ей, что мама не одобрила то, чем стал ее старший брат. Волны закачали лодки чуть сильнее, со стороны канала раздался громкий смех.
— Она бы хотела, чтобы я шла собственным путем, даже если я не права.
— У тебя нет роскоши быть не правой, если ты попадешься в руки савойя, они убьют тебя, а потом примутся за… мой город! – Эльер всплеснул руками и широкие рукава распахнутой накидки обнажили его запястья. Луна не успела проследить за тем, как он оказался совсем рядом с ней. От фигуры его исходила сила, но и Луна была сильна. Она обратилась к тому озеру, что чувствовала внутри себя, и оно выплеснулось, заставило ее засиять как и ее брат.
— Ты хотел сказать, «за меня». Признайся, Эльер. Ты сидишь в Ветире потому что боишься савойя.
— Я сижу в Ветире, потому что это последнее место, которое осталось безопасным для таких как мы! И именно благодаря мне. Луна, я не дам тебе пустить под откос свою жизнь и жизнь всех эльфов только потому, что ты влюблена в де Крафта. Любовь мимолетна, она проходит.
Луна покачала головой, не принимая слов брата. Эльер попытался вспомнить, когда он был таким же, влюбленным, преданным, готовым рискнуть своей жизнью ради другого… И не смог. Он решил, что в ее поведении виновата кровь оборотней, что текла в ее венах. Только оборотни отличаются тупоголовым упрямством и отсутствием инстинкта самосохранения, когда речь идет о любимых.
— Я предлагаю тебе жизнь, Луна. Потому что если ты направишься обратно на запад, то умрешь. Тебя или похитят савойя и ты вернешь к жизни их Ледяного короля или прикончит собственный любовник. Неужели ты думаешь, что в глазах Ришара твоя жизнь ценнее, чем жизни всех существ в разрозненных землях?
Смех со стороны канала стих, раздался всплеск и ругань. Видимо лодка перевернулась. Эльер даже бровью не повел, выглядывая в лице своей сестры малейшие признаки сомнения в выборе. Не увидел. Луна подняла подбородок, улыбнулась блаженной улыбкой влюбленных и сказала:
— Я думаю, что приму свою судьбу такой, какой она должна быть.
Луна повернулась к брату спиной, намереваясь покончить с этим бессмысленным разговором и отправиться за Ришаром. Ни к чему им ждать еще один день, они смогут сесть на лодку уже сейчас. Эльер снова поразил ее своей скоростью, он схватил ее за запястья, и набросил на нее иллюзию усталости, а затем еще одну. Он кутал Луну в собственную усталость как в одеяло, но она упрямилась, пыталась оттолкнуть его слабыми руками, кожа ее светилась, она пыталась строить барьеры против него. Но куда было ей против Эльера с тысячелетним опытом. Глаза ее закрылись, ноги ослабли, и Эльер подхватил ее на руки. Ласково убрал прядь волос, упавшую на нежное лицо. Луна была такой нежной и прекрасной во сне. Эльер прижал ее к груди и покачал, как младенца, напевая песню из старинной эльфийской колыбельной, которую пела им мать.
— Спи, моя радость, — сказал он, — Ты проснешься через год или два, а может быть через десять. Тогда маг твой уже забудет тебя, люди ведь такие непостоянные. Ты поспишь вместо меня, а я пока буду охранять нас всех и строить для нас лучший мир.
Эльер расстроенно посмотрел на опрокинутый графин и осторожно положил Луну на сухую сторону кровати. Возникла шальная мысль отнести Луну к остальным эльфам, которых Эльер погрузил в крепкий и здоровый сон, но тех было больше сорока, и вообще, он считал, что Луна заслуживала большего, чем подвал его дворца.
— Миро, — позвал он сына, тот знал, как ухаживать за его сонными пленниками.
***
Использовать лошадей на узких и извилистых улочках Ветиры было бессмысленно, и проведя здесь неделю Ришар уже начинал скучать по ощущению под собой седла. Он тоскливо размышлял о том, как дела дома, смогла ли женщина с маленьким магом жизни добраться до его замка, как горожане справляются с наплывом новых людей. Догадался ли Фридрих открыть погреба замка для беженцев с других территорий разрозненных земель. Судьба кузена тоже его беспокоила, Ришар боялся, что из затеи Анатоля не выйдет ничего стоящего. Где это видано, начинать брак с обмана? За время пребывания в эльфийском княжестве, а по другому он Арсию больше не называл, Ришар пресытился ложью на всю свою оставшуюся жизнь.
Близость Луны не только излечила страшные шрамы, что уродовали его лицо и тело, теперь он мог видеть сквозь иллюзии, а еще его магия слушалась его как никогда прежде. Ришар никогда не слышал о том, что эльфы могут исполнять чужие желания, да и не помнил о том, чтобы хотеть стать здоровым или неуязвимым к чужой магии. Все, чего он хотел — иметь возможность защитить Луну. Старик уже причалил свою широкую лодку к причалу у рынка. Он приветливо махнул рукой Ришару и, если и удивился, отсутствию на его лице шрамов, то виду не подал.
— Твоя спутница придет? — спросил он, оглаживая густые усы. Умом старик понимал, что эльфиечка скорее всего решила остаться со своими, но очень уж хотел снова на нее взглянуть. Было в ней что-то настоящее, казалось, она эхо той эпохи, когда эльфы еще не влюбились в золото, комфорт и сладость человеческого поклонения, а оставались дикими и свободными. Ришар уверенно кивнул, он верил в то, что Луна выберет его. Погрузив на лодку свои свитки и несколько флаконов с ценными эссенциями, Ришар сел на лодку и принялся ждать. Сердце его билось в такт мерному покачиванию лодки, он дышал спокойно, уверенный, что она вот вот ступит на рыночную площадь. Но Луна не появлялась. А вот Миро, — начальник гвардии и сын Эльера ступил на площадь.
— Она не придет, колдун. Луна выбрала Ветиру и нашего князя: — сказал он, высоко задрав узкий подбородок. Отстранённо Ришар подумал о том, что подбородок у него такой же как у Эльера и Луны. Старик, увидев одетого в красную форму гвардейца, подобрался, взглянул на своего нового знакомого по-новому. И ведь должен был догадаться, что едет не с простым торговцем!
Миро ожидал, что Ришар ринется в бой или начнет перечить ему и требовать увидеться с Луной, но колдун лишь кивнул, принимая полученную информацию и поражение. Лишь сердце его замерло, а затем с бешенным ритмом пустилось вскачь.
— Отплываем, — отрывисто бросил он старику. Тот послушно отвязал судно от причала и оттолкнулся веслом.
