай, а везде, где только можно, валялась тысяча мелочей. И все это никак не закреплено, опытный астронавт такого допустить не мог. Всхлип повторился.
Хозяйка была обнаружена на кровати, она лежала, поджав ноги и обняв подушку. В этот раз на ней была чешуя слоновой кости: даже будучи в печали уроженка Кебриона-2 не могла не следовать моде. Снова всхлип.
Купер тихонько присел на краешек кровати, но Айя Реджина почувствовала его присутствие и слегка приоткрыла один глаз.
— Я надеялась, что придет Ханни, — ее голос заметно дрожал.
